достаточно просто, потому что в сотне и однорукий имелся, и одноглазый, и с наполовину откушенной ногой. Главное, что божье сплетение целое, а на лечение они рано или поздно заработают.
— Пересвет Святославов сын Острожский, десятник, — нудно принялся зачитывать писец, ставя отметки на бумаге, — и с ним двое же, Самбор Смеянов сын Острожский да Деян Пересветов сын Острожский.
— Я заместо отца, Смеян сын Самбора, — выступил вперед двоюродный дядя.
— Пометь, что нормально у них всё, — махнул рукой сотник. — Не первый год уже… На большую охоту-то придёт Самбор?
— Когда её затеваете? — спросил дед.
— А вот сегодня ближе к вечеру решим. Я отрока пошлю за тобой, когда со смотром закончу, тогда и подумаем все вместе.
— Присылай.
— Ну, жди. Чего там дальше?
— Милорад Пересветов сын Острожский, десятник, и с ним Сновид Самборов сын Острожский.
Дядя Милорад приехал в отпуск. Он по-прежнему живёт в лесной крепости, обеспечивает там интересы Острожских. Устроил кузню на участке, принадлежащем роду, нанятые работники помогают проезжим купцам с мелким ремонтом, заодно приторговывают всякой полезной в пути мелочевкой. Дядя ругается, ему в темном лесу надоело жить до смерти. Причем лес тщательно от чудищ и растений очищенный, понемногу светлеть начинает, возвращаясь к обычной жизни.
Пришла моя пора подавать голос.
— Я заместо дяди Сновида. Тихомир Ратиборов сын Острожский.
— Да? А не молод ли ты, Тихомир? — ожидаемо засомневался сотник. — По какой зиме?
— По пятнадцатой.
— Всего-то?! Не, будь тут твой отец, я бы слова не сказал, он вой известный. А ты давай-ка, покажи, чего можешь. Упырь! Проверь … его.
Зван Рачин свой пост занимал уже не первый год, поэтому за языком следил. Интонации в голосе намекали, что ему очень хочется пройтись по мне насмешкой, да и короткая пауза в конце предложения намекала, что подразумевалось другое слово. Тем не менее, формально он ничего себе не позволил. Не усомнился в праве носить пояс — то, что я получил его полностью законно, всем известно, весть о том пришла давно и кто хотел, тот её проверил — и тем более не назвал отроком. Последнее вовсе было бы оскорблением.
А оскорблять меня в присутствии деда ему не стоит. Если перегнуть палку, тот ведь вмешается, и что тогда? До поединка дело не дойдёт, потому что поединок считается крайней мерой. Да и хлопотное это дело — старцев из ближайшей Обители звать, бумагу у чиновников оформлять, пошлины оплачивать, причем немалые… К тому же, старец ведь и отказать имеет право, если силы сторон заведомо неравны. Оружием, как правило, выбирают деревянные дубинки, чтобы избежать пролития крови, другие ограничения вводят. Нет смысла в поединке. Просто наш род в открытую поддержит тех же Зайцевых, и тогда на следующем Круге можно лишиться поста. Нужен Рачину подобный риск? Совершенно точно не нужен. Поэтому сотник сдерживался, хотя кому другому наверняка бы пару-тройку колкостей наговорил.
Впрочем, от небольшого намека, совмещенного с щелчком по носу, он не удержался. Никто бы на его месте не удержался. По его плану сейчас Упырь меня побьёт, после чего Рачин со снисходительным видом согласится, что Тихомир Острожский, конечно, пока слабоват, но из уважения к роду, так и быть… После чего мы в глазах окружающих станем ему слегка должны. Мне сценарий не нравился, поэтому я собирался его подпортить.
К слову, Упырь — нормальное имя. Как и Некрас, Голод, Блуд, Свин, Дурак и многие другие. В основном используются низшими слоями общества, но, случается, и в знатных родах детей зовут неблагозвучно. В Мстиславле деда нынешнего князя Трупом назвали. Слабенький был, мать над ним тряслась, вот и придумала имя, чтобы смерть обмануть. Стереотип, конечно, однако ж сработало! Выжил и тринадцать лет на княжьем столе провел.
Ристалище или, по-простому, вытоптанная площадка, где время от времени воины демонстрировали свою удаль, располагалось неподалеку. Фактически, она являлась куском поля, с двух сторон окаймленным постройками и раскладными шатрами. Насчет возможности что-либо поджечь случайным заклинанием народ не заморачивался — на опасных направлениях встали опытные гридни, готовые ловить угрозу на щиты, и на том противопожарные меры закончились. Посмотреть на испытание собрались едва ли не все присутствовавшие. Всё ж таки с развлечениями здесь негусто, вдобавок, большинству хотелось самому оценить юного выскочку, чтобы потом говорить «да он непонятно за что пояс получил», «я бы справился не хуже» или — самый невероятный вариант — «молодец, далеко пойдёт Тихомир!».
— Продержись подольше, — тихо шепнул дед. — Ты в заклятьях хорош, вот ими издалека и гвозди.
Пересвет, конечно, умный, но в данном случае он не прав. Чтобы работать на дистанции, надо использовать заклятья предельного для меня уровня. Они энергоёмкие, значит, силы быстро закончатся и на укрепление тела или повышение ловкости их уже не останется. А без усиления тела в ближнем бою шансов нет. Получается, сначала я брошу пару «тяжелых» заклятий и затем буду вынужден выдаивать последние капли энергии из божьего сплетения, стараясь поспеть за сократившим дистанцию противником. При таком раскладе после десятка секунд с мечем я свалюсь от истощения, ну или Упырь сможет делать со мной всё, что захочет.
Судил схватку отвлекшийся от морального угнетения окружающих ради такого дела казначей. Впрочем, его функции ограничились простым перечислением правил:
— Насмерть не бить, кровь не проливать. Начнете с полста шагов, вон там и там холмики насыпаны. Ты, Тихомир, на две ступени ниже, стало быть, тебе начинать. Но помни — не вплотную! Ежели промеж вами меньше десяти шагов осталось, Упырь тоже может заклятье бросить.
— Скажешь тоже, Хотен! — засмеялся Упырь. — Не понадобится! Меча одного хватит! Посмотрим, насколько ты крепок!
Я ограничился тем, что мрачно на него посмотрел.
— И впрямь молчун! — снова заржал противник.
Игнорируя его, я пошел к нужной куче земли, служившей отметкой дистанции. Запрещающее проливать кровь правило в нашем случае означало, что после первой же капли бой прекратится. Правда, лучше бы обойтись — несмотря на то, что поединок проверочный, официально объявленный и при свидетелях, могут прицепиться и за кровь спросить. Уверен, Упырь это понимает и станет гонять меня, обходясь без порезов. Он не особо умен, однако некоторые моменты впитываются с молоком матери, превращаясь в рефлексы.
— Готовы? Начали! — скомандовал судья, для верности рубанув перед собой рукой.
На мне к тому моменту уже висел Холодный Разум — наполовину морок, наполовину заклинание из арсенала целителей. Он хорош тем, что, помимо стимуляции мыслительных процессов, вдобавок немного ускоряет нервную систему. Грубо говоря, под его воздействием человек процентов на двадцать быстрее обрабатывает информацию, рациональнее соображает и немного точнее
