осматриваясь, они осторожно двинулись вдоль здания.
– Это не Чад, – грустно сказала Оливия.
Двое выживших беззвучно исчезли в аллее.
Дерек постоянно посматривал на часы.
– Твои родители в городе?
– Были, во всяком случае.
– Надеюсь, они в безопасном месте.
– Надеюсь, нет.
Его ледяной взгляд обнажил на секунду что-то по-детски хрупкое, но Дерек тут же взял себя в руки.
Оливия не знала, почему он ее спас; был ли то страх перед Страшным судом, необходимость спасти душу, или Зоуи так напомнила ему умершую сестрёнку, или просто в нем взяла верх человечность перед лицом той угрозы, которую представляли Эко… Одно было ясно: Дерек Кокс был определённо сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Оливия рассматривала окна и улицы, стараясь отвлечься от боли во всем теле.
Дерек также осматривал улицы, глядя на часы каждые десять минут. Они заметили ещё нескольких беглецов, но каждый раз вспыхнувшая было надежда угасала, когда они видели, что это не Чад.
– Двадцать минут, и я ухожу.
Зоуи уснула, свернувшись калачиком на руках у матери.
Вдруг на Мейн-стрит послышался шум.
Крики. Выстрел или взрыв.
Затем появились три фигурки на велосипедах и направились на площадь Независимости.
Только три мальчика.
Но Оливия сразу их узнала.
Почему их только трое? Где остальные?
И тут она увидела у них за спиной орду Эко, которые гнались за мальчиками, круша все на своем пути.
80
Фургон по инерции проехал несколько поворотов до подножия горы Венди и остановился на краю леса, не доехав до владения Тейлоров.
Итан вышел из машины, открыл кузов сзади и нашел среди разорванных кусков плоти глушители. Красные индикаторы указывали, что батарейка садится. Итан прикрепил каждому на пояс по две штуки, но поменялся с Оуэном, отдав ему единственный с желтым индикатором.
– Зачем вы его меняете? – спросил Оуэн.
– Если с нами что-то случится, у тебя будет шанс выбраться.
– Нет, я же не взрослый, сам я не смогу отключить электричество, а это главное. Так что возьмите вы.
Итан вопросительно посмотрел на Тома.
– Возьмите вы, – сказал он, посмотрев на племянника, – Оуэн, не отходи от меня.
До кукурузного поля и трансформаторной будки оставалось меньше двух километров. Итан зажег фонарик, и они пошли по обочине.
– Мы вам обязаны жизнью, – произнес Том. – Это была гениальная мысль.
– Ничего гениального, это лежало на поверхности. Фургон стоял на самом склоне, даже почти в правильном направлении.
– Все равно. Я об этом не подумал. – Том положил руку Итану на плечо. – Со мной мы бы так не выбрались.
– Еще ничего не кончилось, – сухо ответил Итан, и Том замолчал.
Их окружали гигантские хвойные деревья, и Том перестал испытывать тоску и страх. Он дышал полной грудью, любовался пейзажем, и при других обстоятельствах это была бы замечательная вечерняя прогулка с приемным сыном.
Оуэн время от времени оглядывался и смотрел на ночное небо и полосы Млечного Пути. Громада горы Венди и очертания Шнурка будили в нем ужасный страх. Все чувствовали то же самое, но не говорили вслух. Возможно, Эко все еще преследуют их по пятам.
Все глушители были выключены, чтобы сберечь батарейку. Вдруг шорох ветвей в кронах привлек внимание Тома. Ветер усиливался, начинаясь от горы Венди. Он качал верхушки деревьев, и Том остановился. Он поморгал, пытаясь понять, почему это зрелище подсознательно тревожит его.
И тут он понял.
– Деревья качаются против ветра! – сказал он, пытаясь не кричать.
– Это невозможно, они слишком большие, чтобы…
Но Итан пришел к такому же заключению, приглядевшись внимательнее. И тогда они услышали треск. Ломающиеся тяжелые ветки, огромные стволы, сломанные пополам. И шаги. Медленные. Неумолимые. Невозможные.
Весь лес дрожал, потрясенный сверхъестественной силой.
Гигантской.
Она спускалась с горы Венди и направлялась к ним.
Том не хотел признавать, но в глубине души он знал, что происходит. Значит, Марту Каллиспер была права, говоря, что коллективной верой можно воплотить предмет наших верований. Многие индейские народы разделяли эту веру, и многими веками, тысячелетиями они верили в него.
Рой сказал бы, будь он сейчас здесь: «Гора Венди – это сокращение от Вендиго. По легенде, общей для нескольких индейских племен, это кошмарная тварь, которая живёт в чаще леса, ужасный на вид монстр-людоед».
– Я знаю, что это, – сказал Том.
– Мне плевать, главное, чтобы оно до нас не добралось!
Итан собирался бежать, но Том помешал ему.
– Отдайте мне фонарик и спрячемся! От него невозможно сбежать! Надо укрыться!
Он толкнул лейтенанта и Оуэна в заросли, и они зарылись в кусты под корнями огромной сосны.
Земля дрожала при каждом шаге колосса, который направлялся к ним. Стволы ломались и гнулись со скрипом. Оуэн прижался к Тому и Итану, и они спрятались в папоротнике.
Что те люди высвободили своими неконтролируемыми экспериментами? Что за чудовищный бестиарий, выращенный древними суевериями, хозяйничал теперь в Мэхинган Фолз?
Послышалось дыхание. Оно было здесь.
Вокруг них звенела неправдоподобная тишина. Казалось, сама природа охвачена ужасом.
Они не могли ни видеть, ни слышать его, но угадывали его присутствие; Вендиго был рядом, где-то над ними, и он ждал их.
Он выслеживал их, как охотник – дичь.
Мох под ногами Тома покрылся инеем, и беглецов обдало ледяным воздухом.
Потом они почувствовали запах. Вонь испорченного мяса. И Том ни на секунду не сомневался о природе этого запаха. Легенды о Вендиго были слишком единодушны в этом вопросе. Это человеческое мясо.
Прошла минута невыносимого ожидания. Монстр ждал, не двигаясь, и если бы не холод и отвратительный запах, ничто не выдало бы его присутствия. Почему он не нападает? Играет, как кошка с мышью? Прекрасно знает, где они, но не атакует… Ждет, когда они выйдут из укрытия, чтобы насадить их на чудовищные вертелы своих длинных когтей?
У Тома возникло желание выбежать с воплем, только бы прекратить это невыносимое ожидание.
Он моргнул. Что на него нашло? Настоящее безумие! Только терпение и молчание может их спасти. Слиться с окружающей средой, быть незаметными среди листьев…
Земля содрогнулась от шагов гиганта, и свет северного сияния померк, скрытый абсолютной чернотой.
Затем гигант стал удаляться.
Итан вдохнул полной грудью, как будто все это время не дышал от страха, и они осторожно вышли из своего укрытия. Том спросил Оуэна, как он, и мальчик не знал, что ответить.
Иней исчез, и даже на дороге они не увидели ни следа зверя, ни сорванных чудовищным порывом листьев.
Они переглядывались, потрясенные. Действительно ли сейчас кто-то здесь проходил?
– Идемте, – сказал Итан в странной нерешительности.
Им не пришлось делать над собой усилия, чтобы ускориться. Всем слишком
