с коня, - усмехнулась Сандра. - А что за желание ты назвал?
- Как обычно. Пока я не добрался до последней, нам надо просто выжить. Вот я каждый раз и перегибаю вероятность в нашу сторону.
Накатила дурнота, о которой я уже успела забыть. Меня бесцеремонно выдернуло и поволокло назад. Мир снова сжался до тесной тёмной бесконечности, в себя я пришла, свернувшись калачиком на диване, совершенно не помня, как доползла до него. Снова внутри всё ныло. Слабый протест характера не подействовал и я ощутила, как на руку скатилась слеза.
Зона. Поместье. Главный бой. Харальд.
На батареи пришли последние целеуказания. Орудия задрали стволы, чтобы отправить первые шестнадцать восьмидюймовых снарядов далеко за горизонт. Стараниями снабженцев базы "Кречет" запасено их два десятка вагонов, так что можно не жалеть. А потом подключатся полевые стотридцатки, снарядов для них ещё с заброшенных складов натаскано изрядно.
Земля вздрогнула, вокруг тяжёлых самоходок заклубилась пыль. Два выстрела в минуту. Зелёные и железноголовые наверняка обеспокоены вьющимися над ними самолётами, но ещё не знают, что через считанные секунды небо над головами маршевых колоннами разверзнется направленными конусами разрывов. Тысячи закалённых стрелок поразят всё что есть внизу. После четвёртого залпа Марта неожиданно тихим голосом сообшила:
- Накрытие полное, цель рассеяна. Наблюдаю несколько повреждённых машин. Первая группа ордера практически уничтожена, во второй потери на глаз до трети. Паники нет, офицеры организованно растягивают колонны по площади. Думаю, пока рельеф позволяет, будут двигаться рассеянно.
- Принял. Зенитки там у них есть?
- В каждой группе по пять - шесть самоходок со спаренными пушками калибра около 50 мм. Мы наблюдаем с безопасного расстояния. Горючего ещё на два часа.
- Марта, а как они там рассеиваются, говоришь?
Фройляйн Крюгер хмыкнула, через несколько секунд сказала:
- Довольно хаотично. Быстро учатся или были готовы, знают что делать при артналёте. Уже расползлись по всему моему квадрату, и ещё валят. Как вы говорите, дохрена их тут.
Я покосился на Олега. Фразочка была из его репертуара. Он с невинным видом пожал плечами.
- Ну сказал пару раз, так что ж теперь...
- Сейчас попробуем выбить зенитки. Ты их видишь? Как они идут?
- Сейчас. Хорошо наблюдаю группу из трёх машин, сейчас двигаются от ориентира 113 к ориентиру 128, каждые пятнадцать - двадцать секунд делают манёвр поперёк курса, плечо около ста метров.
- Отлично. Если что, подкорректируешь.
- Есть.
На КП с нами вместе был майор-артиллерист, глыбистый мужик на полголовы выше меня ростом. Как бы для равновесия голос у него оказался тихий и мягкий. Он выслушал меня и согласно кивнул:
- Можно и так. С какой точностью местность снята?
- Ну, не спутником снимали, но где-то тридцать - пятьдесят метров допуск, не больше.
- Хватит. Спросите у своей лётчицы, где они сейчас.
- Марта, дай привязку... Принял. Так, цель групповая, три единицы, строй - цепь, скорость сорок, интервал двадцать, азимут 260 - 270 от ориентира 128, расстояние от ориентира 1500.
Майор сразу же передавал данные наводчикам. Земля вздрогнула, через полминуты Марта вышла на связь:
- Две зенитки уничтожены, третья серьёзно повреждена. В этом секторе вижу ещё одну группу.
Мы приняли координаты. Накрыв самоходные зенитки, можно было легко штурмовать растянувшиеся войска. Что и сделала Марта вместе с тремя ведомыми. Снаряды тридцатисемимиллиметровых пушек прореживали железноголовых как ножи сенокосилки, чёрные крылья стремительно проносились на их рядами, пока не опустели зарядные ящики. Но волны наступающих было трудно даже приблизительно исчислить. В меня закрался смутный страх. Пока до этих бесчисленных колонн далеко, и они не подкреплены артиллерией, мы можем беспрепятственно их расстреливать из тяжёлых орудий, но в ближнем бою, а потом наверняка и на территории поместья нам придётся туго.
Через четыре часа от передовых частей наступающей армии не осталось ничего. Но они были от силы одной десятой от общей численности. Медленной, но неотвратимой волной железноголовые и их союзники зелёные двигались на поместье. Созданное как крепость, оно контролировало единственно возможный выход наружу для больших механизированных отрядов, а с мелкими легко справятся федералы... То, что сейчас происходило, напомнило мне легенду псоглавцев - точно так же мы встали на пути бесконечной орды.
Артиллеристы постепенно снижали прицелы, пока стволы самоходок не вытянулись почти горизонтально, они стояли на плато и били с запасом высоты. Прошло ещё полчаса, и Марта доложила, что отправляет все транспорты за боеприпасами, иначе созданного ими запаса не хватит до вечера. Я покачал головой. Мы сидели в оперативном штабе на четвёртом уровне, и отсюда в бинокль уже можно было различить смутные очертания цепей и порядков в дыму разрывов. Да сколько можно так переть, не считаясь с потерями? Обученная пехота, зарывшись в землю, может пересидеть ядерный удар средней силы, но эти-то идут пешком, как на прогулке, не обращая внимания на огонь и железо, бушующие вокруг!
Тяжёлые ритмичные удары, сотрясавшие всё вокруг, прекратились. Значит, тяжёлая артиллерия сделала что могла, и её можно отправлять наружу - в случае близкого контакта она будет только помехой и возможно, потерей. Теперь очередь полевых стотридцаток и миномётов.
Входная занавесь колыхнулась. В комнате возникли двое джайров, парочка, Лейн и Викка. Они коротко кивнули, огляделись и не увидев у стола свободных мест, непринуждённо уселись прямо на подоконник.
- У нас свежие новости, - пропела госпожа Фламм. - Вот это - главная.
Она скользнула к столу и с великолепной бесцеремонностью выложила на вынутую из кармана клеёнку шесть больших пальцев, перемазанных засохшей кровью. На каждый был прицеплен твёрдый пластиковый прямоугольник с фотографией и именем прежнего владельца. Снимки делались таким образом, чтобы в кадр одновременно попадали лицо и правая рука. Циммель, Дитрих и Людвиг Краузе второй раз за последние дни ощутимо побледнели. Хоть они и бестии, но к таким методам отчёта о сделанной работе явно были непривычны.
На двух пластинках были старые знакомые - председатель Закрытого Города Йозеф и его ближайший сподвижник товарищ Шмидт. Остальные морды мне ничего не говорили, но холёная внешность и почти одинаковая с первыми двумя одежда полувоенного покроя намекали, что вряд ли они простые трудяги или рядовые.
- Отлично, - я кивнул, глядя в глаза Викке. Зелёные как просвеченная солнцем свежая листва, они сверкали ведьминским огнём.
