Читаем без скачивания Записки практикующего адвоката - Luide

Так или иначе, но женщина оказалась у меня.

Я ее успокоила, как могла, выяснила все нужные для иска данные и осторожно поинтересовалась, не желает ли она заявить о безобразиях, творимых в секте. Она с ужасом отказалась и не захотела даже говорить на эту тему.

Поскольку клиентка очень просила срочно помочь, я предложила ей немного подождать и тут же составила иск — благо, больше клиентов пока не было. Меня поразило, какой беззаботной, юной и миловидной она выглядела на фото в паспорте. Сейчас передо мной сидела усталая женщина средних лет, и ничто в ней уже не напоминало ту девочку. А ведь ей еще не было и тридцати! А за плечами уже годы унижения и трое детей, которых нужно как-то поднимать… Клиентке еще очень повезло, что ей не сумели полноценно промыть мозги. Вероятно, в этом ей помогло то, что она воспитывалась в очень верующей семье и с детства впитала иную веру.

Я вручила клиентке напечатанный иск и напоследок спросила, есть ли ей где переночевать. Женщина заверила меня, что родители примут ее обратно. На всякий случай я дала ей визитку и велела звонить, если возникнуть проблемы.

Женщина уже ушла, а я все никак не могла отойти от услышанного. Каким же нужно быть отцом, чтобы толкать своего ребенка на такое?!

Под впечатлением от этого визита я оставалась весь день. А ведь она не одна такая в той секте!

Остаток дня прошел спокойно, наконец наступил вечер. Мне нужно было еще проведать брата, которого на днях наконец должны были выписать.

В результате до дома я добралась лишь к девяти. Я собиралась еще немного поработать, но из головы не шла рассказанная история.

Я мучительно колебалась, что мне делать с этой информацией. Безусловно, за годы практики мне поведали немало секретов и личных тайн, и до сих пор никто не мог меня упрекнуть в том, что я сделала их достоянием гласности. Кроме личной порядочности здесь дело еще и в правилах адвокатской этики, которые категорически запрещают разглашать тайны клиентов. Вот только насколько важны для меня требования закона в данном случае? Что важнее — правила или пресечение преступления? В моих руках сведения о вопиющих преступлениях и данные, которые позволят их предотвратить и наказать. И что мне с ними делать? Как поступить?

Я распахнула занавески, присела на подоконник и задумчиво посмотрела в ночное небо. За окном висела нереально огромная луна. Было как раз полнолуние, и потому луна казалась особенно загадочной и близкой.

Красавец Мани, казалось, тоже заглядывал мне в лицо и спрашивал: как ты поступишь, Анна? И голос его отчего-то был строг.

Я прикусила губу, размышляя. Если я решусь распорядиться этой информацией так, как требует от меня совесть, то я рискую получить крупные неприятности. За разглашение адвокатской тайны меня по голове не погладят, это уж точно. Люди, приходя ко мне, рассчитывают, что все их большие и маленькие секреты останутся между нами и не выйдут за пределы моего кабинета. Именно для этого, по сути, и придумана адвокатская тайна. Имею ли я право переступить через это ради интересов других людей? Более того, ради жизни и здоровья детей? Что для меня важнее — личная этика или профессиональная? Слава Одину, до сих пор передо мной не возникали такие дилеммы, но теперь пришло время решить.

Нет. Дети важнее. Они беззащитны в руках своих родителей, и родители легко могут исковеркать жизнь своих детей. Я решила. Теперь оставалось лишь обдумать, как это осуществить с минимальными потерями.

Прежде всего, кому мне лучше об этом сообщить, притом так, чтобы по возможности сохранить в тайне личность информатора? Конечно, проще всего написать анонимку, но я прекрасно знаю, насколько скептическое отношение к информации, полученной таким путем. Жалоб очень много, так что анонимную информацию вообще почти не проверяют, иначе правоохранительные органы замучаются проверять всякие глупости и завязнут в доносах. Нет, мне придется лично поведать обо всем.

Милиция отпадала по многим причинам. Бесспорно, лучше идти в прокуратуру. Вопрос лишь, к кому?

По правде говоря, выбор был невелик. Лишь к нескольким людям в родной районной прокуратуре я могла обратиться так, чтобы рассчитывать на понимание моей просьбы о конфиденциальности. Остальные, даже если и выслушали бы, то не стали бы хранить в тайне источник этой информации, а это меня совершенно не устраивало. Как-никак, я работаю адвокатом, и в дальнейшем намерена продолжать работу, а такой поступок наверняка бросит тень на мою репутацию.

Перебрав в уме всех помощников и замов районного прокурора, я остановилась на Оливии Разиной и Алле Деминой.

Алла была моей однокурсницей, а с Оливией просто сложились нормальные отношения. Решив так, я закрыла окно, задернула шторы, чтобы мой сон не беспокоила полная луна, и отправилась спать. Этой ночью мне снова приснился Вик, но ничего примечательного в этом сне не было — обычная болтовня и неторопливые прогулки по морскому берегу.

Утром, как всегда бывает после снов о Вике, я была бодра и весела, и мне не терпелось начать претворять в жизнь задуманное накануне. Но жизнь, как это нередко бывает, тут же принялась вставлять палки в колеса. Едва позавтракав, я принялась звонить в прокуратуру, и тут выяснилось, что Оливия уже месяц, как переведена в другой район, а Алла ушла в отпуск, притом с перспективой выйти из него сразу в декрет.

Надо же, а я и не знала, что она собралась рожать! Впрочем, это так, размышления по поводу. Но эти изменения в личном составе прокуратуры поставили меня в тупик. Я представления не имела, к кому обратиться из оставшихся работников, а менять принятое решение не хотела. Я пролистала служебный справочник судебных и правоохранительных органов и просмотрела список работников районной прокуратуры. Дела обстояли не слишком хорошо. Часть из них я вообще не знала, некоторых считала почти врагами, а остальным не доверяла. Единственный более-менее приемлемый вариант из предложенного списка — это господин Виноградов, старший помощник прокурора. Его я знала по прошлому своему бесплатному делу, и зарекомендовал он себя весьма неплохо. Убедившись, что других вариантов у меня просто нет, я набрала номер господина Виноградова, коротко представилась и предложила встретиться сегодня в любом нейтральном месте. Прокурор, справившись с удивлением, спросил лишь, по какому вопросу я хочу с ним увидеться. Я обтекаемо ответила, что вопрос рабочий и конфиденциальный. Видимо, поняв, что я не хочу ни о чем говорить по телефону, прокурор предложил встретиться в тринадцать часов дня в кафе неподалеку от прокуратуры. Меня это вполне устраивало, и я согласилась. Положив трубку, я облегченно вздохнула и отправилась приводить себя в порядок. Этот день был у меня совершенно свободен, так что все время до обеда я потратила на всякие глупости типа ванны с пеной и чтения нового бестселлера. В общем, время я провела неплохо и с пользой, и мне даже было лень отправляться на назначенную встречу, настолько я разнежилась. Но делать нечего, пришлось надевать костюм, делать профессиональное строгое выражение лица (хотя с этим у меня никогда не было проблем — это мое любимое выражение лица), взяла сумочку и вышла из дома. До места встречи было совсем недалеко, не больше десяти минут пешком, а потому я не отказала себе в удовольствии пройтись. Было еще не настолько жарко, чтоб не желать вообще выползать из комнаты с кондиционером, а потому прогулка доставила мне истинное удовольствие.