а ты легко уходишь чуть в сторону и, когда ему уже не остановиться, подставляешь свой клинок снизу. Даже если не хватит сил пропороть кольчугу, он сам все доделает своим весом. Главное при этом не завалиться действительно, потому что опорная нога может согнуться чуть сильнее и тогда удержать свой вес и подставить меч будет тяжело.
Но у меня получилось. Вот так-то, граждане придурки! Евпатий Коловрат был прав, когда говорил, мол, нет сил взять силой – обмани. Эти бугаи были куда мощней меня, только и оставалось обманывать.
Между делом я успела врезать по крупу чьей-то кобыле, правда, сначала убедившись, что на ней действительно чужой. И когда только успел надеть латы? Груда железа грохнулась наземь так, что, не успей я отскочить, была бы погребена. Убедившись, что рыцарь оглушен падением, на всякий случай изо всех сил стукнула по его шлему рукоятью меча, чтоб лежал подольше.
В этот момент чуть не погибла сама, хорошо, успел прикрыть щитом какой-то новгородец. А ему самому пришлось отбиваться от наседавшего рыцаря. Рыцарь оказался ко мне спиной, не зная, что делать, я подхватила с земли чей-то щит и изо всех сил грохнула им по закованной в железо спине. Конечно, биться в железе пешим слишком тяжело, он упал вперед и остался лежать. Его пришлось еще раз приложить по голове щитом и выдернуть из ослабшей, видно, от беспамятства руки меч.
– Так-то лучше.
Я прикинула на вес, не лучше ли взять его меч, но решила, что слишком тяжел, не размахнешься. Нет, по мне, уж лучше два моих, их Вятич давно подогнал по руке.
Новгородский воевода Миша кричал князю:
– Конунг уйдет, князь, конунг вон там!
Александр и сам прекрасно видел, что вокруг Биргера мигом сплотилась его личная дружина, и сразу направил коня туда. Закованный в латы Биргер (и когда успел надеть?), казалось, поджидал молодого князя. Им никто не посмел помешать биться один на один. Лицо шведа скрыто под сплошной личиной с узким забралом, за ним мало что видно. На новгородце, напротив, шлем только со стальной полосой-наносницей. В таком глазам ничего не мешает, зато и поранить легче. Шея закрыта бармицей, кольчуга сидит ладно, в руках тяжелое копье, еще есть и меч, и даже засапожный нож… Князь хорошо владеет любым оружием, но в этот бой взял не все, нельзя себя отяжелять, ведь нападать пришлось быстро.
Со шведом сошлись копьями. Во многих странах так проходили рыцарские турниры. Биргер был рад, уж он-то на турнирах побеждал не раз. А сейчас против него, опытного рыцаря, бился мальчишка-новгородец! Что из того, что на нем княжий плащ, а на шеломе княжий флажок? Сейчас Биргер разделается с этим щенком, раз и навсегда заставив русичей понять, что против шведов выступать нельзя! Биргер пришпорил свою послушную лошадь, удобней перехватив длинное копье. Скольких соперников оно сбило с коня, ранило и даже лишило жизни!
Что там говорила та женщина из Гардарики? Что его, Биргера, ранит вот этот хольмгардский щенок? Пусть попробует. Скорее, наоборот, это Биргер мог ранить хольмгардского князя, ведь лицо шведа закрыто шлемом, а у новгородца почти открыто. И уж правая бровь Биргера надежно защищена.
Я вдруг увидела потрясающую картину, ту самую, запечатленную летописцами. Князь Александр сошелся с Биргером, оба метили копьями, словно на рыцарских турнирах. Вот оно! Я заорала, вовсе того не желая:
– Биргер!!!
Не знаю, как он расслышал в шуме боя, но расслышал, вопль заставил Биргера на мгновение, всего на мгновение, отвлечься, дернуться, Александру этого хватило, чтобы точно попасть в щель забрала шведа!
Александр видел все точно во сне. На него летел с копьем наперевес шведский конунг. Уже по посадке и владению оружием князь понял, что соперник попался очень сильный. Но произошло что-то странное. Звуков не стало слышно, а все вокруг словно куда-то исчезли, оставался только он сам и швед в латах на закованной в броню лошади. Черный всадник из его детского сна! Биргер и двигался словно в несколько раз медленней, чем сам Александр. Князь успел перехватить копье удобней, а тот еще только заносил для удара свое. Наконечник оружия Биргера медленно-медленно приближался к Александру, тот будто нехотя отмахнулся от него, удалось это легко, и выставил вперед свое. И тут увидел узкую щель забрала шведа. Чуть подправив, князь угодил наконечником копья точно в эту щель! В следующее мгновение в мир вернулись и крики, и стоны, и ругань сотен бьющихся насмерть людей. А еще Биргер, едва державшийся на коне, даже сквозь забрало которого было видно заливающую лицо кровь от удара княжьего копья. Александру бы добить, но он на мгновение растерялся от такого перехода к нормальной жизни. А оруженосцы Биргера не растерялись, они собой заслонили хозяина, отбили его и потащили на шнек.
По всему берегу пронесся крик:
– Убит конунг!
Хотя кричал кто-то из русичей, но шведы и сами поняли, что произошло.
Тут они доказали, что просто так хозяев северных морей не возьмешь! Бой продолжался, несмотря на ранение Биргера, просто каждый из рыцарей понимал, что пощады не будет, и старался отдать свою жизнь как можно дороже. Кроме того, их было много больше, чем русичей, на одного по пять-шесть. Несмотря на все старания русичей оттеснить шведских коней, несколько лошадей прорвались, повинуясь зову хозяев, и теперь носились по поляне, добавляя сумятицы в идущий бой.
Я что-то орала от восторга, ведь получалось по-нашему! Такая безалаберность едва не стоила мне жизни.
Я как-то отрешенно следила за приближавшимся к телу наконечником копья, прекрасно осознавая, что кольчуга не выдержит. Говорят, перед смертью люди вспоминают всю свою жизнь, я уже умирала однажды у Сырни, но ни тогда, ни сейчас ничего не вспоминала, было жаль только одного – не успела родить Вятичу сына. Вот и все, много еще чего не успела…
Откуда-то сбоку появился громадный меч, превративший копье в ломаное древко, и загромыхал голос Тишани:
– Осторожней!
– Обязательно! – заорала я, разнося мечом чей-то шлем вместе с головой. Слабоват шлем-то оказался… В стороны полетели ошметки чьих-то мозгов. Господи, какой кошмар! Это вам не танки гранатами забрасывать и не из пулемета расстреливать.
Тут же рядом с лицом чей-то меч со свистом рассек воздух, едва успела увернуться, тело само наклонилось в сторону, а рука в это время полоснула клинком по открытой шее противника. И снова кровь на руках и даже лице, но не до того…
Князю некогда оглядываться, он только услышал, как радостно завопили на берегу,
