Макао представляет вид упадшего величия. Обширные здания на пространных местах, окружаемые великими дворами и садами по большей части пусты. Число живущих здесь Португальцев весьма уменьшилось. Лучшие домы частных людей принадлежат сочленам факторий Голландцев и Агличан. Пребывание здесь последних продолжается обыкновенно 15 и 18 лет; по чему они и стараются не только иметь лучшие домы, но и устрояют оные по своему вкусу. Знатные доходы живущих здесь Агличан подают им удобные средства к удовлетворению наклонности своей к роскошной и приятной жизни, которою они и пред богатыми Португальцами особенно отличаются.
В Макао считается от 12 ти до 15 ти тысяч жителей, из коих большую часть составляют Китайцы, умножившиеся в сем городе столько, что, выключая монахов и монахинь, редко увидеть можно Европейца на улице. "У нас более монахов, нежели воиновъ" сказал мне один из здешних граждан, и сие было совершенно справедливо. Число здешних солдат не превосходит 150, между коими нет ни одного Европейца. Все вообще Макаоские и Гоаские Мулаты; даже и Офицеры не все из Европейцев. С таким малым гарнизоном трудно защищать четыре великия крепости. Свойственное Китайцам своенравие и наглость, не находит в сих слабых военных силах достаточной препоны ограничивать беспрерывно умножаемые ими оскорбления. Политическое состояние Португалии ослабело ныне столько в Европе, что оно не в силах уже удержать Ост-Индийских своих владений; Макао же может подкрепляем быть только из Гоа. И так желательно, чтобы оным овладела какая либо могущественнейшая Европейская держава прежде, нежели укрепленное сие Европейцев пристанище сами Португальцы передадут Китайцам. Гоа занята уже была не давно Агличанами, и если бы не последовало между Франциею и Англиею заключение мира 1802 го года: то оным, а равно и Макао, владели бы ныне Агличане. Назначенные тогда к занятию последнего Аглинские войска находились уже на рейде Макаоском, и долженствовали, по согласию Губернатора, вступить в город в тот самой день, в которой пришедший из Маниллы Гишпанской фрегат привез известие о заключении мира.
Декабрь.
Декабря 3 го, когда корабль наш приготовлен был уже почти совсем к отплытию в Европу, пришла наконец Нева в Макао.[213] Г. Лисянский уведомил меня, что привезенной им с Кадьяка и Ситки груз мягкой рухляди столько знатен, что за оный, по мнению его, можно наполнить оба наши корабля Китайскими товарами. Сие побудило меня идти с Надеждою также в Вампу; почему я и потребовал нужного для того паспорта и лоцмана; но прибывающий в Макао Мандарин отказал мне в том, как и ожидать следовало, по той причине, что я по приходе моем объявил, что не пойдем мы в Вампу. Для скорейшего, отвращения сих препятствий решился я отправиться на Неве сам в Кантон. И так, сдав начальство над кораблем, своим Г-ну Ратманову, прибыл в Вампу Декабря 8 го дня, а оттуда поехал в Кантон. Хотя здесь и представились некоторые затрудения в рассуждении корабля моего; однако, когда я согласился заплатить таможенные и другие обыкновенные расходы корабля купеческого; то чрез несколько дней и получил позволение на приход Надежды в Вампу. Между тем посланы были из Кантона нарочные в Макао для осмотрения корабля нашего, не находится ли на нем более пушек и людей, нежели сколько мною показано. По учинении сего прислан был на корабль лоцман, и Надежда, пришед потом в Вампу, стала на якорь Декабря 25 го дня.
1806 год. Январь.
Дабы продать привезенные нами пушные товары, и купить Китайские, что исполнить без посредства Кантонского купца было для нас, не имеющих здесь своей фактории, затруднительно, обратился я к Аглинской Конторе, Бил, Шанк и Маниак, из коих с двумя первыми имел я уже случай познакомиться в прежнюю мою в Кантоне бытность. Я имел причину быть сим выбором своим гораздо довольнее, нежели Гг. Бил и Маниак моим поручением; ибо исполнение нашей коммиссии, по многим обстоятельствам, сопрягалось с большими неудобствами, нежели как то обыкновенно произходит с другими кораблями. Нам не причиняли в открытии торга в Кантоне ни малейшего препятствия; однако, не взирая на то, нельзя было найти охотника из сообщества Гонг, которой купил бы наш груз, и согласился бы отвечать за все по торговым делам нашим. Старейшие из купцов опасались иметь с нами дело; ибо им было не неизвестно, что Россия сопредельна Китаю, и что находится с ним в некоторых торговых связях. Они, зная хорошо дух своего правительства, не могли не бояться при том неприятных последствий, которых ожидать надлежало по тому, что Россияне в первой раз еще появились в Кантоне. Старания Г-на Биля найти для нас надежного купца из старейших сочленов Гонга, чего ему очень хотелось, оказались безуспешными. Из сих никто не согласился приступить к новому делу. Наконец удалось ему, при подкреплении собственным своим кредитом, склонить младшего из сочленов Гонга купца Лукква, отважившагося принять на себя поручительство за оба наши корабля. Груз Невы продан был ему за 178,000, Надежды же[214] за 12,000 пиастров. Самые дорогие морские Бобры взяты при сем нами обратно; потому что за один не давали более 20 ти пиастров, а в Москве стоит таковой от двух до трех сот рублей. Из 190,000 пиастров получены нами 100,000 наличными, за 90,000 же доставлено купцом чаю. Перевозив в Кантон с поспешностию мягкую рухлядь, начали через несколько дней после грузить чай и другие купленные товары. В половине Января кончана была почти вся работа, и я назначил 25 ое число к отходу из Кантона, а 27 ое или 28 ое из Вампу; но вдруг пронесся слух, что Наместник хочет задержать корабли наши до тех пор, пока не получит из Пекина определительного в рассуждении нас повеления. Чтобы увериться, справедлив ли слух сей, потребовал я не медленно судно для перевозу на корабль последних вещей; но в сем было отказано и объявлено, что к кораблям нашим послан уже и караул Китайской. Прибывшая стража остановившись близ корабля, не допускала к нам ни одного Китайца, ни даже Компрадора с ежедневною провизиею. Сие привело меня в великое удивление. Ето были меры неприязненности, долженствовавшей, по мнению моему, иметь начало свое в Пекине. Я изъявив подозрение мое на Китайцев Г-ну Друммонду, которой уверив, что таковые своевольные, насильственные повеления здешнего правительства бывают нередки, некоторым образом чрез то меня успокоил. Между тем послали мы немедленно купца своего Лукву к Гоппу или тамошнему начальнику с жалобою на поступок, означающий явную неприязненность. Мы требовали, чтобы присланные караульные суда были сняты; ибо в противном случае не возможно будет предостеречь, чтобы на кораблях не произошли приключения, могущие причинить для обеих сторон неприятные последствия. Сие представление возъимело свою силу. В следующий день дано повеление снять караулы, и свободное сообщение опять восстановилось.
