— Лети, — сказал Рик. — Лети!
Истребители ждали, кружа на одном месте.
Бакнер открыл рот.
Роудс потянулся, намеренно сильно рванул телефонный кабель и выдернул его из корпуса полевого телефона.
Акустический удар сбил первых стервятников, рыскавших в потревоженном воздухе, и взметнул пыль на тридцати милях техасской пустыни. Звездолет как бы удлинился и темной нечеткой полоской стремительно ушел в безоблачное небо. Он пронесся мимо кружащих истребителей так, словно они были нарисованы на небесной синеве, и исчез в лиловом мерцании.
Налетевший на мост ветер взъерошил волосы, поиграл одеждой и просвистел над уцелевшими крышами.
— Сэр? — Уинслоу говорил хрипло, неторопливо. Роудс подумал, что этих мальчиков из правительственных отделов безопасности высшего уровня, должно быть, выводят в инкубаторах. — По-моему, это было ваше последнее действие в качестве представителя военно-воздушных сил США.
— Поцелуй меня в жопу, — сказал Роудс и добавил, обращаясь к Бакнеру: — Ты тоже. — Он вгляделся в небо. Истребители шли на посадку. Все кончилось, оставалось только прибраться.
У северной оконечности моста затормозил грузовик с красным крестом. Задняя дверь открылась, выскользнула лесенка. В кузове были койки, кислородные баллоны и маски, запас медикаментов и два санитара.
— Пора ехать, — Бакнер жестом поторопил Роудса.
Полковник сделал с помощью Зарры несколько шагов и внезапно остановился. Солнце прошло четверть своего пути к зениту, небо постепенно выцветало. Предстоял очередной чудовищно жаркий день. Роудс обернулся и заглянул в лицо Коди, Рику, Миранде, Джесси, Тому и их дочурке. Ее не разбудил даже акустический удар. Роудс подумал, что скоро все они уснут так же крепко. Позже придут кошмары. Но все эти люди отлично справятся с ними — ведь если человек не знает, что такое терпение, он не знает ничего. "За одну ночь мы спасли две планеты, — подумал Роудс. — Неплохо для клопов".
Подставив солнцу лицо, он пошел к машине.
Джесси чувствовала, как у ее груди медленно и ровно бьется сердечко Стиви. Она коснулась лица дочки, пробежала рукой по пыльным светло-русым волосам и под ними, у корней волос на затылке, нащупала два пореза, покрытых коркой запекшейся крови. Стиви во сне заерзала и сделала обиженное лицо. Джесси убрала пальцы.
В один прекрасный день ей предстояло все рассказать дочке. В один прекрасный день — но не сегодня.
Одной рукой прижимая к себе Стиви, Джесси другой нашла руку Тома. Им надо было добраться до больницы, к Рэю, но с Рэем все должно было обойтись. Джесси знала, что ее сын рожден выживать. Должно быть, это была фамильная черта. Они с Томом перешли через мост, а Стиви спала и видела во сне звезды.
Инферно заполонили грузовики и джипы. Несколько вертолетов неуверенно кружили над основанием улетевшего звездолета — впоследствии инженерные команды сочтут невозможным разделить его на части или же сдвинуть с места.
Все разошлись. На мосту осталась только одна фигура. Безвольно опустив руки, Коди смотрел на изуродованные останки своего мотоцикла. "Хонда", его старая подружка, тоже погибла, а мост, казалось, растянулся на сотни миль.
Рик оглянулся и остановился.
— Прихватите мою сестренку, — сказал он Мендосе, и тот помог Миранде дойти до грузовика. Потом Рик захромал обратно и остановился, выжидая.
Коди нагнулся, поднял кусок оплавленной выхлопной трубы и снова бросил его на мостовую. Хлам!
— Я слышал, ты неплохо умеешь обращаться с инструментом, — сказал Рик.
Коди не отвечал. Он сел, подтянув колени к груди.
— Ты идешь или нет?
Коди молчал. Потом, после длинного судорожного вздоха, выдавил:
— Нет.
Рик, хромая, подошел еще на несколько шагов. Коди отвернулся. Рик заговорил было, но только для того, чтобы заполнить паузу. Он не знал, что сказать. Потом его внезапно осенило:
— Сегодня последний день занятий. Как по-твоему, нам дадут аттестат?
— Отвяжись. Топай отсюда. — Коди махнул в сторону Инферно.
— Коди, тут сидеть бесполезно. Или пойдешь особняком, или за тобой кто-нибудь явится.
— Пусть являются! — крикнул Коди, оборачиваясь к Рику, и тот увидел бегущие по его щекам слезы. — У меня батя умер, ты что, не понял? — От крика начало саднить горло. Слез было столько, что Коди ничего не видел. Умер мой батя, — повторил он уже спокойнее, словно впервые в полной мере осознал это. Все, что произошло в звездолете Кусаки, помнилось смутно и хаотически. Коди предстояло потратить немало времени, чтобы разобраться. Но парнишка ясно помнил отца — тот успел перед смертью взглянуть на выцветшее фото. Коди было пусто и тоскливо. Он никогда не думал, что когда-нибудь станет тосковать по отцу.
— Да, умер, — согласился Рик, подходя еще на пару шагов. — Вот что я тебе скажу: наши жопы спас твой старик. То есть… Я знал его не слишком хорошо, но… на тот свет он отправился ради нас. Точно. И ради Дифин тоже.
— Герой, — фыркнул Коди. Он рассмеялся сквозь слезы и вытер нос. Мой батя герой! Думаешь, на могиле так и напишут? — Безумная улыбка Коди пропала — он понял, что хоронить некого, тела нет.
— Запросто, — ответил Рик.
— Ага. Может быть. — Коди смотрел, как встает солнце. С тех пор, как он, сидя на Качалке, считал жизненные тупики, прошло двадцать четыре часа. Теперь он чувствовал, что стал старше, но не слабее. Да, отец умер, деться от этого было некуда, но мир сейчас казался иным, более просторным. Жизнь предлагала новые шансы и новые пути.
— Вчера ночью мы сделали по-настоящему важное дело, — сказал Рик. Люди, может, даже и не поймут. Но мы-то будем знать. Может, этого довольно.
— Угу, — Коди кивнул. — Наверное. Как думаешь, что будет с Инферно?
— Думаю, он еще немного протянет. Окраина тоже. Дай только народу выяснить, что тут приземлялось… ну ладно, никогда нельзя знать, что будет завтра. — Рик шагнул вперед и протянул руку. — Хочешь, пойдем на ту сторону прямо сейчас?
Коди некоторое время смотрел на смуглую руку с ладонью, обожженной веревкой. Потом вытер глаза и шмыгнул носом. Если бы кто-нибудь из Щепов застал его в таком виде…
"Нет, — подумал он. — Никаких Щепов и Гремучек. Хватит". Это было вчера, а сегодняшний день начинался для обоих ребят здесь, посреди моста, в эту самую минуту.
Коди ухватился за протянутую ему руку, и Рик помог ему подняться на ноги.
Набравший силу солнечный свет гнал прочь последние тени.
Мужчины перешли через мост вместе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
