из минералов, хребты. Зубья хирургической пилы впились в кости. Скрежет и вскоре пила ломается, не оставив и царапины.
— А хребет хороший. Десятилетиями использовалась техника укрепления костей, что хребет стал, как из алмаза. Такое можно очень дорого продать на чёрном рынке, как для исследователей всех мастей, так и для подлинных ценителей искусства, чтобы пополнить частную коллекцию. Но я тоже ценитель. Придётся моим коллегам обойтись без крупного пополнения казны с моей стороны в этом месяце, — пальцы в резиновых перчатках с нежностью прошлись вдоль позвоночника. — Изумрудные хребты пойдут на создание моего нового шедевра. И ты тоже.
— Пожалуйста, отпустите меня! — всхлипнула девчонка лет десяти, что с поджатыми коленями всё это время сидела в клетке для животных. Всё видела. Всё слышала. Каждый ужас. — Я вернусь домой и никому не расскажу о вас! Пожалуйста... Родители волнуются...
— Ты волнуешься о родителях? — безжизненные глаза уставились на не пленницу. Не выражая никаких эмоций. Не моргая. Не показывая признаков жизни. — Это очень хорошее чувство. Самую сильную и добрую любовь нам могут подарить только мама и папа. Это не заменит никто. Ни девушка, ни друзья, ни бабушка, ни дети, — хирургическая маска была отставлена в сторону, показывая лицо подростка. Безупречное. Даже слишком. Как у куклы. — Наверное, я всё же отпущу тебя к родителям.
— Большое спасибо! — пленница убрала слёзы рукавом. — Я уйду немедленно!
— Сомневаюсь, что ты сможешь уйти отсюда самостоятельно, — присел возле клетки, заставив пленницу отшатнуться. — Мой новый шедевр никак не закончить без твоего участия, — холодная рука с каплями крови убрала чёлку с перепуганного лица ребёнка, открывая изумрудные глаза, один в один с хребтами на операционном столе. — Ты больше никогда не увидишь родителей, но сможешь чувствовать тепло их тел. Получать объятия без ниточек. Это такое счастье. Ты понимаешь о чём я?
— Нет? — отстранённо покачала головой. — Совсем нет.
— Вот и славно поболтали, — поднялся на ноги и вернулся к хирургическому столу. — Сейчас закончу с этим, потом займусь тобой. Мы не так далеко от населённого пункта. Кричи в темноте имена своих родителей. Если они искренне любят тебя, то обязательно найдут.
В другом углу от свалки человеческих останков открылась воронка вне пространства. Из неизвестности в операционную ступила человеческая нога и тут же скрылась обратно, чтобы не попасть под струю воды под высоким давлением. Ещё немного и нога была бы отрезана.
— Очень невежливо отвлекать маэстро во время творческого процесса, — ладонь хирурга с имплантированной трубкой была направлена на искажение пространства. — Ещё одна такая выходка и я убью тебя, Тоби!
— Ха-ха! Не знал, что ты такой шутник, Сасори! — из воронки показался мужчина в фирменной одежде Акацуки. Лицо его было скрыто оранжевой маской, в единственном отверстии крутился шаринган. — Меня убить? Ахаха! А кишка не тонка? Обычно я за такое сразу хороню под плинтусом, рядом с другими наглецами, но тебя не буду. Потому что ты смешной, Сасори! Один из немногих с кем можно отлично посмеяться!
— Ты пришёл и всё испортил, — живая кукла перевела взгляд на клетку. — Она видела тебя. Она слышала моё имя. Теперь придётся её убить.
— Забудь об этом мусоре! — меткий бросок куная пробивает мозг пленницы, мгновенная смерть, свежая кровь растекается по клетке. — У меня такая идея, что ты будешь сиять как лампочка!
— Знаешь, что меня больше всего злит? — белые перчатки с халатом были сброшены, ибо работать больше не получится. — Не то, что ты явился без приглашения или отвлекаешь от творческого процесса. И не то, что ты ведёшь себя как хозяин в моей обители. Меня глубоко оскорбляет, что спустя столько лет сотрудничества ты только сейчас обратился ко мне. Только сейчас раскрыл свою личность. Тот, кто распространяет боль и отчаяние по всему миру последние пятнадцать лет. Гражданская война в Тумане. Уничтожение клана Учиха. Убийство преемников Цучикаге. Каждое громкое и кровавое убийство. Везде был ты.
— О-хо-хо! И как же ты догадался? Я вроде бы не оставляю визитные карточки.
— Это было несложно, учитывая твой характер. Говорят, что все Учихи безумцы, — пожал плечами, игнорируя красный свет шарингана. — А также ты единственный знакомый мне человек, который может за секунды перемещаться по всей планете.
— Неплохо, мой безмозглый друг! — толсто намекнул на отсутствие внутренних органов в кукле. — Будешь вторым, кто догадался, что хаос в мире не случайно появляется. А наш важный лидер до сих пор верит, что это он всем управляет. Совсем дурачок!
