В 398 г. Дионисий предъявил Карфагену ультиматум, заявив, что Сиракузы объявят ему войну, если не будут освобождены все греческие города на Сицилии. Карфаген отверг ультиматум и начал вооружаться. Дионисий рассчитывал на неготовность противника; в его распоряжении имелся по крайней мере год, чтобы освободить Сицилию и занять ее западные порты. Пропаганду Дионисия с энтузиазмом восприняли греки, находившиеся под властью Карфагена; они восстали против своих хозяев и ответили на резню резней. Во время своего похода на запад Дионисий вооружил греков и сикелов; к Мотии он привел 80 тысяч пехотинцев, 3 тысячи всадников и почти 200 боевых кораблей. Мотия представляла собой хорошо укрепленный город на маленьком острове, отделенном мелким проливом от западного побережья Сицилии. Дионисий разместил свой флот и корабли снабжения в бухте Мотии и начал строить дамбу к острову, одновременно напав на пять городов, сохранивших верность Карфагену, но не сумев взять штурмом ни одного. Прежде чем дамбу к Мотии успели достроить, Гимилькон нанес с моря два удара. Его целью было уничтожить торговые корабли, так как с их помощью Дионисий снабжал свою огромную армию, удалившуюся более чем на 200 миль от базы. Ночью в сиракузскую гавань проникла эскадра из 10 быстроходных трирем и потопила почти все торговые корабли, находившиеся на плаву. Сам Гимилькон на рассвете внезапно атаковал гавань Мотии; он утопил и сжег несколько торговых кораблей, но его атака на греческие боевые корабли, вытащенные на берег, была расстроена огнем катапульт, лучников и пращников Дионисия. После этого греки перетащили свои корабли на катках через полуостров к открытому морю, и Гимилькон вернулся в Карфаген. Мотия лишилась надежды на спасение.
Дамба была быстро закончена. Дионисий подвел тараны – снабженные бронзовыми наконечниками длинные деревянные брусья, которые люди несли на плечах, – и, пока тараны крушили укрепления города, защитников сгонял со стен огонь катапульт, лучников и пращников, которые стреляли из бойниц в деревянных шестиэтажных башнях, передвигавшихся на колесах. Защитники в ответ установили над парапетом длинные балки, подвешивая на них людей, которые осыпали башни горящей просмоленной паклей. Стена была, наконец, пробита, но оказалось, что это лишь первая линия обороны. Ведя огонь с крыш своих высоких домов и из-за баррикад на узких улицах, карфагеняне отбивали непрерывные атаки греков, действовавших со сходней передвижных башен. В ходе ночной атаки отборных войск, которые установили штурмовые лестницы на обломках рухнувших домов, греки наконец ворвались во внутренний город и благодаря численному преимуществу взяли верх над карфагенянами. Дионисий тщетно пытался остановить всеобщую резню, уменьшавшую размеры выкупа, на который он мог рассчитывать. Город был разграблен, уцелевшие проданы в рабство. Однако героическая оборона Мотии была не напрасна. Она надолго затянулась, а Дионисий после потери торгового флота больше не мог снабжать свою огромную полевую армию. Он оставил в Мотии гарнизон, главным образом из сикелов, приказал лептинцам осадить Сегесту и Энтеллу, а остальную армию распустил. Взятие Мотии было выдающимся успехом. Сильно укрепленный город пал не в результате традиционной осады и блокады, к которым Афины прибегали под Потидеей, а Спарта собиралась применить в Мантинее и Флии, а благодаря решительному штурму с применением артиллерии. Однако Дионисий не сумел уничтожить плацдарм карфагенян в Сицилии.
В 397 г. тщательно спланированная контратака превосходящими силами на суше и на море лишила Дионисия плодов его доставшейся с трудом победы. Гимилькон вернул Эрикс и Мотию, переманив сиканцев на свою сторону. Затем он начал наступление вдоль северного побережья, а свой могучий флот отправил вперед, чтобы захватить Мессану. Тем временем Дионисий вследствие угрозы линиям снабжения отступил со своей передовой позиции у Сегесты. Когда он отходил к Сиракузам, сикелы покинули его и перешли к карфагенянам. Вынужденный полагаться только на местные ресурсы, Дионисий набрал лишь 30 тысяч пехотинцев, 3 тысячи всадников и 180 кораблей, треть которых имела экипаж из освобожденных рабов, после чего со всем войском отправился из Сиракуз к Катане. Извержение Этны вынудило Гимилькона отойти, и греческий флот навязал сражение оставшемуся без поддержки карфагенскому флоту, которым командовал Магон; армия Дионисия выстроилась на берегу. Флотоводец Лептин безрассудно вводил греческие эскадры в бой по частям. Его эскадра была быстро окружена. Карфагеняне применяли абордажную тактику, которой благоприятствовало их численное превосходство. Более 100 греческих кораблей было потеряно, погибло более 20 тысяч человек. Вскоре после этого Гимилькон начал наступление на Сиракузы. Его корабли – 250 военных, а также торговых – заняли все пространство Большой гавани, и армия захватила незащищенное предместье у Ахрадины. Из сиракузских укреплений не мог вырваться ни человек, ни корабль. Гимилькон встал на зиму лагерем, выбрав место в низине около Большой гавани. Его торговые корабли были отправлены на Сардинию и в Ливию за припасами, а солдаты Гимилькона построили три форта – в Полихне, Дасконе и Племмирии (см. рис. 25).
В 396 г. на призыв Дионисия о помощи откликнулась Спарта. Ее флотоводец Фаракид прибыл под Сиракузы с 30 триремами, набранными на Пелопоннесе и в южной Италии. В Сиракузах росло недовольство. Граждане замышляли восстание, но наемники поддерживали тирана. Фаракид отчасти восстановил единство, объявив, что ему приказано помочь Дионисию против Карфагена, а не Сиракузам против Дионисия. В этот момент карфагенский лагерь опустошила смертоносная чума: люди умирали в мучениях, обычно на шестой день болезни, и никакие лекарства не помогали. Греки, решив, что чуму наслали боги, чьи храмы разорил Гимилькон, воспрянули духом. На рассвете они атаковали с суши и с моря. Атака, спланированная Дионисием, увенчалась полным успехом. Основная часть карфагенского флота была уничтожена, захвачены форты в Дасконе и Полихне. Однако лагерь Гимилькона был хорошо укреплен, и он по-прежнему удерживал форт в Племмирии, контролировавший выход из Большой гавани. Прошло несколько дней, в течение которых греки не пытались штурмовать лагерь, а затем Гимилькон ночью ускользнул на 40 триремах, посадив на них граждан Карфагена. Служившие у него сикелы бежали в горы. Остальные сдались или были захвачены Дионисием, некоторых иберийских наемников он взял к себе на службу, а остальных продал в рабство.
Враги Дионисия утверждали, что Гимилькон заплатил Дионисию 300 талантов, чтобы тот позволил карфагенянам спастись. Почти наверняка это обвинение не соответствует действительности: Гимилькон, в чьих руках находился выход из Большой гавани, мог бежать под покровом ночи в любой момент, и у него не было никаких оснований доверять коварному Дионисию, тем более открывать ему план своего бегства. Мотив, который враги приписывали Дионисию, якобы состоял в том, что жители Сиракуз смирились с его тиранией лишь из-за страха перед Карфагеном, и он поэтому не собирался изгонять карфагенян с Сицилии. Это совершенно ложное предположение. Карфагенская угроза в 405, 404 и 396 гг. не помешала сиракузянам восставать или замышлять восстание против Дионисия. Более того, сам Дионисий в 398 г. предпринял все возможное, чтобы изгнать карфагенян с острова, а бегство Гимилькона он не мог рассматривать как окончание войны.
Карфаген временно прекратил боевые действия из-за потерь под Сиракузами и грандиозного восстания ливийцев – те, разъяренные предательским бегством Гимилькона, захватили Тунис и осадили Карфаген. Однако восставшие не получили от греков поддержки и вскоре были разбиты. Силы Дионисия также были серьезно подорваны в непрерывных кампаниях. Потеря кораблей, экипировки и людей была тем более серьезной, что он истратил всю казну и не имел финансовых резервов. Его наемники проявляли недовольство, и Дионисий многих из них заменил обходившимися более дешево освобожденными и вооруженными рабами. То, что он не сумел защитить греков, восставших по его наущению, лишило его их поддержки. Сикелы изменили баланс военной мощи, перейдя на сторону Карфагена: они были отличными бойцами, а их горные города контролировали пути через Сицилию. В течение последних кампаний обе стороны пытались создать на своих линиях коммуникаций укрепленные базы. Карфаген основал Лилибей около Мотии, Термы около Гимеры и Тавромений около Наксия, который был центром сопротивления сикелов грекам. Дионисий основал поселения в Энтелле, Адране и Этне, поселил 10 тысяч наемников в Леонтинах, отправил в Мессану локрийцев, а поблизости от нее основал Тиндарис для греков, бежавших из Мессаны. После этого он провел несколько кампаний против сикелов, покорив одних, а с другими, в том числе с Агирисом, тираном Агирия, вступив в союз, но не сумел взять Тавромений, напав на него посреди зимы. В 393 г. в Сицилии высадился Магон, имея достаточно денег, чтобы набрать большую армию и вернуть сикелов на сторону Карфагена. Он начал наступление на Мессану, но был разбит и отступил. В 392 г. его наступление с 80-тысячной армией по внутренним областям Сицилии быстро закончилось из-за нехватки припасов, когда он оказался перед объединенными силами Дионисия и Агириса, и Магон заключил мир, по которому государства сикелов, в частности Тавромений, отходили к Дионисию. Прибрежные греческие государства центральной Сицилии, вероятно, были признаны обеими сторонами автономными и независимыми.
