— Не может быть, возразила Аина. — Астрономы в таких случаях не ошибаются.
— Когда-то и я так думал, — хмыкнул Снарт. — По мнению тех, кто потом расследовал это дело, свет от Адаверана, так же как и здесь, пересекал область развития какой-то метаморфной генерации, искажающей информацию и даже поглощающей ее. Думаю, это происходило именно там, где проводилось картирование, хотя никакого внешнего воздействия мы не ощущали. Так прошло около месяца. Мы уже неплохо изучили Адаверан и собирались перебираться на периферию к планетам. Аномалий старались избегать. Действовали по программе: изучали структуру эфира и распределение силовых полей. В тот роковой день я остался на корабле. На трассу вышел Слебор. Его путь пролегал мимо одного из спорадических квант-конденсатных гиперплетов. Размеры этого «блина» не превышали диаметра Марса. Как только Слебор к нему приблизился, этот «ноль-массовый» выродок вдруг ни с того ни с сего стал гравитировать. Меня так тряхнуло, что искры из глаз посыпались. А от сервисного модуля Слебора ничего не осталось. Все произошло так быстро, что я ничего не понял. А когда начал соображать, равновесие уже восстановилось. Если б не приборы, никто бы не поверил, что там произошла мощнейшая эрупция. Причем внезапно, без всякой подготовки. Это уже потом разобрались что к чему. Лопнул квантонный пузырь. При взрыве выделилась неизвестная, обладающая массой энергия, которая тут же опять дематериализовалась. Вспышки не было. Более того, на оллграммах [132] вообще отсутствовали признаки характерного для энергетических разрядов излучения. Только гравитационный удар. И все.
— Ну, ты даешь! — вылупился на него Астьер. — Столько лет прошло, и ты молчал?!
— Не мог я раньше говорить. Информацию о той экспедиции засекретили. Для изучения флуктуационных взрывов создали специальную группу. В нее вошли эксперты ГУРСа, ТИВЖа и почему-то Амфитериата.
— Ну, если этим заинтересовался Амфитериат, нам остается лишь готовиться к нашествию инопланетян, — рассмеялась Грита.
— Нет, правда, — нисколько не разделяя иронии биолога, продолжил Снарт. — Дело оказалось настолько серьезным, что тему передали под контроль Гексумвирату. Как выяснилось, развертка адаверановых «квант-композитов» происходила по какому-то особому принципу. И этот принцип, в отличие от известных методик, позволял создать компактную бомбу невероятной мощности. Нам заткнули рты. И лишь недавно я узнал, что запрет снят.
— И чем же это вызвано? — спросил Шлейсер, не без удивления признаваясь себе, что озвученную универсалом информацию тоже слышит впервые.
— Вроде бы как нашли способ препятствовать субпространственной детонации. Это все. Больше я ничего не знаю.
Шлейсер посчитал тему исчерпанной и предложил вернуться к обсуждению более насущных проблем. Разработка программы исследования нуменала и обеспечение безопасности экипажа в надкритических условиях — вот вопросы, которые надо было решать в первую очередь. Вместе с тем, рассказ Снарта оставил в его душе глубокий след и в очередной раз заставил задуматься о непредсказуемости поведения стохастид и всякого рода мультимериумов. В немалой мере тревожило и еще одно обстоятельство. В этой, невероятнейшим образом сложившейся ситуации, рассчитывать приходилось только на себя и партнеров. В данном случае исинт «Ясона», как и Метрополия, были не в состоянии нести ответственность ни за прогноз, ни за выбор средств, ни за определение стратегии поведения экипажа. Что толку в помощи, если приборы регистрируют совершенно неприемлемые для стандартного макроуровня соподчиненности, свидетельствующие об ультраэкзотическом состоянии нуменального вещества, когда излучение сливается с материей, возможно проявляющейся даже не в атомно-молекулярной форме, без участия электромагнитных сил, в виде особой природы дуплексных волн, уподобляемых тем, которые определяют двойственность электрона, фотона и подобных им представителей микромира. Наверное, так было в начале Всего. И по неведомой причине предстатив такого рода продолжал сохраняться в подобных нуменалу многомерных энформиалах [133].
Вариант эвакуации, как и возможность стационарного позиционирования у фильеры TR-канала, отмели сразу. Кампиоры жаждали деятельности. К тому же чувство опасности только усиливало желание заглянуть в нутро смертоносного первозданца.
— Надо окружить себя зондами и передвигаться в пределах действия связи, — предложила Аина. — Покрутимся вокруг устья канала, а там видно будет.
— Неплохая идея, — отметил Снарт. — Но бесперспективная. Крутись — не крутись, а толку не будет. Надо двигаться вглубь. Туда, откуда «дует».
— Пожалуй, — согласился Астьер. — Чего мудрить?! Давайте двинем прямо к центру. За ориентир примем гравитационный вектор. Даже если и потеряем связь с фильерой, обратный путь восстановим по азимутальным привязкам.
— Не выйдет, — возразила Сета. — Ты забыл, где мы находимся. Если пространство здесь только «кривится» — это одно. А если расщепляется?
— Тогда организуем цепь из зондов и растянем ее от устья, насколько хватит, — тут же выдвинул новое предложение Астьер.
— Нет, — в свою очередь выразил несогласие Шлейсер. — Риск не оправдывает цели. Достаточно одного сбоя и цепь рассыплется. Находясь в ее конце, «Ясон» утратит привязку. Даже выбравшись на периферию системы, а ее поверхность огромна, шансы восстановить связь с миром будут минимальными. «Черный туман» превратит нас в слепых котят. Выводы делайте сами.
— Какой же выход? — сакраментальный вопрос Гриты прозвучал как нельзя кстати.
— Выход есть, — ответствовал Шлейсер. — Но он потребует разделения команды.
— Излагай, — подал голос Астьер. — А мы послушаем.
На пульте внутренней связи высветился сигнал вызова. Артинатор сообщал о готовности передать экстренное сообщение. Обычно контакт с исинтом производился в открытом режиме. Но иногда в процессе наиболее серьезных обсуждений и при отсутствии явно выраженной опасности его свободу частично ограничивали (по Снарту — «сажали на кукан»), предоставляя возможность заявлять о себе только таким, исключительно дипломатическим образом.
Шлейсер включил коммуникатор и спросил, в чем дело.
Артинатор доложил результаты запуска двух зондов, отправленных по разным траекториям и с разной скоростью в противоположную от нуменала сторону. Оба, несмотря на совершенно фантастическую с позиций звездоплавания скорость, не смогли преодолеть его притяжение и в конечном счете дематериализовались в «тумане».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
