Читаем без скачивания История великобритании - Кеннет Морган (ред.)

Подобное соглашение между двумя левыми партиями показало, что у них есть широкое пространство для достижения договоренности: Лейбористская партия (Labour Party) – так стал назваться Комитет с 1906 г. – была частью «партии прогресса», во всяком случае в то время, и она разделяла стремление к реформам и приверженность свободе торговли.

Юнионисты (так стала называться коалиция тори и либерал-юнионистов, когда в 1895 г. Джозеф Чемберлен и лорд Хартингтон, лидеры либерал-юнионистов, вошли в кабинет лорда Солсбери) хотели оставить британское политическое устройство в неизменном виде. Многие из них стремились сохранить закрепленные в нем фискальные установления и оставались фритредерами. Лорд Солсбери, несмотря на подавляющее большинство в обеих палатах Парламента, не оказал поддержки политике протекционизма. Однако империалистическая фракция внутри его собственной партии полагала, что протекционизм становится насущной необходимостью. При этом приводились три главных довода. Первый: благодаря государственной поддержке развивающейся промышленности успех американской и немецкой экономики стал очевидностью. Кроме того, характерные для современности высокотехнологичные производства, такие, как химическое, электротехническое, автомобилестроение, требуют государственного содействия. Без него, без некоторого уровня планирования и более тесного взаимодействия между промышленностью и образованием, т.е. без того, что требует вмешательства государства, Британия не выдержит конкуренции. Второй: Имперский таможенный союз, подобный немецкому Zollverein начала XIX в., объединил бы экономику империи. Внутри него на долю Британии пришлась бы обрабатывающая промышленность, а на долю колоний – добыча сырья. Третий довод: консерваторы считали, что единственной альтернативой прямому налогообложению являются пошлины, в том числе на продукты питания, которые дадут возможность найти средства на проведение социальных реформ, необходимые «имперской расе», чтобы выдержать жесткую конкуренцию, ожидающую ее в будущем. И в 1903 г. Джозеф Чемберлен, который был в то время еще министром колоний, начал кампанию за тарифную реформу, чем озадачил премьера Артура Бальфура, который за год до этого сменил на данном посту своего дядю, лорда Солсбери. Несмотря на то что кампания за тарифную реформу была прекрасно организована и профинансирована, она привела к расколу партии юнионистов (молодой Уинстон Черчилль был среди немногих членов Парламента, покинувших ее ряды). Как показала серия дополнительных голосований избирателей и всеобщие выборы 1906 г., электорат тоже ее не принял: либералы, а вместе с ними и 29 лейбористов победили с огромным большинством. В 80-х и 90-х годах XIX в. Британия отвернулась от гомруля, но не от фритредерства. Традиция открытого рынка и дешевых продуктов, унаследованная от Пиля – Гладстона, перевешивала другие соображения. Эффектный лозунг либералов: «Большая буханка и маленький кусочек» – сыграл свою роль.

Победа либералов на выборах 1906 г. была результатом воздействия негативных факторов: враждебного отношения избирателей к тарифной реформе, неприятия нонконформистами Акта об образовании 1902 г., внесенного правительством Бальфура (ряды нонконформистов в это время значительно пополнились благодаря возрождению в народе религиозного чувства), и общего недовольства имперской политикой юнионистов. Самое главное – атмосфера в стране изменилась. Еще немало оставалось сторонников «старого либерализма» и «старого торизма», но либеральное государство времен королевы Виктории подвергалось резкой критике и справа, и слева, и со стороны самих либералов.

Начало века было отмечено спорами по поводу того, когда он начался – 1 января 1900 или 1901 г., а также распространением различных технических новшеств, которые вошли в употребление еще в 90-х годах XIX в., но из-за недоработок не находили широкого спроса. Это электрическое освещение и телефоны в домах состоятельных людей, пишущие машинки, граммофоны, автомобили, а позднее радио и аэропланы. В Колне (графство Ланкашир) было построено первое в мире здание, специально предназначенное для показа кинофильмов. Совершенно неожиданно оказалось, что викторианский период и все связанные с ним заботы остались где-то в далеком прошлом. Смерть трех самых известных людей той эпохи: Гладстона в 1898 г., самой королевы Виктории в 1901 г. и Солсбери в 1903 г. – стала логическим ее завершением.

Эдвардианская эпоха: скрытый кризис государства

Переоценка государства XIX в. началась с появления целой серии социальных исследований 1890-х и 1900-х годов, посвященных рынку труда и условиям жизни трудящихся, таких, как «Жизнь и труд населения Лондона» Чарлза Бута (это произведение выходило с 1889 по 1903 г. в четырех выпусках и составило 33 тома), а также «Нищета: исследование условий городской жизни» Сибома Раунтри (1901). Бут и Раунтри впервые сделали попытку дать определение понятию «нищета» как социальному феномену (в отличие от Закона о бедных, который трактовал пауперизм как правовую категорию). Раунтри обнаружил, что 27% жителей Йорка проживали в ситуации «первичной или вторичной нищеты», по его определению. Конечно, начиная с 80-х годов XIX в., уровень жизни рабочих вырос, но исследования показали, что значительная часть населения по-прежнему живет «в нищете» (относительное определение) или на грани экономической катастрофы. Такое положение вещей резко контрастировало с роскошью плутократии, о которой говорилось выше, королевского двора и аристократии.

Сведения о том, что 30% населения бедствует, поразили современников. Однако из этих же цифр следовало, что 70% живут в достатке, что было бы немыслимо в дни царствования «железного закона оплаты труда», т.е. в середине XIX в. Еще в 60-х годах Гладстон, будучи канцлером казначейства, признал, что экономика функционирует, порождая «огромную массу нищих». Викторианцы понимали, что живут, видя, с одной стороны, изобилие, а с другой – страдание, хотя почти не говорили об этом вслух и не знали, как этому помочь. Мэтью Арнолд в работе «Культура и анархия» (1869) писал о том, что в лондонском Ист-Энде «скучилась огромная неуправляемая масса несчастных, опустившихся людей». Реакция современников принимала форму частной благотворительности, направленной на облегчение участи либо индивидов, лично им известных, либо той категории, которая называлась «достойные бедняки», например разорившихся дворян. Систематические исследования, проведенные в начале XX в., не только встревожили общественное мнение картиной обеднения «имперской расы», но и показали, что эту проблему можно и нужно решить. Ведь до той поры, пока объем задачи не определен, за ее разрешение нельзя браться. Альфред Маршалл, ведущий экономист фритредерства, заметил по этому поводу: «Если проблему 1834 г. можно определить как проблему пауперизма, то в 1893 г. она стала проблемой бедности». Он имел в виду, что проблему бедности можно оценить и решить.

Когда после смерти Кемпбелл-Банермана в 1908 г. Асквит стал премьер-министром, правительство либералов 1905-1907 гг. сделало первую попытку как-то найти решение этих вопросов. Были введены бесплатные школьные завтраки (1907 г.) и пенсии по старости в соответствии с планом, разработанным в 1908 г. Асквитом еще до того, как он стал премьер-министром, и проведенным через Палату общин Дэвидом Ллойд Джорджем, его преемником на посту канцлера казначейства. В 1909 г. был принят Акт о развитии, предвосхищавший кейнсианское дефицитное финансирование, созданы биржи труда. По инициативе Уинстона Черчилля и Ллойд Джорджа проведен закон о страховании рабочих (Билль о национальном страховании 1911 г.), по которому для некоторых категорий трудящихся предусматривались обязательные выплаты со стороны государства, предпринимателя и самого наемного рабочего, чтобы из этих сумм выдавать пособие на случай болезни или потери работы. Подобные шаги, а также множество других мер стали первыми законодательными вехами на пути к современному государству всеобщего благосостояния. В их основе лежало отрицание викторианского принципа, согласно которому только личной честностью и усердием можно добиться скромного достатка. Реформы означали признание того, что капитализм расточителен, неэффективен и причиняет страдания, невзирая на достоинства людей, а также что одной только воли недостаточно для достижения успеха. Тем не менее это были реформы, проводимые фритредерами, которые верили, что после небольших изменений и ликвидации отдельных несправедливостей капитализм можно сделать «справедливым».

Хотя эти преобразования были весьма дорогостоящими, их поддержало значительное большинство населения. Разногласия вызывали пути нахождения денег на их осуществление, поскольку в то же время нужно было изыскать средства на строительство дредноутов для военного флота, чтобы достойно противостоять немецкой морской экспансии. Сторонники тарифной реформы настаивали на введении протекционных косвенных налогов, либералы же инициировали расширение прямого налогообложения. Бюджет 1909 г., предложенный Ллойд Джорджем, довел решение этой давней проблемы до решающей стадии, обложив «суперналогом» доходы богачей и сделав попытку ввести эффективный налог на землю. Бальфур вместе с юнионистами использовали Палату лордов, чтобы отклонить такой бюджет.