Читаем без скачивания Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

Что же касается заявления Руперта о таинственном исчезновении хозяина дома, то во время второй беседы с посредниками миссис Сен-Винсент навела предварительные справки о лорде Листердейле. Седой старый господин немедленно удовлетворил ее любопытство.

Да, лорд Листердейл последние восемнадцать месяцев находился в Восточной Африке.

— Наш клиент в некоторой степени человек эксцентричный, — сказал он, широко улыбаясь. — Он уехал из Лондона самым неподходящим способом, не сказав никому ни слова, вы, возможно, это даже помните. Газеты об этом писали. Да, действительно было проведено расследование Скотленд-Ярдом. Но успокоительные известия были получены из Восточной Африки от самого лорда Листердейла. Он облек своего кузена полковника Карфакса властью и полномочиями своего адвоката. Это человек, который ведет все дела лорда. Лорд Листердейл в некоторой степени эксцентричная личность. Он всегда был великим путешественником, путешествующим по самым диким местам, он может не возвращаться в Англию годами, хотя он и стареет.

— Однако он не так стар, — сказала миссис Сен-Винсент, внезапно вспомнив грубоватое бородатое лицо, которое она отметила, просматривая как-то иллюстрированный журнал, лицо, которое больше бы подошло моряку Елизаветинского времени.

— Средних лет, — сказал седой господин. — 53 года, по сведениям Дебретта.

Этот разговор миссис Сен-Винсент передала Руперту с целью упрекнуть молодого джентльмена.

Руперт, однако, не смутился.

— Это кажется мне еще более подозрительным, — заявил он. — Кто такой этот полковник Карфакс? Возможно, он унаследует титул, если что-либо случится с Листердейлом. Письмо из Восточной Африки тоже, возможно, подделали. Через три года или около того этот Карфакс предположит, что лорд Листердейл умер, присвоит себе его титул и получит все его поместья. Я бы назвал все это очень подозрительным.

Дом он удостоил снисходительным одобрением. Когда у него бывало свободное время, он простукивал панели и определял возможность нахождения секретной комнаты, но мало-помалу его интерес к тайне лорда Листердейла ослабел. И в то же самое время он стал проявлять меньше интереса к персоне дочери табачника. Жизнь диктовала свое.

Барбаре дом принес полное удовлетворение. Джим Мастертон был приглашен к ним и теперь стал частым гостем. Он и миссис Сен-Винсент были в восторге друг от друга, и однажды он сказал Барбаре слова, сильно поразившие ее.

— Ты знаешь, этот дом — прекрасное жилище для твоей матери.

— Для матери?

— Да. Он словно был построен специально для нее! Она принадлежит ему каким-то необъяснимым путем. Ты знаешь, в этом доме есть что-то подозрительное, что-то жуткое и вместе с тем то, что просто не замечаешь под покровом повседневности.

— Не будь похожим на Руперта, — попросила его Барбара. — Он убежден, что злой полковник Карфакс убил лорда Листердейла и спрятал его тело под пол.

Мастертон рассмеялся.

— Я восхищен детективным рвением Руперта. Но я не имел в виду что-либо в этом роде. Здесь такой воздух, такая создалась атмосфера, которую никто не в состоянии полностью уловить.

Уже три месяца они жили на Чевиот-плэйс, когда Барбара пришла к своей матери с сияющим лицом.

— Джим и я — мы помолвлены. Да — прошлой ночью. О, мама, все это Похоже на то, что сказка становится былью.

— Моя дорогая! Я так рада, так рада!

И мать с дочерью крепко обняли друг друга.

— Ты знаешь, Джим почти так же влюблен в тебя, как и в меня, наконец сказала она с озорным смехом.

Миссис Сен-Винсент очень мило покраснела.

— Да, — продолжала настаивать девушка. — Ты считала, что этот дом будет прекрасным жилищем для меня, но в действительности все это время он — дом для тебя. Руперт и я не вполне принадлежим этому месту. А ты — да.

— Не говори чепухи, дорогая.

— Это не чепуха. В воздухе дома аромат зачарованного замка и ты зачарованная принцесса, а Квентин, о! задумчивый волшебник.

Миссис Сен-Винсент засмеялась и признала последний довод.

Руперт воспринял известие о помолвке сестры очень спокойно.

— Я чувствовал, что нечто подобное уже носится в воздухе, — заметил он, приняв умный вид.

Однажды они с матерью обедали вместе, Барбара была с Джимом.

Квентин поставил портвейн перед Рупертом и удалился, не произнеся ни слова.

— Странная старая птица, — сказал Руперт, кивая в сторону закрытой двери. — В нем есть что-то странное, ты знаешь, что-то…

— Не подозрительное ли? — прервала его миссис Сен-Винсент со слабой улыбкой.

— Мама, как ты догадалась, что я собирался сказать? — спросил Руперт совершенно серьезно.

— Это твое любимое выражение, дорогой. Тебе кажется все вокруг подозрительным. Я даже предполагаю, у тебя есть мысль, что именно Квентин убил лорда Листердейла и засунул его под пол?

— За панели, — поправил ee Руперт. — Ты всегда придаешь словам оттенок какой-то не правильности, мама. Нет, я расследовал это. В момент исчезновения Квентин был в Королевском Чевиоте.

Миссис Сен-Винсент улыбнулась ему, встала из-за стола и ушла в гостиную. Что ни говори, но Руперт все еще не вырос.

Однако внезапно ей вспомнились слова посредника о поспешном отъезде лорда Листердейла из Англии. За этим решением должно стоять что-то, его оправдывающее. Она все еще размышляла и, когда вошел Квентин с кофейным подносом, заговорила с ним:

— Вы были с лордом Листердейлом очень долго, Квентин, не так ли?

— Да, мадам; я был еще юнцом — 21 год. Это было еще во время старого лорда. Я начинал третьим ливрейным лакеем.

— Вы должны знать лорда Листердейла очень хорошо. Что он за человек?

Дворецкий чуть-чуть пододвинул поднос, чтобы она сама могла с большим удобством положить себе в кофе сахар в то время, пока он отвечал ей в своем обычном невозмутимом тоне:

— Лорд Листердейл был очень эгоистичным джентльменом, мадам, он никогда не считался с другими людьми.

Он убрал поднос и унес его из комнаты. Миссис Сен-Винсент сидела с чашкой кофе в руках, и на ее лице было озадаченное и недовольное выражение. Что-то ее поразило в манере Квентина изъясняться. В следующий момент перед ней блеснула догадка.

Квентин использовал слово «был», вместо «есть». Но тогда он должен думать, должен быть уверен… Она заставила себя встать. Не многим же она отличается от Руперта! Но в то же время она чувствовала вполне определенное неудобство. Позднее она говорила, что ее первые подозрения появились именно в тот момент.

После счастливой помолвки Барбары, у нее стало оставаться больше свободного времени, чтобы предаваться мыслям. Против воли они стали концентрироваться вокруг тайны лорда Листердейла. Что бы там ни было, но именно Квентин знал кое-что об этом. Какими странными были его слова: «очень эгоистичный джентльмен, не считался с другими людьми». Что за ними