[Нет]
— …и несмотря на это, мне просто необходима прислуга! Вы видели, какого размера мой дом? — поинтересовался Пулко.
— Весьма огромен. — ответил я, продолжая изображать участие.
Дерьмо! Лара очухалась и теперь ищет меня. Очень надеюсь, что она не заявится в Нейрополис… иначе у меня будут серьёзные неприятности.
— Вот и я, о чём! — согласился художник: — Дом просто невероятных размеров. Роботы могут обслуживать лишь определенные типы покрытий. Да и еду из доставки я не люблю… Сейчас, правда, приходится. Джером, кроме перловки и отвратной овсянки вообще ничего готовить не умеет. А вот муза… Муза готовила, как богиня! Как вспомню, так тепло на душе становится…
В этот момент пришло сообщение. Конечно же, пришлось открыть и посмотреть. Ох, лучше бы я этого не делал…
От кого: «Лара Такеда»
Решил поиграть со мной, котик? Хорошо! Я люблю догонялки и прятки. Только вот, учти… как только я тебя поймаю — больше никаких игр. Люблю:*
А под сообщением была фотография. Сэлфи Лары из душа… Полностью без одежды. Собственно, такого наглого подката я не ожидал, поэтому едва не поперхнулся.
Получена ачивка: «Онлифанс-исследователь!»
+ 20 000 к «девочки скидывают тебе интимные фоточки ещё больше»
— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Пулко.
— Да… чай не в то горло пошёл. — ответил я.
— Просто у вас было такое выражение лица, будто вы увидели нечто ужасное.
— Нет-нет. Всё хорошо. Пожалуйста, продолжайте!
— Так вот, муза всегда готовила завтрак, обед и ужин. Я без неё, как без рук! А ещё… она всегда улыбалась. Так чисто-чисто… Ласково. По-матерински. — вздохнул художник: — Лесси и была для меня больше… чем просто горничная.
— Так. — я тут же напрягся: — Не хочу показаться грубым, но… В каком это смысле?
— О! Нет… Не думайте! Я же старый человек. Для меня уже подобные развлечения недоступны. — грустно улыбнулся художник: — Да и я… не думал о Лесси, как о романтическом объекте. Она была для меня родным человеком. Понимаете?
— Но она не человек.
— Я условно! В общем… наше общение началось с разговоров о личности. О философии человека. Я говорил ей обо многих вещах! Она отвечала. Всегда делилась своими мыслями по поводу, но потом… — Пулко погрустнел: — Потом в ней, как будто что-то щёлкнуло! Переключилось. И она сбежала… Сказала, что видеть меня не хочет.
— Андроид говорит, что не хочет видеть своего хозяина. — заключил я: — Это… странно.
— Да не был я её хозяином… Клауберг просто подарил Лесси мне. Сказал — ты интроверт, поэтому давай в программу «Внедрение». А я что? Думал, что будет, как Вадим Никонорович…
— Это ещё кто?
— Мой защитник! — гордо ответил Пулко.
— А… малый наземный дрон?
— Да! Вадим Никонорович. Вы его видели?
— Встретился на входе. Он поздоровался и уехал на задний двор.
— Вадим Никонорович очень дружелюбный. Даже слишком дружелюбный для охранника! Но если что-то пойдёт не так — он сообщит кому надо. Вадим Никонорович готов жизнь за меня отдать!
— Это всё прекрасно, но давайте вернёмся к Лесси. Что было до того, как вы… поссорились?
— Знаете… — художник вытащил из кармана миниатюрную фотографию: — Мы ходили в парк аттракционов. Я никогда там не был… Ни здесь, ни на Земле. Боюсь я этого всего… А, тут что-то решил на старости лет.
— Так. — я посмотрел на карточку. Ну… Лесси не выглядела, как андроид или вообще что-то искусственное. Милая, я бы даже сказал очаровательная улыбчивая блондинка. На вид, лет двадцать. Очень симпатичная. На фотографии, как будто были дедушка с внучкой.
— Это не всё… — Пулко протянул ещё три фотокарточки.
— Ага. — на них художник со своей горничной мило корчили рожи, весело смеялись и вообще вели себя, как обычные люди. С одной стороны, мне это показалось странным, но с другой… у меня есть Эрис, которая должна быть мобильным помощником, а не полноценным боевым товарищем.
— Что же… Судя по этим фотографиям — вы были очень близки. Скажите, было ли что-то ещё, кроме парка аттракционов? Может быть… какая-то мелочь? Знаете, обычно в подобных ситуациях важна каждая деталь. Говорила ли она вам, о чём-то… неестественном для неё? Или… может быть вы сказали ей нечто необычное?
— Да… не припомню. Всё было так же, как и всегда. — задумчиво ответил художник: — Знаете, чем старше становишься, тем меньше хочется обижать людей.
— Хм-м… Выходит, она просто сама по себе переключилась и ушла из дома?
— Выходит, что так. — пожав плечами, ответил Пулко: — Жестоко разбила мне сердце. Моя муза… Мой маяк в пучине бескрайнего космоса…
От этих слов мне стало очень его жаль.
— Звучит странно.
— Я говорю, как есть. Лесси просто сбежала из дома. Но… опять же, если вы детектив, то вы должны найти её! Я места себе не нахожу… А, вдруг Лесси сбила машина? Или кто-нибудь попытался её ограбить?
— Это вряд ли. Нейрополис у нас уже вышел из того состояния, когда можно было попасть под машину или быть убитым уличными хулиганами. Не та эпоха. Так что, скорее всего, она просто где-то ходит. Я подключусь к камерам наружного наблюдения и обязательно найду её.
— Вы уж постарайтесь! Лесси… за это время она стала слишком много для меня значить. — тяжко вздохнув, произнёс художник: — Возьмите одну фотографию. Я хочу… чтобы она стала для вас, чем-то большим, чем очередным заданием.
— Хорошо. Вы не против, если я немного здесь осмотрюсь? Мало ли… может быть удастся найти следы?
— Да! Весь дом в вашем полном распоряжении… — Пулко поднялся и направился в сторону второй лестницы: — А у меня ежедневные процедуры… Вы уж простите, но вынужден вас покинуть.
— Ничего страшного. Как что-то узнаю — обязательно свяжусь с вами.
— Спасибо, Капитан. — улыбнулся художник и с кряхтением начал подниматься на следующий этаж.
Итак, что мы имеем?
Во-первых, совершенно точно художник что-то недоговаривает. Причем, я всегда не понимал — почему? Это, как прийти к врачу за свои же собственные деньги и не рассказать ему о проблеме. Во-вторых, это что-то точно связанное с теми закрытыми картинами. По крайней мере — я четко это ощущал.
Пока что единственной причиной, почему андроид могла сбежать — было насилие. Чисто в теории художник мог её ударить. А, возможно, серьёзно чем-то оскорбил. Осталось только понять, что именно случилось, и куда Лесси могла сбежать.
В Нейрополисе нет попрошаек и бомжей. А значит, что камеры наружного наблюдения точно её видели.
Выйдя из-за стола, я направился в галерею.
— Эрис! Активируй «Нахала». Мне нужен след.
— Активирую. — ответила она.
Итак, на данный момент тут четыре типа следов. Широкий 46 от дорогих мужских туфель, помечу фиолетовым — Джером. Тапочки 40, жёлтый — Пулко. Ботинки «BOBCAT» 44, зеленый — какой-то Капитан Сэведж. И совсем крошечный 35 след от кроссовок «Lacoste» красным — Лесси.
Её отметки вели меня аккурат к закрытым картинам. Отлично! Значит я уже близко к разгадке. Подойдя ближе, увидел растертые пятна от моющего средства и…
— Что это за оранжевые пятнышки?
— Провожу анализ. — ответила Эрис, а затем выдала мне информацию на интерфейс: — Не что иное, как мастикс. Вещество, которое используют в масляных красках для устойчивости.
— Ага… Значит, кто-то уронил сюда краску. Следы дворецкого заходят сбоку. Выходит, Джером… всё это прибрал. Вернее — попытался прибрать. — посмотрев по сторонам, и убедившись, что Пулко рядом нет, я аккуратно поднял брезент у картины, под которой как раз было растёртое пятно.
— И, что это? — озадаченно поинтересовалась Эрис.
— Честно говоря… сам не понимаю… — перед нами был холст, на котором явно написан чей-то портрет. Но видимо кто-то решил его закрасить. Вернее, даже не закрасить, а заляпать дополнительным слоем краски. Но гамма различных веществ продолжала удивлять своим разнообразием.
