— Да, конечно, я спешила… меня, наверное, отнесло в сторону… двадцать миль к юго-западу от острова, группа рифов, два поднимаются над поверхностью…
— Знаю, — сказал Пфлюг, — месяц назад мы с Ваном туда летали.
Сандра уснула.
— Нильс, вызови Вана. Он должен помнить об этих скалах.
Но сначала в динамике возник голос Иерихонского:
— Как Сандра?
— Сандра спит, — ответил Нильс. — Чего ты беспокоишься? Димов сказал, что все в порядке, а ты беспокоишься…
Купол содрогнулся, земля на мгновение ушла из-под ног, и диагност откатился от стола, натянув провода и щупы. Сандра застонала. Димов кинулся к столу, возвращая диагност на место и прикрывая телом Сандру, будто опасался, что сверху посыплются камни.
— Что? Что там у вас? — крикнул Иерихонский тонким голосом.
— Ничего особенного, землетрясение продолжается, — отозвался Нильс. — Где Ван?
Иерихонский, передавая микрофон Вану, сказал:
— Они не представляют, каково мне здесь, когда ничего не можешь сделать.
И его голос пропал, растворился в тишине купола.
— Ван, — произнес Нильс, — ты знаешь две скалы в двадцати милях к юго-западу от убежища?
— Что-то не припомню. Мы примерно в этом квадрате. Но не помню. На карте их нет?
— Мы же месяц назад туда с тобой летали! — воскликнул Пфлюг.
— Прости, Ганс, — спокойно ответил Ван. — Месяц назад мы с тобой летали к северу от убежища. Ты собирал свои ракушки.
— Но приблизительно ты ту точку представляешь? — спросил Нильс.
— Двадцать миль?.. В пределах десяти миль от нас. Я подниму катер повыше, они должны быть на локаторе… Может, кто из птиц знает?
— Вызови птиц, — предложил Димов. Он освобождал Сандру от приборов.
— Зачем их вызывать, — сказал Нильс, — птицы здесь.
— Они здесь, — подтвердил Павлыш. — Один биоформ со мной прилетел. Тот, который Сандру нашел. А рацию он выкинул.
— Павлыш, вы сейчас свободны? Выйдите наружу, спросите у них про скалы.
Павлыш натянул маску.
Все три птицы сидели на большой плоской скале неподалеку от купола и тихо переговаривались, поворачивая изящные головки. Над ними поднималась черная кривая гора, окутанная дымом и окаймленная оранжевым сиянием. Давно Павлышу не приходилось видеть такого сказочного зрелища. Похоже было на скандинавскую сагу — громадные белые птицы, вулкан и голый холодный берег.
Увидев Павлыша, птицы поспешили навстречу.
— Как Сандра? — спросила одна из них.
— Сандра пришла в сознание, — ответил Павлыш, — и сообщила Димову, что подводников завалило в каком-то гроте в двадцати милях отсюда к юго-западу. Там должны быть скалы. Две из них поднимаются над водой. Но Ван таких скал не помнит.
— Там нет скал, — подтвердила вторая птица. — Мы весь этот район облетали. Ты не видел там скал, Сен-Венан?
— Нет, Алан, — ответила вторая птица. — Никогда не видел.
Алан обернулся к третьей птице.
— А ты?
Третья птица сказала:
— По-моему, я видела там два рифа. Они появляются только в отлив. Самые верхушки между волн.
— Спасибо, Марина, — сказал Алан.
— Марина? — повторил Павлыш. — Марина?
Но птица резко взмахнула крыльями и взмыла вверх к дымовой туче.
— Марина Ким? — спросил Павлыш у Алана.
— Да. Так что же вы теряете время?
…Три белые птицы летели впереди флаера, чуть выше его. От обилия вулканического пепла воздух стал красноватым, зловещим, и крылья птиц отсвечивали пожаром.
Одна из птиц была Золушкой, которая переменила обличье и не хотела, чтобы Павлыш об этом узнал…
— Кто пойдет с аквалангом? — спросил Нильс.
Он занимал середину кабины, а остальные сидели вокруг, словно окружали громадный праздничный пирог. Нильс отмел все возражения Димова, который опасался, что ему будет трудно работать под водой:
— Вы без меня вряд ли сможете разобрать завал и пробиться вглубь. Вы будете взрывать скалы? Вы будете их разбирать голыми руками? Или будете ждать, пока с диспетчерской планетоида вам перекинут подводного робота?
— У нас есть свой. Его можно смонтировать, если нужно, за несколько часов.
— Вот именно. Несколько часов. И привести его туда на катере. И он в результате примется за работу, когда будет уже поздно.
— Ты прав, Нильс, — согласился Димов.
— А Марина давно на станции? — спросил Павлыш через минуту.
— Она новенькая, — сказал Димов. — Месяц как в небе.
Внизу показался катер.
Катер рассекал волны, выставив над ними голову- рубку.
Павлыш сказал Вану по рации:
— Иди на самом малом ходу.
— Зачем?
— Я сяду к тебе на палубу.
— Вряд ли это возможно.
— Другого выхода нет.
Птицы летели высоко, казались белыми точками под пурпурным потолком облаков. Потом пошли вниз и в сторону.
— Павлыш, — сообщил Алан, — две скалы над самой водой в полутора километрах от тебя. Мы идем вниз. Смотри.
— Хорошо, — ответил Павлыш. Он стал постепенно снижаться, чтобы уравнять свой ход со скоростью катера. — Ровнее иди, — предупредил он Вана.
— Как по ниточке, — отозвался Ван.
— Держись!
Флаер опустился на палубу катера за рубкой. Палуба была мокрой и покатой с боков. Павлыш выпустил страховочные ноги флаера, и рубчатые присоски сжали бока катера.
— Некоторое время удержусь, — бросил Павлыш сидящим в кабине. — Откройте нижний люк.
Нильс спрыгнул на палубу первым и, аккуратно переставляя конечности, пошел к рубке. Щупальца свисали по бокам панциря — ими Нильс подстраховывался. Он не умел плавать и пошел бы на дно камнем. А глубина здесь немалая. Катер с сидевшим на нем, словно всадник, флаером не спеша летел над волнами.
Павлыш поднял голову, разыскивая птиц. Но не увидел их.
Гогия замер у люка, не зная, что делать дальше. Пассажиры по очереди скрылись в рубке. Павлыш спросил Вана:
— Все благополучно?
— Да.
— Дай мне Димова.
— Я слушаю тебя, Слава.
— Я хотел бы пойти вниз с Нильсом. Я хороший ныряльщик, сильнее многих. Могу пригодиться.
— Нет, — решил Димов, — оставайся, где ты есть. Может получиться, что ты будешь нужнее как пилот, чем как ныряльщик.
Павлыш включил двигатель. Флаер, присев от напряжения, оторвал ноги от покатой спины катера и резко взмыл вверх.
Катер скрылся под водой.
Поднявшись на сто метров, Павлыш разглядел белые буруны, в центре которых черными точками торчали вершины скал.
Павлыш вызвал Алана. Рация была только у него.
— Скажи спасибо Марине. Она вывела нас точно к месту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
