— Это была работа, Мэйв. Терапия.
— Я видела, насколько терапевтическим был эффект от твоего платья на вечеринке.
— Моё платье? Мэйв, да на тебе кроме стразов вообще ничего не было!
Лицо Мэйв исказилось от ярости:
— Это. Были. Бриллианты.
Кэррин переводила взгляд с одной на другую с выражением изумлённого осознания.
— Гарри, — тихо произнесла она.
— Да, я понял, — сказал я. Я повернулся к Сариссе, которая выглядела даже моложе Молли. — Лучшая подружка Мэб, значит? — спросил я её.
— Ты сказал это. Не я, — ответила она быстро.
— Да, — сказал я. — Ты просто молодой одинокий специалист по реабилитационному лечению.
— В этом десятилетии, — усмехнулась Мэйв. — Что это было в прошлый раз? Математика? Ты собиралась описать Вселенную или что-то в этом роде? А что было до этого? Экология? Собиралась спасти Землю, да, Сарисса? А до этого актриса? Ты думала, что сможешь создать произведение искусства. Какая очередная мыльная опера это была?
— Это не имеет значения, — сказала Сарисса. Она увидела, что я смотрю на нее и добавила:
— Это было до твоего времени.
Я моргнул:
— Что?
Она выглядела смущённой.
— Я говорила тебе, что я старше, чем выгляжу.
— О, наконец-то я понял, кого ты мне напоминаешь, — вздохнул я, переводя взгляд с неё на Мэйв и обратно. — Это, наверное, и путало меня. Мэйв всегда одевается как стриптизёрша, увешана пирсингом, клубным сверканием и волосы у неё как у сумасшедшего растамана, — я снова оглядел их. — Адские колокола. Вы близнецы.
— Не идентичные, — заявили они одновременно, одинаковым негодующим тоном. И смолкли, чтобы сердито посмотреть друг на друга.
— Как это работает на самом деле? — спросил я. Мне на самом деле было любопытно, но это же было и попыткой выиграть время. Я ещё не встречал мегаломанов, которые не любили бы говорить о себе, если вы дадите им даже полшанса. Особенно из бессмертных. Для них несколько минут разговора в несколько столетий — ничего особенного, для них иные десятилетия пролетают за раз. — Вы обе… родились подменышами, не так ли? Что случилось?
— Я выбрала быть сидхе, — выплюнула Мэйв.
— А ты выбрала человечность? — спросил я Сариссу.
Сарисса пожала плечами и отвернулась.
— Ха, — бросила Мэйв. — Она никогда и не выбирала вовсе. Просто осталась между мирами. Никогда ничего не делает сама. Никогда не причастна к чему-либо.
— Мэйв, — тихо сказала Сарисса, — не надо.
— Просто плывёт по течению, красивая, пустая и скучная, — продолжала цедить Мэйв, источая сладкий яд. — Незамеченная. Ничем не примечательная.
— Мэйв, — громко и грубо окликнула Лилия, переводя на неё взгляд. Летняя Леди держала руку вытянутой к Пределу Демона, лицо её было покрыто потом, и, казалось, что она опиралась на сидхе, стоящих за её спиной, чтобы удержаться на ногах. — Я не смогу сдерживать этого духа всю ночь. Мы должны закончить обсуждать это до того, как он выйдет из-под контроля. Поспеши. Давай уже закончим с этим.
Мэйв повернулась к Лилии и топнула ногой.
— Это моя ночь! Не торопи меня, ты, тупая корова!
— Всегда само очарование, — отметила Сарисса.
Мэйв повернулась к Сариссе, и её правая рука, держащая оружие, дёрнулась несколько раз:
— О, продолжай в том же духе, дорогая. И посмотрим, что произойдёт.
— Ты не оставишь меня в живых в любом случае, Мэйв, — произнесла Сарисса, — я не дура.
— А я не слепая, — парировала Мэйв. — Ты думаешь, я не знала, что всё это время она проводила с тобой? Все эти интимные разговоры, совместное времяпровождение. Ты думаешь, я не знаю, что это значит? Она делает всё, чтобы сделать тебя запасной. Подготовка сосуда для мантии. Подготовка моей замены. Как если бы я была сломанной деталью механизма.
Побледневшая Сарисса медленно кивнула.
— Мэйв, — произнесла она, очень мягко. — Ты больна. Ты должна понимать это.
Мэйв замерла, склонив голову, и волосы закрыли большую часть её лица.
— Где-то внутри, ты должна понимать это. Она хочет помочь тебе. Она заботится о тебе, как может, Мэйв.
Мэйв указала левой рукой прямо на меня:
— Да. Я вижу, как сильно она заботится.
— Ещё не слишком поздно, — сказала Сарисса. — Ты знаешь, как она строит свои планы. Она готовится ко всему. Но есть и другой выход. Леанансидхе была больна, и Мать помогла ей. Но её силы самой по себе недостаточно, чтобы исцелить тебя. Ты должна захотеть этого, Мэйв. Ты должна хотеть исцелиться.
Продолжающая стоять на месте Мэйв содрогнулась, похожая на стройное деревце под увеличивающимся напряжением.
— Нам нужна Зимняя Леди сейчас, — произнесла Сарисса. — Мы нуждаемся в тебе, Мэйв. Ты порочная проклятая сумасшедшая, но ты нужна нам.
Мэйв спросила очень тихо:
— Она говорит обо мне?
Сарисса молчала. Она сглотнула.
Мэйв спросила уже куда жёстче:
— Она говорит обо мне?
Сарисса подняла подбородок и покачала головой:
— Она… не называет твоего имени. Но я знаю, что она боится за тебя. Ты знаешь, она никогда не выставляет напоказ такого. Она такова, какой была всегда.
Мэйв вздрогнула.
Потом она подняла голову и ядовито посмотрела на Сариссу.
— Я сильна, Сарисса. Сильнее, чем была когда-либо. Здесь. Сейчас. Я сильнее, чем она, — её губы задрожали и изогнулись в отвратительной насмешке, оголяя зубы. — Зачем мне исцеляться от этого?
Она зашлась одним из своих психоневротических смешков.
— Я собираюсь разрушить всё то драгоценное, что она ценит больше, чем свою собственную кровь. Больше, чем своих собственных детей. И где же она? — Мэйв сложила руки и сделала пируэт. Её голос сочился сарказмом. — Где? Я замкнула круг и она не может войти. Конечно, эти глупые приматы нашли способ, но она, Королева Воздуха и Тьмы, никогда не сможет опуститься до такого. Даже если это будет стоить ей жизни её дочери и целого мира смертных.
— О, Мэйв, — произнесла Сарисса голосом, полным сострадания и чего-то вроде смирения.
— Где она, Сарисса? — требовательно вопросила Мэйв. Слезы текли по её щекам, замерзая в маленькие лёдяные белые полоски и образуя на ресницах иней. — Где её любовь? Где её ярость? Где её хоть что-нибудь?
Пока разворачивалась эта драма, я напряжённо думал. Я думал о могучем духе, который был моим союзником, который сейчас был неподвижен и бессилен. Я размышлял о способностях всех моих союзников, и о том, как они могли бы изменить сложившуюся ситуацию, если бы они не были недееспособны. Молли была единственной, кто был на свободе, но она выложилась на озере. Не так много сил у нее и осталось, и если бы она появилась сейчас, фэйре с лёгкостью уделали бы её. Она не могла в одиночку переломить ситуацию. Кто-то должен был привести всё в движение, чтобы дать ей некоторый хаос для работы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
