Или все-таки наоборот?
Лорд Мак-Лайон устало прикрыл веки. Он чувствовал себя выброшенной на берег рыбой, но сил трепыхаться у него уже не осталось. Это, конечно, пройдет. Все проходит. И финал уже близок. Доползти бы до него только! Ивар опустил голову и сделал глубокий вдох. Потом выдох. Не помогло. И сосредоточиться на деле тоже не вышло. Перед глазами, заслоняя все остальное, вставали только потерянные жена и друг. Не окончательно еще потерянные, но… «Кого я обманываю? – безучастно подумал он. – Слишком много времени прошло. Нэрис забрали два дня назад, и до сих пор ничего, кроме той записки. Может, будет еще одна, может, нет. В конце концов, при таком раскладе оставлять заложника в живых необязательно».
Лорд потер пальцем ноющий висок. Он сделал все, что было в его силах. Херд со Сваном перевернули вверх тормашками всю торговую слободу, но «охранников» так и не нашли. Дружинники Харальда, вместе с Жилой и Ормом, по приказу командира прочесали порт в поисках бывшего товарища-изгоя – тоже ничего. Химиш отчитался поименно обо всех, кто сходил на берег в ближайший месяц, упомянул несколько подозрительных, с его точки зрения, людей, но среди них искомых не обнаружилось. Понятно, что похитители действовали по указке определенного человека, а его имя прозвучит в стенах большого дома еще до утра, но даже это – вовсе не гарант возвращения Нэрис. Ее могли убить сразу – и ловушка, устроенная в амбаре, это только подтверждает…
А Творимир? Не будь Вячко прав, он тоже давно вернулся бы. Значит, некого ждать. И этой ночью зверь должен встретить свою смерть – иначе ее встретят другие. Вячко говорит, что Эйнар проболтался священнику. А тот наверняка уже разнес это по всему городу или разнесет в ближайшие дни – и тогда у Харальда будет право распорядиться шотландским гостем по собственному усмотрению. За себя бояться смысла нет, но Ульф? Его величество? Шотландия? Норманнам дай только повод, да и Кеннет Мак-Альпин убийство первого советника им с рук вряд ли спустит. Выхода нет. Остается надеяться только на то, что «последний удар», как его назвал Вячко, он же и нанесет. «Я вряд ли смогу, с одной-то рукой», – подумал Ивар и скрипнул зубами. Он опять себе врал. Уже который раз.
Лорд, сжав кулаки и сморщившись от боли, открыл глаза. Увидел все то же – осточертевший снег, летящий с неба, теряющийся за его зыбкой пеленой город… И улицу, которая уже не была такой пустынной. Кто-то поднимался по дороге прямо ему навстречу. «Творимир?» – мелькнула безумная мысль, но надежда умерла, едва успев родиться: выплывающая из снегопада размытая фигура не принадлежала воеводе. Она была вообще какая-то странная, слишком широкая и непропорциональная. К тому же, как, приглядевшись, понял Ивар, у нее было две головы.
А ног почему-то шесть.
Сощурившись, лорд Мак-Лайон шагнул вперед и нахмурился. Он вспомнил рассказ Творимира о каком-то бугае, что терся у дверей. Тот, конечно, был один, а этих двое… Советник мельком оглянулся назад, заметил маячащего за спиной караульного, открыл рот, чтобы позвать, но его опередили.
– Ивар!
Он споткнулся. И, не веря своим ушам, сделал еще один шаг вперед – неуверенный, словно на ощупь. Этот голос!..
– Ива-а-ар!
Ветер донес новый крик, в котором мешались радость и слезы. От темной двухголовой фигуры отделилась третья – маленькая. Не фигура даже, а фигурка. Без плаща, с непокрытой головой, женская… Ноги советника приросли к земле.
– Нэрис? – глухо пробормотал Ивар. И медленно вытянул руку – словно желая хоть кончиками пальцев коснуться чудесного видения, подарком судьбы взявшегося из ниоткуда.
А видение, метя снег рваным подолом, вихрем взлетело к воротам и с громким всхлипом повисло у него на шее.
Глава 31
В котелке, подвешенном над очагом, бурлил ягодный взвар. На столе громоздились пустые миски, исходили горячим паром кружки в руках. Темная комнатка, еще недавно такая пустая и холодная, словно ожила. И огонь горел жарче, и голоса звучали громче, и жизнь уже не казалась такой пропащей.
Ивар с Нэрис, до самых подбородков закутанные в одеяла, сидели рядышком на кровати. Нежданное пополнение в лице братьев Мак-Тавишей – у стола. Ульф, с черпаком наперевес, был на подхвате то тут, то там. Приглядывал за очагом, доливал в пустеющие кружки, с тихим удовольствием поглядывал на чету Мак-Лайонов и – с уважением – на близнецов. Вот уж кто его удивил так удивил!.. Положа руку на сердце, к непоседливой госпоже и ее постоянным исчезновениям Тихоня давно привык. И пусть беспокоился каждый раз не на шутку, но в глубине души жила непоколебимая уверенность – что бы ни случилось, шустрая леди все одно выйдет сухой из воды. Ну, уж живой так точно. Неприятности на одно место супруга советника находить умела как никто, но точно так же умела найти и заступников… Другое дело, что о Марти с Мэтом в этом смысле Ульф бы подумал в последнюю очередь.
Если по совести, лорд Мак-Лайон с ним в этом был солидарен. Так что когда утихли первые восторги и приветствия, а дело дошло до вопросов, главный даже не подлежал обсуждению.
– Вы здесь откуда вообще взялись? – спросил Ивар.
Нэрис с Ульфом дружно кивнули. Мак-Тавиши смущенно потупились.
– Дык, – наконец сказал Мартин, – из Шотландии же!
– Понятно, что не с неба упали, – буркнул Тихоня. – Ты дурачка-то из себя не строй…
– Вы же сбежали? – подала голос леди. – Или нет?
– Не, – сконфузился Мэтью. – Мы так… случайно как-то вышло…
– Случайно? – встрял Ивар. – А пропавшие лошади?
Близнецы переглянулись.
– Для отводу глаз увели, – вздохнув, повинился Мартин. – Чтоб вы одни уехали. Там… долго рассказывать-то!
– А мы не торопимся, – отозвался лорд. – Так что давайте, выкладывайте.
Мак-Тавиши снова переглянулись, собрались с духом и затараторили, как всегда перебивая друг друга:
– Мы тогда на конюшне до вечера просидели. Опосля того, как ты нас это самое… Ну, вроде как выгнал! Сидели, значится, в грустях да под чарочку… Только скоро кончилось все, до самого донышка. Мы к ребятам – те не дают. Смеются – мол, это для своих только, а вас обоих еще утром командир из отряда турнул! Ну, мы разобиделись, понятно. Тут Марти и говорит: а погреб? Он ить только на задвижку запирается!..
– Я-то чего? Это ты предложил!
– Может, и я… Одним словом, схоронились мы там. За бочками, в самом углу. Ну и ополовинили одну, конечно. С такого-то расстройства! Понятно, сомлели оба. Бочка ить немаленькая, да вино в ей крепленое… А проснулись среди ночи – от того, что нас ледяной водой поливают! Думали, Творимир, только как глаза протерли – так в секунду весь хмель из голов повышибло! Стоит перед нами сам домовой хранитель, сердитый, шерсть дыбом, в лапах ковш…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
