по оружию. А третий был высокий и худощавый… Нет, это был не сам Коняхин. Этот третий был само изящество. Пыльник с пояском, шляпка, роскошные, чуть затемнённые очки, изысканный респиратор с узорами, новенькие ботиночки. Даже шестизарядный дробовик, и тот смотрелся весьма гармонично в его дорогих, почти белых перчаточках. У всех этих троих на рукавах были жёлто-голубые повязки.
А в-третьих, то, что они ждали его именно здесь, - это было как раз весьма предсказуемо. Поворот, изгиб дороги. Это было то удобное место, где инженер через камеру квадрокоптера видел прятавшихся за ближайшим барханом даргов, когда в прошлый раз изучал местность. В общем, инженер не сильно был удивлён. Горохов откинул полы пыльника, положил левую руку себе на поясной патронташ и, сделав несколько шагов вперёд, произнёс спокойно:
- Извините, господа, но, кажется, вы напугали моего спутника.
Тот модный, который был весь из себя, заговорил:
- Вам, инженер, здесь делать нечего, возвращайтесь на тот берег.
- Как это нечего? - Горохов, несомненно, уже слышал его голос, респиратор чуть-чуть мешал вспомнить его обладателя, он сделал вид, что удивлён, а сам прошёл два шага по направлению к говорившему. - Я ищу воду, собираюсь произвести здесь предварительную разведку, набросать план работ и первичную геодезическую карту. Господин Дулин санкционировал, а заодно финансировал мне поиски воды на этом берегу реки. Я узнал, что доктор едет сюда, и напросился с ним.
- Сначала вы взяли задаток за другое дело, которое обещали сделать, – продолжал тот, что был шикарно одет.
А Горохов сделал ещё два шага к нему.
- А откуда вы это знаете?
Он уже заглядывал в очки, пытаясь всё-таки понять, кто же это такой, с таким-то знакомым голосом?
А те двое, наркот и монгол за спиной модного, стояли молча, и расслабленными их никак назвать было нельзя, они внимательно следили за Гороховым, но оружие они ещё не поднимали. А у самого модного его отличный дробовик так вообще был на предохранителе. Мельком Горохов замечает доктора, тот прячется слева от дороги, за зарослями колючки.
Модный же, проигнорировав его вопрос, продолжил гнуть своё:
- Берите свои вещи и идите к лодке, вам здесь делать нечего. Доктор поедет дальше, а мы вас переправим обратно.
И в эту секунду Горохов почти понял, кто это говорит с ним. Да, инженера порадовала его догадка, и теперь он был почти убеждён в своей правоте. Его тренированная память редко его подводила. Конечно, он видел этого человека раньше, то ли в Соликамске, то ли в Березниках? Где именно, вспомнить сейчас не мог, но этого и не требовалось.
«Андрейка. А сделай-ка нам кофе!» Точно, он! Неужели я видел его в Соликамске? А может, это был не он, а его двойник? Неужели бот? Он же работает на Мордашёва! Ну, это фикция. Ерунда. А на кого тогда…? Но с чего бы боту работать на Люсичку? И желать, чтобы я выполнил задание, за которое получил от неё аванс. Бот будет работать на Виктора с Тесеем. Или…».
Горохов никак не мог разобраться во всех этих местных хитросплетениях. И если Андрейка – бот… то это был очень, очень умный бот.
Инженер вздохнул, нужно было время, ему нужна была пара минут, чтобы подумать… Ну, и ещё осмотреться на местности, прежде чем принять решение. Он повернулся к Андрейке спиной и просто пошёл вправо, к полутораметровому бархану, что тянулся в десяти метрах от дороги.
- Эй, ты! - крикнул один из троих ему вслед, кажется, это был наркоман, - тебе чё сказали, собирайся и топай к реке! Чё неясно? Или хочешь пулю в горб схлопотать?
Неприятно щёлкнул затвор, но инженер не повернулся, он знал, что стрелять они не станут… пока. Он уже начал подниматься на бархан. Ему сразу показалось, что они не зря его остановили именно здесь. И его догадка была верной. Он остановился на верхней точке песчаной волны и про себя усмехнулся.
Там, внизу, у подножья бархана, всё на том же месте, где он увидал их в первый раз, сидели два дарга. Дарги были немолодые. В чёрных волосах седина. Винтовки в руках старые. Они задрали головы и, увидав на гребне бархана Горохова, стали скалиться. Или улыбаться. У них были большие и на вид очень крепкие белые зубы. Можно было только позавидовать им. Всю жизнь жрать пищу наполовину с песком и иметь такие зубы! Вокруг был разбросан переломанный хитин… Хитиновые головы с чёрными клыками. И их тут было много. Сегменты, панцири, высохшая чёрная грязь… Они жрали сколопендр! Горохов был поражён, без всяких натяжек. Те дарги, которых он помнил, которых искал и убивал вместе со старшими в степи ещё в детстве, таких ядовитых тварей жрать не могли. Точно не могли. А эти могли, находили в этих мерзких тушах что-то съедобное. И сейчас два пятнистых людоеда, закусив сколопендрой, сидели на корточках под барханом и демонстрировали ему свои отличные зубы. Каждый год такие вот твари вываливались из бесконечного жерла пустыни и кочевали на север, выедая и опустошая и без того немноголюдные человеческие поселения.
- Э, ну ты чё там встал? – не унимается наркоман.
А Горохов отрывает от даргов взгляд и не смотрит на кричащего, словно того нет, он секунд десять осматривается, глядит по сторонам, не увидит ли ещё чего необычного. Нет. Вокруг только привычная степь, барханы, пара термитников, колючка, поляны кактусов.Только белое здание «санатория» торчит над песчаными волнами. Да и то далеко. Инженер чуть разворачивается к модному и его подручным правым боком и кричит:
- Андрейка! А как ты управляешься с этими? Неужели ты их язык знаешь?
Андрейка молчит, но инженер и не ждёт от него ответа, он ещё десять секунд назад принял решение, и теперь в его левую руку, скрытую от глаз Андрейки, из рукава выскользнул пистолет. Горохов делает два шага вниз, ко всё ещё скалящимся людоедам. Теперь его почти не видно с дороги. Он поднимает оружие.
«Только в голову». До первого людоеда… пять-шесть метров - с такой дистанции Горохов не промахивается. Дарг даже не перестал скалиться. Мотнул продырявленной головой и просто обмяк. Выронив винтовку, завалился на бок. Как здорово работает этот глушитель! Второй всё понял, но уже было поздно, он даже успел вскочить и тут же получил пулю в грудь. Он бы и
