руками рот, но слово уже вылетело. Тиро услышал и довольно рассмеялся.
— Вот запомни, что ты сейчас сказал, — Тиро погрозил рыжику пальцем, — а потом скажи все это Сканду. Увидишь, чем все твои проблемы закончатся!
— Задницей порванной, — Лекс поежился и обнял себя за плечи, — я видел, что у Сканда между ног болтается, у Пушана меньше, так я после того еле выжил. Это очень больно, и я не хочу так. Целоваться это, конечно, здорово, но он ведь только на этом не остановится.
— Лекс, — Тиро погладил рыжика по голове, как маленького, — ты вот вроде взрослый и знаешь много, а сейчас говоришь, как ребенок. Все зависит не от размера, а от желания доставить удовольствие партнеру, а больно можно сделать даже пальцем. Не надо бояться Сканда, рядом с тобой он терпеливый и нежный. Я помню, как он с тобой носился, когда пьяного тебя приволок домой. Ни одна мать над своим ребенком так не трясется, как он над тобой. Поверь, он не причинит тебе боли и будет биться за тебя, как ящер за свою кладку. А теперь отправляйся спать. Завтра в этом доме будет свадьба. Будет много песен, танцев и вкусной еды. Отправляйся спать, ребенок, и положись на богов. Они тебя уже выручали, выручат и в этот раз!
Свадьба Зюзи
Поспать толком у Лекса так и не получилось. Всю ночь проворочался. Стоило закрыть глаза, то Сканд снился, то Кирель. То Сканд рыжика раскалывал как жабку, то рыжик домогался Киреля, как трепетную деву-недавашку. Под утро они приснились ему оба, и Лекс решил, что хватит с него кошмаров на одну ночь, и если так и дальше будет, то он сам попросит Тиро отвести его в веселый квартал. Интересно, может у тамошних мальчиков совета спросить, как у бывалых бойцов? Ну, не у Зюзи же спрашивать…
Ох, Зюзя, свадьба эта… Лекс поднялся ни свет, ни заря с тяжелой головой и с настроением, как во время похмелья.
На кухне было полно народу. Девушки были красиво одеты и у каждой на шее были бусики, которые Лекс им подарил. А еще воины, мальчишки и даже Рарх с Сишем столы вытаскивали на улицу, а на кухне мальчишки выдраивали полы. На улице разожгли два больших костра, на одном установили треногу и повесили большой котел, а у другого поставили две треноги. Следом из кладовки притащили тушку ящера на длинном вертеле, и когда огонь разгорелся, его притушили и сразу взгромоздили туда тушку. Зюзя и Милка бегали нарядно одетые, у них на головах были цветочные венки, а вот Тарис стоял полуодетый возле мясной колоды и очень ловко рубил вторую тушку на куски, которые сразу же бросали в котел.
— Помощь нужна? — буркнул Лекс, когда увидел Тиро.
— Нет, — Тиро присмотрелся к рыжику, — ты что, ночью не спал? Выглядишь хуже, чем вчера вечером. Пошел бы, отдохнул немного. Монах, чтобы засвидетельствовать брак, придет не раньше полудня. Одевайся красиво и садись в тенечке. Ты здесь единственный аристократ будешь. Если не побрезгуешь, конечно… здесь все люди простые…
Лекс на него так глянул, что Тиро и без слов понял, что сказал глупость, поэтому улыбнулся и махнул на рыжика рукой, мол, пусть идет, куда шел. Лекс нашел Рарха, узнать, чего друг вчера вечером хотел. Рарх хотел узнать, хватит ли ему десятка коробочек, или сделать еще? И какого размера он хотел бы новые шахматы? Лекс сразу согласился, что десять коробочек достаточно, а шахматы, какие тот сам захочет, он заранее согласен со всем.
Потом пошел в кузню. Следом за ним, бросив свои дела, помчалось двое мальчишек. Лекс заглянул в тигель, там так и лежало четыре бусины. Май сразу развязал свой шнурочек и через узелок добавил две новые бусины, а мелкий мальчик, стесняясь, протянул свою веревочку Лексу. Рыжик сразу нанизал две бусины и разделил их узелком, чтобы они случайно друг от друга не лопнули. А потом завязал шнурок на шее пацаненка. Полные счастья глаза стали самым лучшим лекарством от головной боли. Коробочки стояли в углу кузни, и Лекс сразу попросил Рарха сделать в кузне полочку повыше, чтобы поставить туда коробки так, чтобы мальчишки не могли засунуть туда любопытные носы. Рарх кивнул головой и сказал, что завтра обязательно сделает.
Лекс продолжил осматривать свои вчерашние труды. Желтый сурик оказался хорошо перемолот, и он сразу пересыпал его в коробку и закрыл крышкой. Две стеклянные колбаски в ведре ожидаемо лопнули на несколько осколков. А вот стекло на подносе оказалось совершенно целым. Лекс осторожно вытряхнул его из формы и посмотрел на свет. Стекло оказалось достаточно прозрачным, но в нем все равно было много пузырьков воздуха. А это значит, что стеклянную массу надо выдерживать на огне дольше, чтобы все пузырьки успели выйти. Лекс осторожно разбил стекло и положил куски в ведро вместе с черно-белыми колбасками.
— Зачем ты сломал его? — удивился Рарх, — никогда не видел стекло такого большого размера. Я думал, что оно только круглыми шариками бывает.
— Не только, — улыбнулся рыжик, — просто это все заготовки. Мне теперь надо все перемолоть в пыль, и тогда можно будет пробовать дальше.
— А что ты делаешь? — осторожно поинтересовался Рарх, — столько усилий, а результата пока не видно.
— Не все сразу, — отмахнулся рыжик, — ты вон, на требушет и доски делал, и модель строил, а только потом мы до настоящего требушета добрались. Поэтому все будет в свое время. А пока представь, что я доски стругаю.
Когда окончательно рассвело, стали приходить гости. Это была родня Тариса, бывшие сослуживцы, которые уже вышли в отставку и жили в городе. Чуть позже открыли ворота и появился старший брат Тариса. Он приехал верхом, с женой и еще одним груженым ящером. На ящера были навьючены две корзины с рыбой, моллюсками и кальмарами. Девушки и женщины подвязали фартуки и принялись за чистку и готовку. Приходили еще люди, как понял Лекс, сослуживцы Тиро, одни или с семьями. Вскоре во дворе народу стало больше, чем на базарной площади.
Лекс посидел немного с Рархом, а потом сбежал в комнату. Действительно, следовало переодеться, а то он получился единственным бедно одетым во дворе. Кровать так и стояла неубранной, поэтому Лекс лег, как ему показалось, на минуточку, но его вскоре стал трясти за плечо Рарх, пытаясь добудиться.
— Вставай, там монах пришел, скоро начнется свадьба, Тиро велел сходить за тобой.
— Ладно, ладно, — Лекс с трудом сел и потянулся. Спать хотелось со страшной
