память врачей. Видимо от шока, чудовищная компиляция чужих воспоминаний, теперь воспринимается ей как её жизнь. Она взяла часть одних воспоминаний у женщины хирурга, смешала их с воспоминаниями другой женщины, прихватила память медсестёр, смешала, взболтала, выстроила и пока лежала в искусственной коме прожила новую жизнь. Ненастоящую, но со слов Светика очень яркую. Теперь же…
Да, Маша и так была отличным и талантливым врачом, доктором биологии. Теперь, с усвоением чужой памяти и знаний, она стала ещё лучше. По знаниям она переплюнет профессора Ломакина. А по силам где-то близка к Маришке. Но… Это не наша Маша. Она не помнит ни себя, ни нас… Не похожа на себя как внешне, так и в поведении. Единственные вещи оставшиеся неизменными… Она рисует Цыпу. Объясняет нам что это динозавр и она видит его во сне. Она рисует размытый образ Серафины. Её можно узнать по накидке с капюшоном и синим глазам. Рисует жутковатого рыцаря, то есть Владислава. Но разглядывая фотографии, никого не узнаёт. Даже Серафину, свою маму. Не находит ничего общего со своими рисунками. Она живёт чужими воспоминаниями, чужой жизнью и от этого мне больно.
— На сегодня хватит, — усаживая Машу в инвалидное кресло улыбается Ломакина. — Сейчас обед, лекарства, потом массаж. Через неделю, если будешь так стараться, я тебя выпишу.
— Хорошо! — укатывая к выходу кричит Маша. — Светлана Михайловна, спасибо.
— Эх… — вздыхает Светик. — Ну, чего плачешь? Живая она. Мышцы в тонус приведём, документы сделаем и…
— Можешь передать ей мою память?
— Могу, но не буду. Даже не проси. Объясняю. Нужны именно её воспоминания, а не твои. Потому что получится совсем не пойми что. Она и так — мозаика из разных личностей. Только-только собралась, только пришла в себя, я не стану делать ей хуже.
— Тогда…
— Просто жди, — хмурится Светик. — Не спрашивай сколько. Жди и всё. Прояви терпение. Бери пример с Маргариты. Она с сорок пятого своего принца ждёт. И будет ждать. И ты жди.
Выхода нет.
****
Ожидание затягивается на годы за которые происходит очень много всего.
Начинается всё с объекта «И.» После нескольких неудачных попыток сунуться туда и гибели нескольких групп, власти усиливают забор особой сеткой и объявляю территорию опасной зоной. После чего все данные отправляют в архив где их засекречивают. Остаются только слухи на уровне городских легенд. О осквернённой сектантами церкви куда лучше не соваться. На этом про опасную зону забывают.
Далее Союз. Получая технологии, знания и ресурсы, из других миров СССР поднимается, расправляет плечи и уже сам начинает помогать союзникам. Китай, Вьетнам, Корея, Индия, Куба, с помощью братского народа встают на ноги. Южная Америка, пребывает в раздрае и гражданских войнах. Кроме коммунистических стран. В Северной Америке обороты набирает коммунистическая Мексика. В Африке… Именно на неё Союз и обращает пристальное внимание. Туда сбежали фашистские и прочие недобитки. Поэтому СССР этот континент без внимания оставить не может.
Сначала прибывают послы, проводятся переговоры, если правительство и народ согласны, в страну прибывают войска, уничтожают недобитков, повстанцев и прочих идиотов. В стране строятся школы, больницы, заводы, институты. Жизнь налаживается. Так, полноправной республикой Союза становится Кения. Другие страны Африки, в шаге от вступления.
Гоблины. Гоблины хорошо и дружно влились в наше государство. Снабжают Союз разнообразными грибами в промышленных масштабах, особенными лекарствами и милыми зелёными девушками. По всей территории союза распространяться не хотят, говорят что холодновато. Держатся поближе к своей автономии. Но автономия эта растёт. Желающих переселиться туда очень и очень много. Не обходится и без эксцессов. Злые языки распускают слухи, что там не гоблинская автономия, а концлагерь, где злые русские держат и разводят мутантов. Бред…
Лазаревск. Город растёт. Население множится. Со временем стягиваются значимые личности. Лазаревск, несмотря на скромный размер и население в едва ли сто тысяч, становится крупнейшим научным и производственным центром. Особенно выделяется Лазаревский Техномагический институт или ЛТМ выпускники которого показывают потрясающие результаты.
И вроде бы есть повод радоваться, но… Маша. Проработав в больнице совсем недолго, она записывается в армию и после проверки укатывает в Африку в горячую точку, в должности военврача. Мои попытки воспрепятствовать столь опрометчивому поступку пресекает Светик. Как всегда ничего не объясняя отпускает её и просит меня ждать.
Сама Светик, она же Ломакина Светлана Михайловна теперь возглавляет институт. То есть не совсем возглавляет, она и есть институт. Некогда маленький кристалл арданиума с щупальцами разросся так, что теперь занимает целое крыло здания. Щупальца её раскинулись на километры под землёй.
Руководство страны, конечно же бросилось изучать данный феномен. Ещё на ранних стадиях, когда Светик занимала только комнату. Однако, ничего подозрительного особая комиссия, лидеры и Тень не нашли. Наоборот, увидели только пользу. Теперь такие как Светик, а она может создавать такие же как она сама кристаллы, есть в каждом городе, то есть в каждом институте. И это плюс. Институты сами выбирают кто и на кого будет учиться. Людей они видят по-другому, поэтому лучше понимают кому лучше стать врачом, физиком, химиком, биологом или военным. Может показаться что мы лишили людей свободы выбора. Но тут всё не так однозначно. Если человек всей душой мечтает стать художником и писать картины, то лучше всего ему им и стать. Пользы больше будет. С остальными специальностями также. Такие как Светик, только помогают людям идти
