уже сказала, что это вопрос трудный и запутанный…
— Но… ты же не думаешь об этом всерьез? — усмехнулся он. — Люцифер? Ты сказала это потому, что мы разговаривали об этом?
— Нет, Марсель, этого мало. Мои предки из Людей Льда предупреждали меня. Много раз. Но только сегодня ночью я поняла, что они имели в виду Люцифера.
— Поэтому ты и кричала во сне?
— Да.
Снизу раздался голос Пауля:
— Что вы там застряли?
— Застряла твоя тележка! — крикнула в ответ Сага.
— Не дразни его, — сказал Марсель. — Хотя ты и пришла к совершенно абсурдному заключению, он все же опасен. Я тоже обнаружил это.
— Да. Он ненавидит тебя, Марсель.
— Я знаю. В его взгляде видна жажда убийства.
Ветер стал еще сильнее, но дождь прекратился, так что волосы и одежда могли теперь высохнуть. На склоне холма дуло просто немилосердно. Но Сага не обращала на это внимания, она пыталась убедить в правоте своих слов Марселя.
Впрочем, встретив его откровенные сомнения, она сама вдруг подумала, что все это сплошной идиотизм.
— Ладно, забудем все это, — устало произнесла она.
— Нет, я хочу выслушать все до конца. В нем есть что-то странное. Но то, что он — Люцифер… Падший ангел? Почему ты так решила?
Они продолжали осторожно спускаться вниз, стараясь идти как можно медленнее, чтобы выиграть время.
И Сага сбивчиво рассказала ему о своих снах, в особенности о последнем.
О Диммуборгире, откуда он должен был выйти на поверхность земли.
Видя, что Марсель не очень-то понимает, о чем идет речь, она вспомнила, что он не слышал легенду о любви Люцифера. И она рассказала ему эту легенду. О том, что Люцифер имеет право появляться на земле раз в сто лет, чтобы снова и снова искать женщину, которую он полюбил. Она сказала, что похожа на эту женщину и что, согласно ее сну, Люцифер влюбился теперь в саму Сагу, а не в изображение той самой женщины, и что желает обладать ею.
— Так сказали мне эти люди, это не я сама так думаю… — словно извиняясь, пояснила она.
— Он сходит по тебе с ума, — задумчиво произнес Марсель, спуская с обрывистого склона проклятую тележку. — И то, что ты рассказываешь о сатирах, свидетельствует о том, что в глубине души ты не против…
— Нет! — горячо воскликнула она. — Это не правда, мне хотелось не с ним…
Господи, что такое она говорит?
— …это совершенно не так, — быстро поправилась она. — Мне становится не по себе в его присутствии.
— Да, извини, Сага, я просто ревнив, я признаю это. Ты ведь понимаешь, какие чувства я испытываю к тебе, не так ли?
Сага, эта холодная недотрога, удивилась сама себе.
— И ты тоже это понял? — непринужденно спросила она.
Он затаил дыхание. И снова между ними установился ток взаимопонимания и безграничной тоски.
А Пауль, стоя внизу, крикнул:
— Почему вы остановились?
— Я же сказала тебе, что мы застряли здесь с твоей проклятой тележкой! — раздраженно прошипела Сага.
Это было неправдой, но у него не должно было возникнуть никаких подозрений.
— Значит, твои предки предупреждали тебя? — спросил Марсель.
— Да. Они сказали, что ты недостаточно силен, чтобы справиться с ним.
Он улыбнулся, серьезно глядя на нее.
— Ха! — сказал он. — Значит, они плохо знают меня! Ради тебя, Сага, я способен на все.
— Но я опасаюсь за твою жизнь. А ведь он — существо сверхъестественное, как ты понимаешь.
— Если он только Люцифер. Хотя он и кажется таким мистическим, мне все же трудно поверить твоим словам. Очень может быть, что он совершенно обычный человек.
— Не заглянуть ли нам в его ящик? — прошептала она. — Пока есть такая возможность! Марсель посмотрел вниз.
— Нет, мы не можем этого сделать, он хорошо видит нас. И к тому же ящик заперт и обвязан веревкой.
— Да, это так. Ты обратил внимание на то, что он ни разу не открыл его за все это время!
— Да, интересно, что у него там.
— Думаю, что-нибудь жуткое, — сказала Сага.
— Но, во всяком случае, что-то таинственное… Мы уже совсем низко, он может услышать нас, Сага, я обещаю защищать тебя, обещаю верить твоим словам…
— Словам моих предков. Они знают все, и я им полностью доверяю.
Он кивнул. Ах, как ей нравилось его лицо, его серьезно сжатый рот. У нее просто голова шла кругом. Но она понимала, что он не верит ей.
— Сага, мы должны уйти от него, пока ничего не случилось…
— Да. Меня не покидает ощущение опасности весь день. Что-то страшное готовится поблизости, он что-то замышляет, я чувствую это всеми фибрами моей души.
— У меня тоже было такое ощущение, но я считал, что это плод моей фантазии. Но раз уж ты тоже подтверждаешь это… Я должен подумать, как нам улизнуть от него.
— А сможем ли мы? Если он неземное существо, как я это себе представляю, то он при желании сможет найти нас, где бы мы ни были.
Слова ее прозвучали совершенно безнадежно. Но Марсель постарался утешить ее:
— Если эта легенда правдива, Сага, то вполне возможно, что во время своих коротких пребываний на земле каждые сто лет, он становится обычным человеком. Значит, его можно обмануть. Но как, я еще не знаю.
Даже если он и не верил ей и только пытался утешить, было приятно, что он говорит так. И еще более утешительным, хотя и устрашающим, были следующие его слова:
— Видишь ли… у меня было время все обдумать. И я почти уверен, почти, что ты права. Этой ночью был такой момент… когда он стоял на мысе… Он… он стал почти невидимым, словно стертым. Я подумал было, что это туман сгустился между нами, но это было не так, Сага! Это было нечто иное! Но не будем больше говорить об этом.
От его слов у нее по спине побежали мурашки.
Они принялись говорить о вещах повседневных, ругать погоду, которая никак не могла наладиться, и наконец спустились вниз.
Пауль стоял, высокий и неестественно стройный, и пристально смотрел на них. На губах его играла коварная, дьявольская улыбка.
«Господи, — подумала Сага. — Не дай ему обладать властью большей, чем у обычного человека! Дай нам возможность улизнуть от него!»
Ей стало еще страшнее, несмотря на то, что Марсель подошел к ней так близко, что она чувствовала его тепло.
Ничего не помогало! Воздух вокруг нее был наполнен сигналами опасности.
И издалека до нее доносились испуганные крики: «Сага! Сага! Теперь под угрозой твоя жизнь! У тебя есть цель! Беги, беги!»
