«Хоть кто ни будь, отзовитесь!»
Я опять вздрогнул, с непониманием оглядываясь. Прапор уже мирно похрюкивал в руках графини почесывающей ему бока, а Профессор нюхал взятку предлагаемую баронессой в замен того, что он выйдет обратно в коридор. Определенно я не находил третью барышню так звонко голосящую в мое сознание.
«Мне страшно! Помогите!».
Да что такое?! Что это за игра такая: угадай, в каком ухе звенит. Как вообще кто-то может так кричать оставаясь при этом не услышанным окружающими?
«За что?».
Я просто физически ощутил, как пот пробил мое тело после этой фразы. Это что получается, здесь в Касприве в покоях девчат сейчас находится Белая Смерть?! Или нет? Скорей всего это мое оставленное тело! Именно им я сейчас слышу голос призрака! Но как такое возможно? Или это одна из граней заклинания?
Медленно стал сворачивать процессы контроля, над животными распутывая замысловатые энергетические ниточки эльфийского плетения, постепенно возвращаясь в свою бренную обитель оставленную в замке. Возврат в тело был хоть и отработанным, но меж тем трудоемким процессом, в котором поэтапно необходимо было с учетом энерго подкачки и векторов направления, не забывая про ментальный клубок свернуть всю сеть при этом, не разрушив все плетение. Потому как при разрушении подобной ментальной связи ряд респондентов мог и погибнуть, вернее лишится разума, что меня по ряду объективных причин совершенно не радовало, так как одним из тех самых респондентов непосредственно выступает мой мозг.
«За что?».
Подожди милая, не так быстро. С горем пополам стал ощущать свое тело, медленно пошевелив пальцами рук и пытаясь унять, бешено колотящееся сердце. Открыв веки, чуть с ужасом не заорал в голос от страха, из-за представшей моему взору шокирующей картины. Призрак умершей девушки парил прямо надо мной, буквально в считанных сантиметрах, от моего лица, я столкнулся с пустой бездной черных глаз. Правильные черты лица, смоль развивающихся на не зримом и не ощутимом ветру волос, словно громадный клочок водорослей в темной воде омута. И боль. Бесконечная мука, застывшая в мертвом взгляде, некогда юной и живой прелестницы.
«Помоги мне!». — Прочитал я по едва видимому шевелению губ.
Странно, ведь минуту назад я ясно и четко слышал ее голос, а теперь словно звук у телевизора отключили, немая картинка идет. Не зря бабуля говорила что плетение, используемое некромантами, очень похоже на эльфийский управляющий контур для живых, видимо где-то на каких-то частотах и диапазонах оба соприкасаются, из-за чего я могу попробовать войти в контакт с умершей.
Оглядевшись по сторонам увидил спящий народ, Хенгельман не было, видимо ушла в подвалы врачевать вампира, ну а о том, чем сейчас занимается маршал бестиаров, даже думать не хочется. Завидно.
Ну что ж, значит, придется работать самому, раз клиент пожаловал. Вновь сконцентрировавшись стал накачивать эльфийскую вязь своей внутренней энергией, по цепочке активируя один контур за другим, каждый раз пытаясь уловить отголосок призрачной речи, что удалось сделать практически сразу же после активации ментального узла.
«Прошу помоги!» — Чисто, четко, словно и впрямь она здесь и сейчас.
«Адель?» — Я попробовал спроецировать свой голос.
«Я здесь! Помогите мне, прошу вас, спасите я не пойму ничего, за что вы так со мной!» — Она взорвалась словами, перемежая их всхлипами, такой живой и кажется близкой девчонки.
«Адель, успокойся, что бы я смог тебе помочь, ты должна успокоиться и рассказать мне, что произошло». — Нет, ну, в самом деле, не говорить же ей что бы лежала в могиле спокойненько, и не брыкалась? Похоже, она даже не подозревает о том, что как бы немножечко, вроде как самую малость…тю-тю. Померла в общем.
«Я принесла Нему обед, а его люди схватили меня!» — Призрак мигнул на мгновение, скрываясь из виду, вновь уже трансформируясь, из безвольной куклы в заламывающую руки девушку с бегущими по щекам дорожками невесомых слез. — «За что? За что они так со мной?».
«Адель, прошу тебя, вспомни, что именно произошло, может быть, ты что-то услышала или увидела, любая мелочь может помочь». — Я наверно первый во вселенной некро психолог, сижу, успокаиваю покойника, ну или что там от него осталось?
Призрак словно плохая голограмма пошел рябью, то пропадая то вновь появляясь в разных ипостасях. Одно мгновение и цветущая улыбчивая девушку, следующий миг и ревущая растрепанная перепачканная пылью девушка, еще секунда и бледное подобие человека с впалыми щеками и темными кругами обводами бессмысленно глядящих глаз, и уже в конце я узрел лик смерти, зияющий темнотой в провалах, череп в обрамлении спутанных змей волос.
«За что?».
Она твердила эти слова то ярко и звонко, то словно едва разлепляя губы, в голосе слышны были то слезы, то отчаяние, а то и откровенная истерика, перевитая жуткими нотками паники. Череп наклонился надо мной, обвивая меня кошмарной вязью призрачных волос, мертвые руки, покрытые пергаментно желтой кожей с обломанными ногтями, больше похожие на когтистые лапы птицы, уперлись в грудь, и я ощутил через одеяло и одежду их ледяной фон.
«За что?».
Это уже был не крик, не шепот, не мольба или ярость, это было что-то мощное, что взорвало меня, адреналиновой дрожью выбивая чуть ли не все живое, что еще оставалось в перепуганном теле. Сила, я просто физически ощутил ее, где-то подспудно понимая, вот оно, вот то, что не даст ей уйти неотомщенной. Вот оно, мелочь по смыслу, но меж тем quinta essentia, выжимка, пятый элемент, стихия небесная сущность, то необъяснимое, что противопоставлялось античными философами мирским элементам, таким как: огонь, вода, земля. Все это выросло из всех ее чувств и мыслей, вырвавшись на свободу болью последних ее слов упавших из уст, за миг до вечности, ждущей где-то там за гранью небытия.
Все.
Она исчезла без следа, оставив меня в покое, перепуганного чуть ли не до седых волос с выскакивающим из груди панически бьющимся сердцем. Все, она ушла, так и не приоткрыв завесы тайны. Что? Как? Зачем? Черт ее разберет эту мертвую бабу, они живые такого наделать могут век не разберешь, а тут вообще с того света приперлась на разборки.
С горем пополам и не унимающейся дрожью в руках кое-как водрузил остывший чайник на крюк в камине, чтоб сделать успокаивающего взвара. М-да уж, в такие моменты не грех и грамм под двести, может даже триста на грудь чего горячительного принять. В жизни бы не подумал, что такого страху могу натерпеться.
— Ульрих, ты чего бледный такой? — В комнату неспешно вернулась бабуля, видимо закончив, возится с Десмосом. Немного повозившись в своем углу, она подсела ко мне рядышком, внимательно оглядывая с головы до ног.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
