Да, Дракон звонил ей, просил о встрече, говорил, что скучает и любит.
А она смеялась, зная, как ему сейчас больно, а потом и вовсе решила чуть-чуть жестко поиздеваться над любимым и через три дня уехала в Рим, где они недавно с ним побывали и жили там целых три недели вместе. Их последнее совместное фото, самое красивое и самое ее любимое, было сделано итальянским фотографом в небольшом пригородном кафе: они с ним сидели за столиком, и она знала, что этот парень с пепельными волосами до плеч - ее личный и больше ничей...
Уехала не одна, а со знакомым молодым человеком, настоящим профессиональным музыкантом, прекрасно владеющим гитарой и играющим в начинающей, но довольно известной в их городе рок-группе. Алина сделала так, что Антон узнал об этом от их общих знакомых. Вернуться девушка планировала через пару дней, музыканта почти сразу отшила и просто сидела в своем номере или гуляла по солнечным улочкам, мучаясь: правильно ли она сделала или это было сильное наказание для ее парня?
Оказалось, что сильное. Потому что когда она приехала, то с испугом поняла, что переборщила. Антон словно забыл о ее существовании: больше не звонил и не писал, не требовал встреч, мало того, не отвечал на звонки и сообщения сам! Арин, который осуждал действия сестры, сухо сказал ей, что Тропинин решил забыть о ее существовании и всерьез начал заниматься музыкой. Девушка расхохоталась на слова старшего брата. Она точно знала, что самое главное для Антона - это она сама. С этими мыслями и поехала его атаковать. Он выдержал оборону. И Алина отбросила вдруг гордость куда-то далеко-далеко и стала приезжать к парню сама, прося о прощении. А он игнорировал ее, словно чужую.
Она поняла, что они расстались окончательно, когда вдруг во время ее очередного истерического визита к нему домой, молодой человек вдруг разрешил поцеловать себя, без лишних слов утащил ее к себе в комнату, провел с ней ночь, а наутро проснулся от ее ласковых поглаживаний по щеке, потянулся и без былой нежности во взгляде попросил уехать и больше его не беспокоить.
И она, вновь рассердившись, уехала. Далеко - в Англию, и надолго - на два года. Думала, что они отдохнут друг от друга, она приедет и вновь околдует его, а получилось так, что это Антон вновь ее околдовал. Он изменился внешне, стал еще более дерзким, обаятельным (у него было темное обаяние, но крайне действенное) и действительно стал рок-музыкантом! Настоящим музыкантом, как и ее братишка. А она думала, когда Арин писал ей о своей музыкальной деятельности, что он шутит.
Она видела Дракона на выступлении в "Горизонте", специально приехала в клуб, чтобы посмотреть на него и на брата, и была в легком шоке - они оказались популярны. А Кей - ее Антон взял себе такое забавное имя и запрещал называть себя Антоном - с большей силой покорил ее, сам не знаю этого. И он не хотел к ней возвращаться! Даже после того, как она, Алина, устранила эту тупую сучку Катю. Хорошо, что брат сказал про игру Кея, и она вмешалась в нее. И каждый раз, когда она видела проклятую Катю, ей хотелось взять ее за подбородок и, глядя в глаза, расцарапать личико, нет, не ногтями, а чем-нибудь более острым. Если бы не Журавль, на вечеринке Лизы она бы точно что-нибудь сделала той, которая посмела положить глаз на ее Антона.
Алина заснула прямо на подоконнике, с фотографией Антона в руках, и ветер трепал ее черные волосы. Ей снился брат.
Я на ватных ногах шла к остановке. Вот что я наделала. И что будет дальше - не знаю. Ладно, сделанное назад не воротишь, надо жить дальше. Я думала, мобильник будет разрываться от звонков Кейтона, я даже приготовила патетическую обличительную речь в лучших Нинкиных стервозно-иронических традициях, но он упорно молчал - и меня это пугало. Вдруг он решил сейчас забыться с Алиной, поверил ей, простил, и они вдвоем сейчас где-нибудь... лучше не думать, где.
Лучше не думать, что. Что они делают.
Ну да. Кей – здоровый парень. А она - красивая девушка. Что, интересно, они могут делать?
Зато у меня есть кольцо из розового золота, изящное и дорогое. Оно так не вяжется с моей одеждой. Зато нравится мне. Только голубой топаз раздражает.
"Нин, приезжай быстрее", - зачем-то написала я подруге, понимая, что начинаю очень скучать по этой взбалмошной особе. Я написала его просто так, по привычке, но, странно - оно дошло до подруги!
Она сделала телефон? Я, обрадованная, позвонила ей, но девушка не взяла трубку. А потом она перезвонила мне сама, и мы встретились.
Сообщению Катрины повезло - в отличие от других смс, поступающих на телефон Журавлика последние пару дней. Пара десятков мобильных сообщений толпились, переругиваясь и оттесняя друг друга, около широких закрытых дверей, ведущих в телефонную память мобильного телефона Нины, но ее им никто не собирался открывать. Некоторые из смс, чей срок действия был более двух дней, понуро покидали поле боя, а прочие же ждали и ждали, когда же откроется дверь? Она со скрипом открылась, и Катино сообщение проскочило в телефон первым.
Нинка умудрилась сломать свой телефон на Дне Семьи, когда услышала, как Эльза Власовна, поправляя свои аккуратно уложенные волосы, скрипучим насмешливым тоном говорит о том, что все желающие получить наследство, просто обязаны "провести небольшой речной круиз".
Журавли, которые ну очень сильно желали получить капиталы тети Эльзы, тут же клятвенно заверили пожилую даму, что поедут с ней просто так, за компанию, а не ради какого-то там наследства. Особенно сильно на это напирали Нинкины двоюродные сестры, откровенно блондинку недолюбливающие. Дядя Витя и его средняя дочь тут же решили ехать вместе с остальными. Виктор Андреевич даже отпуск по такому случаю взял, а Нину заставил взять с собой Келлу. Тот тоже не сильно упирался - в последнее время ему все больше и больше времени хотелось проводить в компании беловолосой красавицы, а свободное время пока у него было.
Кстати, время круиза эти двое потратили с умом: днем парень и девушка отсыпались или вели себя благочестиво, а ночами, ускользая вместе на пустующую верхнюю палубу, как два закоренелых романтика рассматривали звезды. Обычно развязный Келла позволял себе гораздо большее, чем просто поцелуи и объятия, но с Нинкой все складывалось по-другому. Он сам был в шоке, от того, что не приставал к ней. А она даже забывала его дразнить - так ей нравилось сидеть у парня на коленях или лежать рядом с ним, устроив голову у него на плече или на животе. К тому же, наверное, не последнюю роль в этом выборе ночного времяпровождения сыграл тот факт, что ночами дядя Витя и пара его родственников-весельчаков изредка начинали шастать по всему теплоходу, в очередной раз потеряв Нинку или просто развлекаясь по нетрезвому делу, и девушке приходилось под покровом ночи пробираться в свою каюту. Каюта Келлы по требованию дяди Вити находилась далеко от Нинкиной, но ей там нравилось бывать. Она пару раз заставляла делать Келлу себе массаж, закрывшись в этой каюте, и становилась довольная-предовольная, когда ее парень вместо массажа, в котором он был совсем не спецом, начинал делать какие-нибудь глупости. Один раз он решил ее пощекотать, а Нинка, которая это дело ненавидела, в очередной раз показала свои зубки и сказала молодому человеку много новых или сильно видоизмененных матерных слов.
