Миновав извилистый коридор, я добрался до большого подземного зала, освещённого проросшими тут и там розовыми кристаллами. Если бы не размер, их легко можно было бы спутать с осколками моей памяти. Первый порыв наскрести немного загадочного минерала себе в инвентарь, успехом не увенчался, однако, это не помешало мне извлечь из бритвенно-острых кристаллов пользу. При некотором старании, на них можно было заманивать слепых, словно кроты, треножников, коих в пещеру набилось аж восемь штук. Разделавшись с хищниками, я было полез в мешок, но неожиданно вспомнил, что раз за разом доставать карту вовсе не обязательно. Возникший по моему хотению план показывал, что до колодца, отмеченного главой гильдии, отсюда рукой подать. Достаточно свернуть в левое ответвление и пройти коротенький коридор. Если же направиться прямо, то мне откроется настоящий лабиринт, выходящий далеко за пределы городских стен. Там же имелось ещё два спуска на нижние ярусы, и пусть они меня не интересуют, разве это повод оставлять позади столько неисследованных пещер? Однозначно нет, учитывая насколько быстро в этой локации заполняется шкала опыта.
В течение следующих полутора часов я только и делал, что рубил чудищ, да наклонялся за редкими в этой тёмной среде алхимическими ингредиентами. Ещё нашёл два тайника. В первом кто-то оставил россыпь золотых самородков и три не огранённых алмаза, а во втором – сильное зелье лечения и бронзовое копьё, с на редкость лаконичным описанием: «Урон 47-54». Сначала я подумал, что это какой-то странный кинжал, но потом понял, что в моей ладони лежит искусно выполненный наконечник. Будь я ремесленником, смог бы, наверное, изваять под него древко и получить на выходе полноценный предмет с неплохими свойствами, а так… на продажу пойдёт. Примерно на втором тайнике, я и почувствовал за собой слежку. Сперва это было неясное напряжение, обусловленное, скорее всего, уровнем моего восприятия. Затем, позади застучали потревоженные кем-то камни, и всё встало на свои места. Какое-то время я игнорировал раздражающий зуд между лопаток, исчезавший всякий раз, как я оборачивался, но вскоре не выдержал, запалил факел и, оказавшись в подходящем проходе, резко швырнул пылающую головёшку назад. Никого. Чёрт! Продолжать зачистку, в таких условиях, невозможно. Во-первых, нервы у меня не железные, а во-вторых, неведомая тварюга в любой момент может кинуться сзади. К примеру, когда я сражаюсь или восстанавливаюсь после очередного треножника-близнеца. Можно, конечно, зелье ночного глаза использовать, да жаба душит. Больно редкие на него уходят ингредиенты. А раз так, остаётся только пилить обратно к колодцу. Глядишь, и удастся подловить этого прилипалу в пещере с кристаллами. Придя к такому решению, я, в ускоренном темпе, пошёл обратно.
Восприятие – успех. Вы обнаружили загадочный след.
Ну-ка, ну-ка… Прищурившись, я подцепил кончиком меча оставшийся на остром выступе клочок не пойми, чего. Ткань? Кажется, что-то типа парусины. Посеревшей от каменной пыли и воняющей бомжениной.
– Эй, ты! – мой голос эхом разнёсся по туннелю. – Выходи, я тебе ничего не сделаю! Могу даже путь к поверхности указать!
– Указать-указать… – вернулся гулкий ответ из соседней пещеры с высоченными потолками.
Не хотим, значит, по-хорошему. А если так?
– Я всё равно знаю, что ты рядом! Иди сюда, я тебе свиток телепортации дам!
Хитрость – неудача.
Сработало! Я чуть не подпрыгнул от радости. А ведь была уже похожая история с Кевином, когда я определил, что он человек, с помощью проверки на хитрость, ещё даже до зрительного контакта. Надо будет и в будущем эту фичу использовать. Правда, неразговорчивый обитатель подземного мира так и остался в тенях. Ну и хрен бы с ним. Знать своего врага – это уже, считай, пол победы.
Вернувшись в кристальный зал, я разведал по-быстренькому проход до колодца, пришиб обосновавшегося в нём кортокса, погасил лампу и притаился, ожидая, пока фигура преследователя обрисуется в розоватом свечении. Минут через пятнадцать я вынужден был признать своё поражение. Не знаю уж, чуял ли этот вонючка угрозу или просто выгнал меня со своей территории и успокоился, но в пещере так никто и не появился. Не сидеть же мне теперь здесь до морковкиного заговенья! Досадливо поморщившись, я снова включил светильник, прошёл до небольшого сырого грота, заросшего каменными сосульками, и, наконец, понял, почему мастер Гийом отправил меня именно к этому спуску. Расположенный в нескольких шагах от входа идеально круглый колодец носил на себе явные отпечатки ручного труда. Сама дыра, вполне может статься, была чисто природного происхождения, а вот окружавший её бордюр из плотно подогнанных каменных блоков, высотой примерно мне по колено, никак не мог появиться здесь просто так. Обойдя колодец по кругу, чтобы никто не мог подбежать сзади и пинком отправить меня полетать, заглядываю через край и вижу вполне ожидаемую непроглядную тьму. Что ж, минус ещё один факел. Несколько секунд на приготовления, искра, и я швыряю означенный предмет вниз. В ответ, почти сразу, раздаётся многоголосый писк и хлопанье крыльев. Опять нетопыри! Обычно эти уродцы по трое летают, а тут такой гвалт… Может, эхо? Додумывал я, уже разрубая надвое первого, вылетевшего ко мне, кровососа. Следующий, отброшенный ударом меча Сагуру, врезался в сталактит, тряпкой свалился на пол и забарахтался, пытаясь подняться, а я, тем временем, превратился в стальную мельницу, стараясь не дать всё новым и новым нетопырям добраться до своего тела. Подобных противников я давно перерос, клыкастые летуны складывались с двух-трёх попаданий, а то и с одного крита, но их было много, настолько, что после боя я даже вынужден был выпить простую лечилку, чтобы не помереть от обильного кровотечения.
Зажевав красную жидкость яблочком и сбросив с бордюра ошмётки одной из тварей, я оценил на глаз глубину колодца. М-да… метров тридцать, наверное, а то и все сорок. Пока я сидел на краю, поглядывая то на мерцающую в глубине искорку, то на полоску здоровья, в голове сам собой сложился занятный план. Вскочив, я достал из мешка моток верёвки длиной метров десять, как следует прикрутил один конец к торчавшему поблизости сталагмиту, снял с пояса лампу и привязал её ко второму концу. Дальше настал черёд зелья ночного глаза. Не потому, что я жадный балбес, до конца оттягивавший неизбежное, а потому, что нельзя позволить себе такой спуск, имея за спиной невесть как настроенного человека. Лампа отправилась вниз, на максимальную длину верёвки, а следом полез и я, повиснув под самым краем бордюра. Не знаю, сколько сумею так протянуть, но до сих пор в игре не встречалось ещё ни одой ситуации, которая оказалась бы непосильной для персонажа с моими характеристиками. Минут на десять в пещере установилась зыбкая тишина, прерываемая редким шлёпаньем капель, а потом мои чуткие уши уловили какое-то шарканье. Следом, в ноздри ударил запах немытого тела… Дальше медлить нельзя. Рывком подтянувшись, выскакиваю наверх и, тут же, ухожу в перекат, чтобы завизжавший противник не смог спихнуть меня обратно.
Попадание! Вы наносите безумной Хильде 8 урона.
Бросившееся на меня косматое чучело, получает удар кулаком в живот, спотыкается и, со звериным воем, обрушивается в колодец. Несколько долгих секунд, и крик обрывается, сменившись отчего-то коротким металлическим звоном.
Безумная Хильда убита, получено 80 опыта.
– Пипец, – пропыхтел я, убирая ладонь с рукояти. – Больные вы ублюдки, разрабы… Бл**ь! – перегнувшись через бордюр, я увидел далеко внизу кляксу разбившейся всмятку Хильды и ни одного огонька. Видимо, она сорвала светильник, пока летела, да ещё и факел своим падением затушила. Вот же скотство!
От избытка чувств я сплюнул в колодец и стал вытягивать верёвку, с тем, чтобы привязать к ней ещё парочку. Как же обидно вышло. Я ведь не врал, когда говорил Стасу, что старая медная лампа с заброшенного маяка мне дорога, как память. Первая стоящая находка, верная спутница… Что ж, лучше ты, чем я. Уже без всякой опаски спустившись вниз, я обыскал вонючее тело бабищи неопределённого возраста, экипировал запасной светильник и… Ах, да. Чуть не забыл! Надо же карту кровью пометить. Ну вот, теперь можно двигаться дальше.
