21 июня 1960 года, по прямому требованию нового председателя Совета по делам РПЦ В.А. Куроедова, Синод постановил «удовлетворить просьбу Преосвященного Митрополита Крутицкого и Коломенского Николая об освобождении его от должности Председателя Отдела Внешних Церковных Сношений Московской Патриархии.
19 сентября 1960 года Синод постановил: «Освободить Митрополита Крутицкого и Коломенского Николая, согласно его прошению от 15 сентября сего года, от должности Митрополита Крутицкого и Коломенского». Решением патриарха от того же 19 сентября была образована Редколлегия «Журнала Московской патриархии» с А.Ф. Шишкиным в качестве ответственного редактора; общее руководство Издательским отделом возлагалось на епископа Никодима.
В письме от 19 сентября 1960 года Куроедов докладывал в ЦК КПСС: «Выполняя решение ЦК КПСС от 25 июля 1960 года, Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР провел работу по укреплению отдела внешних церковных сношений Московской патриархии. Митрополит Николай в августе текущего года был освобожден (по его просьбе) от руководства внешними делами патриархии, вместо него был назначен епископ Никодим. Отдел внешних сношений пополнен новым составом церковных деятелей, правильно понимающих международную обстановку и проводящих нужную линию во внешних делах патриархии. Отставка митрополита Николая с поста руководителя отдела внешних сношений не вызвала большого политического резонанса в церковных кругах ни внутри страны, ни за рубежом. Высшее духовенство в Советском Союзе в общем положительно встретило это мероприятие и, главным образом, потому, что митрополита Николая епископат не любит за его тщеславие, эгоизм и карьеристические наклонности. <…> Вместе с тем следует подчеркнуть, что сам митрополит после освобождения его от обязанностей руководителя отдела внешних сношений Московской патриархии повел себя неправильно, стал распространять среди духовенства провокационные слухи о том, что он является жертвой нового гонения на Русскую православную церковь, апеллировал к церковной общественности внутри страны и за рубежом. <…> Вопрос о неправильном, провокационном поведении митрополита Николая был предметом нашего неоднократного обсуждения с патриархом. В беседе, состоявшейся 28 августа с.г. в Троице-Сергиевой лавре, патриарх заявил, что до него доходят слухи о том, что митрополит очень болезненно переживает свое освобождение от должности председателя отдела внешних сношений патриархии, ищет себе сочувствия в церковных кругах, старается создать атмосферу недоверия вокруг новых руководителей отдела внешних сношений, занимается интриганством. <…> 13 сентября митрополит Николай посетил Совет и в беседе со мной высказал мысль о том, что предложение поехать на работу в Ленинград он рассматривает как ущемление его положения, так как он уже не будет тогда первым лицом после патриарха и патриаршим местоблюстителем <…>. Митрополит много говорил о своих заслугах, при этом принижал роль патриарха, клеветал на него, рисовал его как реакционного церковного деятеля, лицемерно заявляя, что только он, митрополит, сдерживает патриарха от многих неправильных шагов, направляет его на прогрессивные дела. В частности, Николай бесцеремонно, попирая правду, заявлял, что он долго отговаривал патриарха не добиваться встречи с Н.С. Хрущевым с жалобами на якобы новое притеснение церкви <…>. В этой беседе во всем своем обнаженном виде проявилась грязная, подленькая, тщеславная, фарисейская натура митрополита. 15 сентября с.г. в очередной беседе с патриархом Алексием последний сообщил мне, что митрополит Николай был у патриарха и категорически отказался выехать на работу в Ленинградскую епархию. „Лучше я уйду на покой, – заявил Николай патриарху, – чем поеду в Ленинград или на какую-либо другую епархию". „Митрополит, видимо, решил, – сказал Алексий, – идти ва-банк“. В этой обстановке я вынужден был рассказать патриарху о содержании своей последней беседы с митрополитом Николаем и о тех махинациях, которые он предпринял для того, чтобы остаться вторым лицом в церковной иерархии. Алексий был крайне возмущен двурушническим поведением Николая, он неоднократно восклицал: „Какой лгун, какой нахал!" „Никогда не было, – заявил патриарх, – чтобы митрополит уговаривал меня не ставить определенные церковные вопросы перед правительством. Наоборот, он сам всегда обострял эти вопросы и торопил меня с их решением". Далее патриарх сказал: „Я 40 лет работал с Николаем, но у меня никогда не было с ним внутренней близости. Все знают, что он карьерист – он спит и видит, когда он будет патриархом. У меня с ним были хорошими только внешние отношения, он как был западником, так западником и остается" (патриарх имеет здесь в виду симпатии митрополита к капиталистическому Западу и к существующим там церковным порядкам). <…> В тот же день патриарх вызвал к себе митрополита Николая, предложил ему согласиться на переход его на работу в Ленинград, но митрополит Николай отказался от этого предложения. В результате далее последовавших разговоров Николай вручил патриарху заявление с просьбой об увольнении его на покой. Вечером этого же числа патриарх подписал указ об освобождении митрополита Николая от должности управляющего Московской епархией <…>».
В последний год жизни ему фактически запретили служить: он участвовал в публичных богослужениях только дважды, в первый день Пасхи 1961 года он вынужден был служить дома, не получив дозволение служить где-либо.
Скончался рано утром 13 декабря 1961 года в Боткинской больнице, куда его госпитализировали в начале ноября того же года с приступом стенокардии. По свидетельствам близких, состояние владыки уже улучшилось, но из больницы его не выпускали. Резкий кризис и смерть наступили после того, как медсестра сделала владыке укол с неизвестным препаратом (возможно, врачебная ошибка, или намеренные действия). Существует мнение, что его смерть не вполне естественная (и, следовательно, была мученической), но это не подтверждено документально.
Отпевание совершили 15 декабря 1961 года в трапезном храме Троице-Сергиевой лавры (Загорск); чин погребения возглавлял патриарх Алексий. Похоронен в крипте Смоленской церкви Лавры.
В Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) сохранились анонимные письма в Верховный Совет с требованием расследовать это «несомненное убийство». Вскоре после его кончины был снесен дом, где он жил (правда, уже давно предназначенный под снос), закрыт и снесен храм, в котором он служил.
К стр. 554.
Митрополит Григорий (в миру Николай Кириллович Чуков). Родился 1 февраля 1870 году в семье крестьянина Кирилла Абрамовича Чукова, в конце 1860-х годов поселившегося в Петрозаводске, державшего собственную гостиницу и «переписавшегося» в мещане (скончался в 1889 г.).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
