Однако реакция на эту диверсию была существенно различной в разных странах. В Великобритании удивлялись: "Зачем бы норвежцам это понадобилось?" В Германии насторожились: "Кажется, понятно, зачем местные пустились на этакое." Усилиями гениального физика Вернера Гейзенберга в высшее руководство Рейха проникло осознание потенциального могущества ядерного оружия, а вместе ним пришел запрос на тяжелую воду. Но не сложилось.
В Советском Союзе руководство полагало, что все идет так, как и было задумано.
Вызов к Сталину был для Странника неожиданностью: не удалось выдумать вескую причину для такового. Все текущие вопросы решались с Лаврентием Павловичем без (вроде бы) трений. Как и ожидалось, сам он также присутствовал.
Хозяин кабинета начал без особых предисловий.
— В тех материалах, которые вы передали, товарищ Александров, многократно упоминалось, что Япония может нуждаться в помощи в ее войне против США. Предлагались многочисленные варианты такой помощи, в том числе информация о том, что коды японцев вскрыты, информация о местоположении американских военно-морских сил, — это был прозрачный намек на то, как усилить эффект нападения на Пёрл-Харбор, всего лишь сообщив, где именно находятся ударные авианосцы США, — и другие. Но за эту помощь, как понимаю, Япония должна оказать ответные услуги. Нашей целью в японо-американском конфликте должны стать территории: Сахалин и Курильские острова. Разумеется, полностью. Однако в переданных сведениях отсутствует ваша оценка того, насколько такой обмен вообще возможен.
Это уже напоминало некую претензию к качеству работы. Официальный тон начала разговора сделался понятен.
Пришлось отвечать с использованием полутонов.
— Прошу прощения, товарищи, что напоминаю то, что вы, как полагаю, и сами знаете, но… Обычно позиции сторон по таким вопросам проясняют переговорами на весьма низком уровне, практически неофициальными. Но лично от себя могу добавить вот что.
Сейчас пауза виделась просто необходимой.
— Обоснования действий японского руководства мне, разумеется, неизвестны. Однако в основе национальной психологии японцев лежит убеждение в собственном несомненном превосходстве перед другими народами. "Иностранец" в переводе на японский — "гайдзин", но это слово также может иметь значение "варвар". В русско-японскую войну этот дух был существенно поддержан победами на море. Кстати молвить, сухопутные военачальники отнюдь не считали итоги войны своей победой — очень уж дорогой ценой она досталась. По сведениям из недостоверных источников, генерал Ноги даже испрашивал разрешения императора на самоубийство. Бои при Халхин-Голе, которые они сами называют второй русско-японской войной, лишь укрепили мнение генералов. Но решают не они одни. Влияние флота на политические решения огромно, это без преувеличения. Как бы то ни было, представляя себя на месте японского руководства, не вижу ни одной причины для передачи русским варварам южной части Сахалина и прочих территорий. Конечно, идея набить морду американцам японскими кулаками представляется очень соблазнительной. Однако по экономическому уровню эти две державы несопоставимы. Поэтому думается, что война с Японией для США будет делом решенным, даже если первые ограничатся в своих завоеваниях лишь британскими территориями. Если не возражаете, я пущу в дело марксистский подход, то есть попытаюсь разглядеть в политике экономическую основу.
Что-то в выражении лица Сталина показалось Рославлеву одобрительным.
— На сегодняшний момент экономика США не испытывает мощного воздействия от военно-промышленного комплекса. Судите сами. В Европе военные действия стихли. Франция побеждена и потому не в состоянии делать какие-либо военные заказы. Англия может лишь накапливать вооружения в ограниченном количестве, но военные действия также ею не ведутся. Позиции американских сторонников невмешательства в европейские дела весьма сильны. Но экономика страны только-только вздохнула от тяжелейшего кризиса и, следовательно, весьма нуждается в хорошем пинке. Иначе говоря, срочно нужны военные заказы. Не удивлюсь, если правительство Германии уже получило от американских деловых кругов даже не просьбу — требование увеличить свой военный потенциал.
На этот раз в лице Лаврентия Павловича что-то такое мелькнуло, из чего Рославев сделал вывод: советская разведка не дремлет. Это и подтвердилось:
— Министр финансов США Моргентау был с визитом в Берлине. Он предложил немцам кредит на весьма выгодных условиях, но связанный. Приобретение производственных мощностей для изготовления боевой техники, а также на само изготовление этой техники.
Видимо, для Сталина это сообщение не было новостью: он никак на него не отреагировал, в отличие от Рославлева:
— Что же немецкое правительство?
— По сведениям из неподтвержденных источников, те пока что не дали определенного ответа. Тянут время.
— Я так и предполагал. Что касается японского правительства, то у него вектор действия очевиднейший. Практически полное отсутствие сырья на Японских островах, а также узкий внутренний рынок сбыта диктуют необходимость завоеваний, ибо это единственный путь в глазах промышленников. Флотские думают так же. Отсюда уязвимость: производство сильнейшим образом зависит от сырья, подвозимого морем, а перерезать эти пути — раз плюнуть. Подводные лодки для того и созданы.
Сталин и Берия переглянулись, но (в который уже раз) значения этих взглядов Рославлев не понял.
— Предстоит работа по вашему профилю, — вмешался Берия. — В дополнение ко все прочим задачам понадобится матрицировать изделия от Курчатова. Не сейчас, а через небольшой срок.
Про себя Рославлев отметил высокую осторожность руководителя атомного проекта. Вслух же прозвучало:
— Ну разумеется, Лаврентий Павлович, дайте мне знать.
— И еще сообщение для вас, Сергей Васильевич: четверо кандидатов на должность оператора вычислительной техники подобраны.
— Очень хорошая новость, но мне придется с ними позаниматься. Сначала я сам, а потом они поступят под начало товарища Эпштейн. Она же будет консультировать, если что. Есть также просьба к вам, товарищ Берия. Имеются ли сведения, что американцы перегоняют на Британские острова тяжелые стратегические бомбардировщики?
Нарком внутренних дел не ожидал подобного вопроса, но ответил уверенно:
— Спрятать крупную авиачасть, состоящую из бомбардировщиков, невозможно. Мне ни о чем таком не докладывали. Следовательно, если такие машины и получены Британией, то в небольшом количестве. Но я прикажу уточнить.
Коринженер кивнул.
— У вас все, Сергей Васильевич? — спросил Сталин, давая понять, что пора закругляться.
— Не все, товарищи. Есть не очень срочная проблема, решение которой, тем не менее, лежит в пределах полномочий лишь высшего руководства страны.
Вождь повернул по-своему:
— Если не очень срочная, то предлагаю изложить ее, — тут взгляд хозяина кабинета прошелся по календарю, — скажем послезавтра, час дня. Всего хорошего, товарищ Странник.
Рославлев вышел из кабинета. Сразу же туда двинулась ожидавшая в приемной группа высокопоставленных военных во главе с Ворошиловым.
Во всем Третьем рейхе не нашлось бы трезвомыслящего человека, который посчитал бы шефа гестапо не то, что дураком — даже недоумком. Господин рейхсканцлер склонялся к этой точке зрения ничуть не более других. Но даже если (допустим на минуту) подобная мысль и посещала голову Рудольфа Гесса, то, без сомнений, она бы исчезла без следа после прочтения доклада Генриха Мюллера.
Дело касалось инцидента с русским судном, утопленным английским крейсером чуть не на глазах береговой охраны, в непосредственной близости от входа в Кильский канал. Ввиду очевидной неординарности дела расследование не попало под юрисдикцию флотской контрразведки — нет, главным был назначен лично Мюллер. Впрочем, тот не стеснялся советоваться с моряками.
С самого начала следователи уперлись… если не в стенку, то уж точно в препятствие. Обычнейшим диалогом в ходе расспросов (пока еще не допросов) был такой:
