– Ох, господин капитан, взгляните! Взгляните! Горе-то какое!.. Кошмар! Разорение! В моей ойфане, в лучшей ойфане города – такая беда!..
Я выругалась сквозь зубы: мне бы тоже туда зайти, а я прикована к двум лошадям, как нарочно! И если буланого, теоретически, можно оставить, то мою кобылу даже и доверить кому-то вряд ли получится.
Толпа заколыхалась, всем хотелось подойти поближе и узнать, в чем же дело, но тут снова показался Лауринь.
– Господа, извольте отойти подальше, – произнес он тоном, не терпящим возражений. – Не толпитесь!
Как же, уговоришь любопытствующих не толпиться, когда что-то произошло! Тут нужно несколько стражников, желательно, конных, но они, повторюсь, всегда исчезают, когда особенно нужны…
– Что там? – сыпались вопросы со всех сторон. – Кого убили? Зарезали?
– Говорят, кровищи море, весь пол залит, по колено прямо!
– Да кого убили-то?
– А я слышала, там посетитель повесился, вот прямо на крюке для лампы взял и повесился!
– Не-ет, это всё брехня, подавился просто, а Шихха панику подняла, вы ж ее знаете, до чего шебутная баба! Палец уколет – так вопит, что руки лишилась, а тут…
Я внимательно прислушивалась: иногда из таких вот реплик можно почерпнуть что-нибудь любопытное. Но по всему выходило, что самого происшествия никто не видел, а если видел, то поспешил скрыться: мало кому хочется провести уйму времени, отвечая на однообразные вопросы сыскарей! В том случае, если в ойфане действительно произошло преступление, я имею в виду.
Лауринь тем временем поймал какого-то мальчишку, сунул ему пару монет – отрядил, видимо, сбегать за подмогой. Я бы предпочла, чтобы он нашел кого-нибудь, кто позаботился о лошадях, но он, очевидно, был слишком поглощен делом.
– О, это ужасно, просто ужасно… – услышала я совсем рядом знакомый голос и, повернувшись, увидела нейру Новер собственной персоной.
Девушка куталась в меховую накидку, шедшую ей необычайно, а выглядела расстроенной.
– Я уверен, это досадная случайность, никто не застрахован от подобных, – утешал ее подозрительно знакомый мужчина. К сожалению, стоял он ко мне спиной, я не могла разглядеть его лица.
– В этом-то весь ужас, как вы не понимаете! – Инора подняла голову. – Только что сидел человек, живой и здоровый, и вдруг… Ах, это невыносимо!
– А вы видали, что произошло, барышня? – встрял вдруг какой-то любопытный лавочник. – Уж больно любопытно, а никто ничего и не знает!
– Извольте не докучать даме вопросами, любезный! – осадил его кавалер Иноры, повернувшись, и я, наконец, увидела его лицо.
Он тоже меня увидел и узнал, и я предпочла бы, чтобы этого не произошло.
– Госпожа Нарен! – расплылся он в улыбке. – Вы здесь? Какими судьбами?
– По чистой случайности, господин Анельт, – кисло ответила я. Любопытно, выходит, Инора действительно видела, что стряслось? И Анельт, надо полагать, тоже, раз уж он с нею вместе. Хотя, может, и не видел, если пришел позже… Но это мелочи, мне больше хотелось взглянуть на место происшествия. – Не откажите в любезности, коллега!
– Всё, что в моих силах! – прижал он руку к груди. Личико Иноры сделалось несколько недовольным – очевидно, моё присутствие ее вовсе не обрадовало, тем более, что она не могла не узнать буланого жеребца, да и хозяина его наверняка видела.
– Подержите лошадей, – попросила я. – Хочу взглянуть, что там такое.
– Простите, госпожа Нарен, – Анельт улыбнулся еще шире, – эту просьбу я выполнить не могу. Еще раз прошу извинения, но… я появился здесь раньше вас, и я считаю своим долгом немедленно приступить к расследованию и в том случае, если выяснится, что сие было не досадной случайностью, а результатом злого умысла, принять меры! Нейра Новер… – обратился он к Иноре. – Прошу простить меня, я вынужден ненадолго покинуть вас. Сами понимаете, служба…
– О да, – усмехнулась она, задрав точеный носик. – Мне знакомы эти слова. Всё-таки я племянница военного!
«А еще этими же словами потчует тебя Лауринь, мудрено было не запомнить», – подумала я весело. Следовало бы обозлиться на Анельта, но отчего-то не выходило. Пускай подберет это дело, раз оно само падает ему в руки, а я понаблюдаю, что он будет делать. И, кстати, очень любопытно, что он поделывал на Малой площади в компании Иноры! Встретились ли они случайно или всё-таки нет?
Анельт тем временем пробрался к ойфане, наткнулся на удивленный и несколько недоброжелательный взгляд Лауриня, но не смутился, а принялся что-то объяснять. Видимо, повторял всё то же самое: присутствовал, желаю содействовать… Ну, если уж он вынужден собирать такие мелочи, то дела у него идут в самом деле неважно. А ведь еще неизвестно, наймет ли его кто-нибудь! Впрочем, может оказаться, что и расследовать нечего…
Тут прибыло несколько стражников, толпу живо потеснили, а там подъехали еще люди из сыскного, я их хорошо знала. Впрочем, на этот раз мне пришлось удовольствоваться ролью наблюдательницы, что меня даже устраивало. Иногда полезно побывать с другой стороны барьера, так сказать!
– А что всё-таки произошло, нейра Новер? – поинтересовалась я между прочим. Девушка стояла совсем рядом, наблюдая за происходящим: Анельт скрылся в ойфане, Лауринь что-то вполголоса объяснял сыскарям, один из них успокаивал хозяйку заведения, вновь ударившуюся в истерику… – Вы, насколько я поняла, тоже видели случившееся?
– Да, – неохотно ответила она, но, очевидно, желание поделиться увиденным пересилило неприязнь ко мне, поскольку Инора продолжила: – На самом деле я почти ничего и не заметила, госпожа Нарен. Позади меня сидел какой-то господин, хозяйка поднесла ему ойф, и что-то еще говорила об особом рецепте, дескать, всё, как он любит, в других местах такого не готовят… Вот и всё. А через некоторое время я услышала странный хрип, обернулась, и… и… О! – она поднесла руку ко рту, тонкие брови поднялись домиком. – Это было ужасно! Он хватался за грудь и задыхался, и так хрипел, так страшно хрипел! А потом упал и больше не двигался…
– Отчего же господин Анельт не оказал ему помощь? – поразилась я.
– О, он появился позже, – чуть смутившись, ответила Инора. – Тогда уже хозяйка подняла крик, а все, кто был в ойфане, поспешил уйти… Только один слуга решился подойти и проверить, что с тем господином, и сказал, что он уже умер. Тут как раз вошел господин Анельт, но сделать ничего успел, потому что мне сделалось дурно, и он поспешил проводить меня на воздух…
«Прелестно! – подумалось мне. – Полуобморочная девица или, возможно, еще не умерший мужчина? Для кого-то выбор очевиден, но…»
– У вас лицо испачкано, госпожа Нарен, – вдруг сказала Инора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
