собственную защиту — небольшую, но достаточную для того, чтобы укрыть троих.
— О, Ананка! Ты цела? — воскликнула Гестия.
Амфитрита неопределённо мотнула головой, заживляя рану на руке — её чешуйчатая броня была сколота в нескольких местах, кое-где раздроблена, по пальцам стекал Ихор. Амфитрита устала, её божественная сила больше не лечила с должной скоростью, да ещё и выставленная защита отбирала силы. Тягостное чувство тревоги, которое она принесла с собой, никак не желало развеиваться.
— Кто-то использует одну из трёх частей мировой Власти, — наконец, сказала Амфитрита, — и, судя по вашим лицам, вы уже знаете об этом.
— Я поэтому и пришла, — ответила Гестия, — предупредить. Ты знаешь, кто из них это делает?
Амфитрита хмыкнула.
— Если вы не знаете, я и подавно, — она исправила броню и позволила божественным силам в полной мере питать защитный барьер, — но у меня плохое предчувствие. Что если это Посейдон? — её голос сорвался на шёпот и на имени супруга совсем затих.
Гестия изумлённо распахнула глаза, Гера ахнула.
— Да ты что? Он ведёт это сражение на нашей стороне, он организовал это. Нет никаких адекватных причин ему сражаться с самим собой.
— А кто тогда? — спросила Амфитрита. — Остальные в плену Ареса! Мы пока понятия не имеем, что с Зевсом, и уж тем более не знаем, что с Аидом.
— Вот именно, — сказала Гера. — Почему мы упускаем Аида? Он пропал первым, он самый сильный из них, — она замахала руками, — ну, будем же реалистками! Аид сильнее братьев, просто он не привык выставлять силу на показ. Он мог одурачить Ареса и нас всех.
Гестия бросила на Геру гневный взгляд.
— Конечно, мало нам в истории набитых шишек, мы снова туда же? Одурачишь твоего Ареса! Аиду-то это зачем, он веками желал спокойствия и мира, Власть для него и так слишком тяжкая ноша, чтобы ещё и… — она отмахнулась, — я даже представить не могу, чтобы он связался с богом войны. Если ему и понадобился бы бог войны, он уж наверняка взял бы Афину в союзники.
— И что остаётся? Считаешь, это Зевс?! — воскликнула Гера. — Зевс, который пострадал на Совете Триединства?
И словно услышав это имя, названное голосом Геры в третий раз, небо сжалилось и разразилось молнией. Три богини подняли взгляды и едва не вскрикнули от переполнивших их восторга, надежды, облегчения. Там, средь сверкающих переливов, окружённый чёрными тучами, под раскаты грома появился Зевс в полном боевом величии — яркие вспышки рассекли небо, уравнивая шансы противника. За доли секунды на поле боя над бушующим ледяным океаном остался лишь он и Афина. Посейдон, Макс и Клесс держали уже лишённых сил Аполлона и Артемиду, божественная стража Амфитриты и оставшиеся воины встали на защиту от пребывающих воинов Ареса, Эос и Гефест помогали раненому Астрею.
— Что он делает? — спросила Гестия.
— Не хочет её ранить, — себе под нос пробормотала Гера, — это же Афина, он просто не сможет.
Снова вспышка осветила небо — Эгида Афины столкнулась с молнией Зевса — грохот и треск, казалось, пошатнули землю, раскололи небеса или даже саму вселенную. Афина использовала слабость Зевса и напала стремительно, быстро, смело, с твёрдым желанием нанести сокрушительный удар — никто не знал слабости отца лучше неё. Зевс встал в глухую оборону, стараясь не ранить Афину, не зацепить ни чувств, ни тела, но перед ним была уже не та Афина, которую он знал — скорее женская версия Ареса, нежели богиня военной стратегии и мудрости. В азарте боя она желала крови, желала убивать, не обращая внимания и не помня, что перед ней отец.
— Он проиграет… — обречённо сказала Гестия.
Амфитрита нахмурилась, сосредоточенно теребя длинный чёрный локон. Гера шептала, как безумная.
— Нет… нет-нет-нет, только не сейчас… Ты всегда побеждал в бою, не позволь чувствам затмить твой разум, вспомни отца! Вспомни, чего нам стоило сочувствие в прошлый раз.
Зевс не выдержал напора, разозлился и стал биться с Афиной на равных. Небо то и дело озаряли вспышки их столкновений, но вскоре стало очевидно — Зевсу не победить, никогда не переломить ход сражения в свою пользу, потому что Афина не одна. Незримая сила давала ей невиданную прежде мощь, мощь с которой не справится ни один бог. И никто не мог помочь Зевсу. Ничем. Даже Гестия, единственная богиня, оставшаяся целой и относительно отдохнувшей, не вступала в бой — её заблокированные божественные силы и без того уходили на помощь, которую она оказывала царству Теней, а о том, чтобы сражаться, и речи идти не могло. Весь мир замер в напряжении, ожидая исхода поединка, а поединок всё тянулся и тянулся, выматывая обоих противников, но нисколько не приближая к победе ни одного из них.
— Зрелище достойное Колизея, — скучающе произнёс чей-то голос. В следующий миг в воздухе разлился аромат вина и пряностей, а вслед за ним явился и его обладатель. — Развлекаетесь, девочки?
Дионис рассмеялся от их убийственных взглядов и опрокинул в себя два бокала с вином.
— Кошмар, что творится в мире, да? — он вытер тыльной стороной ладони рот и облизал губы. — Такой беспредел…
Гера сжала кулаки, но Гестия, предугадав маневр сестры, схватила её за руку.
— Он специально издевается. Успокойся.
— Издеваюсь, не издеваюсь, — передразнил Дионис. Он вальяжно потянулся, размялся и потёр ладони друг о друга. — Что ж, воевать, так воевать! — он подмигнул богиням, изобразил позу, будто собирается бежать, и тут же переместился к Зевсу.
Небо заволокло бардовыми облаками, похожими на виноградные гроздья — подконтрольные Дионису, облака сжались и выплеснули самый настоящий винный дождь, однако, в отличие от обычного дождя, винный не долетел до земли, а собрался, подобно большому косяку рыб, и взмыл ввысь, атакуя Афину. Эффект внезапности сработал лучше, чем мог сработать, если бы Афина находилась в своём уме. Винный дождь без труда окутал её, проник под броню, подобрался к телу и опьянил. Зевсу осталось только поймать её и набросить на руки божественные цепи, что он и сделал, а потом, перепоручив дочь Максу и Клесс, переместился к Амфитрите, Гере и Гестии. Посейдон и Дионис последовали за ним.
— Ты притащила её сюда?! — накинулся Зевс на Амфитриту, едва появился рядом. — Ты в своём уме? Ты хоть знаешь, что с ней? Как ты могла взять её на поле боя?
— А где ей было бы лучше? — возразила Амфитрита.
— Вообще-то я всё слышу, — Гера помахала рукой перед носом супруга, — и я сама так захотела.
— Молчи! — оборвал её Зевс. — А ты, не мог проследить, чтобы твоя жена не… — обратился он к брату.
— Гера взрослая девочка, —
