Читаем без скачивания О войне - Карл Клаузевиц

4. Укрепленный неприступный лагерь выполнит свою задачу лишь тогда:

а) Когда он расположен в особо важном стратегическом пункте.

Характер такой позиции заключается в том, что на ней сопротивление обороняющегося не может быть сломлено; поэтому неприятель оказывается вынужденным прибегнуть к другим средствам, т.е. или преследовать свою цель, не считаясь с позицией, или окружить и попытаться сломить ее голодом; если он не в силах осуществить последнее, то это свидетельствует о чрезвычайно высоких стратегических качествах избранной позиции.

б) Когда обстановка позволяет рассчитывать на помощь извне.

Именно в таком положении находилась саксонская армия, занявшая позицию под Пирной. Что бы ни говорили против этого мероприятия после гибельного его исхода, все же остается несомненным, что никаким другим способом 17000 саксонцев не могли бы нейтрализовать 40000 пруссаков. Если австрийская армия под Ловозицем не сумела использовать полученного ею вследствие этого превосходства, то это лишь доказывает, как плохо было все ведение войны австрийцами и их военное устройство; нет никакого сомнения, что если бы саксонцы, вместо того чтобы отойти в лагерь под Пирной, отступили в Богемию, Фридрих Великий в ту же кампанию прогнал бы австрийцев и саксонцев за Прагу и захватил бы этот город. Тот, кто не хочет оценить этой выгоды и думает только о пленении всей армии, тот вообще не способен к стратегическому подсчету, а без подсчета не может быть и верных итогов.

Но так как случаи "а" и "б" встречаются крайне редко, то пет сомнения, что занятие укрепленного лагеря является мероприятием, требующим зрелого размышления и лишь в редких случаях удачно применяемым. Надежда импонировать противнику таким лагерем и тем парализовать всю его деятельность сопряжена с чрезмерным риском, а именно с риском быть вынужденным сражаться, не имея пути отступления. Если Фридрих Великий достиг своей цели в Бунцельвицском лагере, то приходится удивляться верности его суждения о своих противниках; правда, в этом случае, скорее чем в других, можно было надеяться, что в последние минуты Фридрих Великий нашел бы способ пробиться с обломками своей армии; следует также помнить о безответственности короля.

5. Если вблизи границы расположены одна или несколько крепостей, то возникает основной вопрос: должен ли обороняющийся искать решения впереди этих крепостей или позади них? Это последнее мотивируется:

а) превосходством противника, вынуждающим нас раздробить его силы раньше вступления в бой с ними;

б) близостью к этим крепостям, чтобы мы не несли излишние жертвы территорией;

в) их обороноспособностью.

Главная задача крепостей заключается или должна заключаться в том, чтобы раздробить неприятельские силы при их продвижении и значительно ослабить ту их часть, у которой нам предстоит оспаривать решение. Если нам так редко приходится встречаться с подобным применением крепостей, то зависит это от того, что редко бывает, чтобы та или другая сторона добивалась решения. Здесь же мы имеем в виду исключительно этот случай. Поэтому для пас является совершенно простым, по крайне важным принципом, чтобы во всех случаях, когда обороняющийся обладает одной или несколькими крепостями вблизи границы, он держался, имея их впереди себя, и дал решительное сражение позади них. Мы готовы согласиться, что проигранное нами сражение, данное нами по сю сторону наших крепостей, отбросит нас несколько дальше в глубь нашей страны, чем если бы мы его с такими же тактическими результатами проиграли по ту их сторону; впрочем, причины этого различия обосновываются скорее в воображении, чем материальными данными. Не мешает также вспомнить, что по ту сторону крепостей можно предложить сражение на хорошо выбранной позиции, в то время как сражение позади них во многих случаях должно явиться сражением наступательным, а именно - когда неприятель осаждает крепость и грозит захватить ее. Но что значат эти тонкие нюансы по сравнению с преимуществом иметь в момент решительного сражения неприятеля ослабленным на четверть или треть его сил или пожалуй, на целую их половину, если он имеет дело с несколькими нашими крепостями?

Итак, мы полагаем, что во всех случаях, когда решение неизбежно, ищет ли его наступающий или обороняющийся, и когда последний не слишком уверен в своей победе над неприятельскими силами и притом местность не предъявляет настойчивого требования - дать сражение более впереди, во всех этих случаях, говорим мы, близлежащая и обороноспособная крепость должна служить для обороняющегося решительным мотивом, чтобы с самого начала отойти за нее и дать состояться решению по сю сторону ее, т.е. пользуясь содействием крепости. Если при этом позиция, которую займет обороняющийся, будет расположена настолько близко к крепости, что наступающий не будет иметь возможности ни осадить ее, ни блокировать, не прогнав предварительно армию обороняющегося, то последний вместе с тем поставит противника в необходимость атаковать его позицию. Поэтому из всех оборонительных мероприятий в опасном положении ни одно не представляется нам столь простым и действительным, как выбор хорошей позиции на небольшом удалении позади значительной крепости.

Конечно, вопрос сложился бы несколько иначе, если бы крепость находилась на значительном удалении, в глубине страны. В этом случае такое мероприятие было бы связано с очищением значительной части своего театра войны; к этой жертве, как мы знаем, прибегают лишь при крайней необходимости. При таких условиях подобное мероприятие скорее приближается к отступлению внутрь страны.

Другим условием является обороноспособность данной крепости. Как известно, существуют такие укрепленные пункты и в особенности крупные города, соприкосновение которых с неприятельской армией недопустимо, так как они не в состоянии выдержать открытой атаки значительных сил. В подобном случае по меньшей мере наша позиция должна находиться так близко к крепости, чтобы имелась возможность прийти на помощь гарнизону.

Наконец, отступление внутрь страны явится естественным мероприятием лишь в следующих случаях:

а) когда соотношение наших физических и моральных сил и сил противника исключает всякую мысль об успешном сопротивлении на границе или вблизи нее;

б) когда главное - это выиграть время;

в) когда этому благоприятствуют условия страны, о чем мы уже говорили в XXV главе.

На этом мы заканчиваем главу об обороне театра войны в тех случаях, когда та или другая сторона добивается решения и последнее, таким образом, является неизбежным. При этом, однако, мы должны напомнить, что на войне обстановка не представляется в столь определенном виде; следовательно, если перенести наши положения и рассуждения из области мышления в обстановку действительной войны, то придется иметь в виду еще XXX главу; в большинстве случаев должно мыслить полководца находящимся между обоими направлениями и приближающимся то к одному, то к другому из них, смотря по обстоятельствам.

Глава двадцать девятая.

Оборона театра войны (Продолжение)

Последовательное сопротивление

В XII и XIII главах 3-й части мы показали, что в стратегии последовательное сопротивление противоречит природе вещей и что все наличные силы должны быть использованы одновременно.

Для движимых средств борьбы это положение не требует дальнейших разъяснений; но если мы будем рассматривать как некоторое средство борьбы самый район военных действий с его крепостями, местными рубежами и даже просто размеры его площади, то такое средство борьбы оказывается недвижимым, и, следовательно, мы можем лишь постепенно ввести его в дело или же должны сразу настолько отступить назад, чтобы все те части, воздействие которых является необходимым, оказались впереди нас. Тогда все, чем занятая неприятелем страна может способствовать ослаблению его мощи, тотчас начинает оказывать свое влияние: наступающий должен по меньшей мере блокировать неприятельские крепости, обеспечить за собою оккупированную территорию посредством гарнизонов и других отрядов; он должен совершить большие переходы, доставлять все на большое расстояние и т.д. Все это оказывает воздействие на наступающего, продвигается ли он вперед до решения или после него, с той только разницей, что в первом случае сказывается несколько сильнее, чем во втором. Отсюда следует, что если обороняющийся захочет несколько отнести решение в глубь страны, то этим он, конечно, приобретет возможность ввести в игру все эти недвижимые средства борьбы.

С другой стороны, ясно, что такое отнесение в глубь страны решения не окажет никакого влияния на сферу воздействия победы, которую одержит наступающий. С этой сферой воздействия победы мы ближе познакомимся при рассмотрении наступления; здесь мы отметим лишь, что эта сфера простирается до тех пор, пока не окажется исчерпанным превосходство (продукт моральных и физических соотношений) победителя. А это превосходство исчерпывается, во-первых, растратой вооруженных сил, поглощаемых театром войны, и, во-вторых, потерями в боях. Оба вида ослабления не могут существенно измениться от того, имели ли место бои в начале или в конце, впереди или позади. Мы, например, полагаем, что в 1812 г. победа, которую одержал бы Бонапарт над русскими под Вильно, повела бы его так же далеко, как и его победа под Бородино, предполагая, что силы его были бы такими же, и что победа под Москвой не привела бы его дальше. Москва в любом случае являлась пределом сферы его победы. Конечно, ни одной минуты не может быть сомнения, что решительное сражение близ границы (по иным причинам) дало бы гораздо большие победные результаты и поэтому, может быть, дало бы и большую сферу победы. Таким образом, отнесение обороняющимся решения назад не встречает препятствий с этой стороны дела.