Почти в то же мгновение Дэниел увидел вдалеке свет фар. Со стороны Сенги-Сенги приближался транспорт. Спрятавшись в зарослях, Дэниел упал на землю и измазал лицо и руки грязью. В ветровке темно-зеленого цвета, с перепачканным лицом заметить его среди листвы весьма нелегко.
Транспорт находился уже совсем близко. Этот военный грузовик двигался очень медленно, и Дэниел смог разглядеть полный кузов солдат гита. На мгновение Дэниелу показалось, что в кабине водителя мелькнула белая чалма Четти Сингха, однако он бы в этом не поклялся. Яркий луч прожектора шарил по густым зарослям, и Дэниел зарылся носом в землю, прикрывшись рукой. Без сомнения, солдаты искали его, Дэниела Армстронга.
Грузовик, не замедляя хода, проехал мимо и вскоре скрылся из виду.
Поднявшись с земли, Дэниел поспешил назад, к застрявшему в зарослях «лендроверу». Он вытащил из бардачков самое необходимое, и главное, наручный компас. Сложив все в небольшой рюкзачок, он бросил туда же таблетки от малярии и антисептик. Никакой еды в машине не было, так что придется довольствоваться дарами леса. Дэниел перекинул рюкзак через плечо. На рану следовало бы, наверное, наложить швы, но сейчас об этом даже думать не стоит, решил он.
До рассвета ему надо успеть пройти карьер, где еще совсем недавно ревели экскаваторы ПКППР. Там, на открытой местности, он будет почти беззащитен.
Бросив «лендровер», Дэниел зашагал на запад. В темноте в густых зарослях он ориентировался с трудом и через каждую сотню-другую метров вынужден был включать фонарь и сверяться по компасу. Из-за неровностей мягкой почвы он продвигался гораздо медленнее, чем ему хотелось. Когда он добрался наконец до карьера, небо над головой расцвечивалось первыми лучами восходящего солнца.
На другом конце вырубки четко вырисовывались стволы деревьев, но ни людей, ни машин здесь уже не было. ПКППР работал километрах в десяти севернее. Здесь должно быть абсолютно безлюдно, если только Кейджо и Четти Сингх не направили сюда солдат прочесать окрестности.
Но выбирать не приходилось. И, вынырнув из-под спасительной тени деревьев, Дэниел зашагал вдоль карьера. Густая красная грязь мгновенно налипла на его высокие ботинки, и он еле двигался в этой жиже. Кроме того, он каждую минуту ждал выстрелов за спиной. Дэниел просто валился с ног от усталости, когда добрался наконец до противоположного конца вырубки.
Еще примерно с час Дэниел брел между деревьями. От жары и влажности ощущение было таким, будто он попал в турецкую баню. Дэниел остался только в шортах и высоких ботинках, свернул остальную одежду в узел и закопал под одним из деревьев. Он уже загорел и обветрился под палящим африканским солнцем, а москитов не боялся. Когда-то на Замбези даже укусы мухи цеце не особенно беспокоили его. «И пока рана на спине закрыта повязкой, со мной ничего не случится», — сказал себе Дэниел.
И двинулся дальше, по-прежнему ориентируясь по компасу. Кроме того, ему удалось определить среднюю скорость своего передвижения, учитывая то, что каждые два часа он отдыхал в течение десяти — пятнадцати минут. Вечером он подсчитал, что прошагал больше пятнадцати километров. Значит, до границы с Заиром он может добраться за восемь-девять дней. Однако в действительности это вряд ли осуществимо. Впереди ждали горы, покрытые вечными снегами и ледниками, и в одних шортах идти через них решится разве что сумасшедший. Невесело усмехнувшись, Дэниел стал устраиваться на ночлег под корнями одного из гигантских деревьев.
Он проснулся, едва рассвело. Боль в спине и голод сразу же напомнили о себе. Протянув руку к ране, Дэниел обнаружил, что вокруг все воспалилось и заметно отекло. «Только инфекции мне не хватало», — мрачно подумал Дэниел, сменив повязку настолько хорошо, насколько ему удалось.
К полудню он уже просто умирал от голода. Заметив под стволом поваленного дерева белых жирных червей, он с жадностью проглотил пару. По вкусу они напоминали сырой яичный желток.
— Если я не отравлюсь, то хотя бы наемся ими, — хмыкнул Дэниел, засовывая в рот еще несколько.
Сверившись по компасу, он двинулся дальше. Скоро опять захотелось есть, и на этот раз ему тоже повезло, потому что под зеленым кустом виднелся гриб, может быть даже съедобный. Не зная этого наверняка, он отломил крошечный кусочек и стал тщательно его пережевывать, как будто еды во рту от этого сразу прибавилось. Ближе к вечеру он набрел на ручей с чистой, прозрачной водой. Наклонившись попить, он тут же отскочил: похоже, на дне шевельнулась большая рыбина. Сломав ветку покрепче, Дэниел остругал и заострил один конец и на том же конце вырезал несколько острых зубцов. После этого срезал свисавшее с шерстяного дерева муравьиное гнездо и, отойдя от берега подальше, разбросал по воде крупных красных муравьев.
Почти в то же мгновение рыба молниеносно принялась заглатывать нежданную добычу. Не медля ни секунды, Дэниел метнул свое деревянное копье и попал прямо в жабры. Оказалось, что это большой усатый сом размером с руку. Через пять минут Дэниел с наслаждением уже поглощал сырую рыбу, почти не прожевывая. Насытившись, он развел костер из зеленых листьев и закоптил остатки сома, решив, что этой еды ему хватит еще на пару дней.
Однако еще до рассвета Дэниел пробудился от нестерпимой боли в спине и рези в желудке. У него начался нескончаемый понос, и, были ли тому причиной белые черви, гриб или вода в ручье, он не знал. Но к полудню Дэниел совсем ослаб, кроме того, рана на спине горела огнем.
В то же самое время у него появилось ощущение, что его кто-то преследует. Он не знал этого наверняка, но привычка доверять своему шестому чувству сохранилась с тех самых времен, когда он руководил разведотрядом в долине Замбези. То же самое делал и Джонни Нзоу, которого чутье подводило крайне редко. Дэниелу казалось, что его преследователь дышит ему прямо в спину.
Несмотря на боль в ране и слабость, он постоянно оглядывался, нутром ощущая присутствие врага. Он знал, что охотник прячется где-то там, в темных зарослях.
Значит, надо запутать следы и сбить его с толку, решил Дэниел, отдавая себе отчет, что продвигаться из-за этого он будет медленнее. Однако и его преследователя — реального или мнимого — это тоже остановит, если только он не был по-настоящему хорошим охотником или если сам Дэниел не утратил способности наводить на ложный след.
И когда на его пути вновь попался ручей, он пошел по воде, используя все уловки, какие только были ему известны, лишь бы сбить невидимку со следа. Но с каждым пройденным километром силы Дэниела иссякали. Понос не прекращался, рана воспалялась все больше — он улавливал теперь отвратительный запах гноя. И едва ли не сильнее, чем настоящий ясновидящий, чувствовал неотступное приближение своего преследователя.
