Завалившись на кровать, я слушал судорожное хлопанье дверей в коридоре. Видимо, друзья все же развили бурную деятельность по расширению территории. Пару раз пытались дернуть ручку двери моей «спальни», но после болезненных вскриков на два голоса и сдавленного поминания темных отстали. Немного подумав, я присоединил к своей территории еще и бывшую Ринову комнату. Мало ли, вдруг пригодится?
Правда, кровать оттуда пришлось опять же убрать на первый этаж в тренировочный зал. Ну да ладно, завтра, все завтра. Не знаю, как там расселились эти неуемные товарищи. В какой–то момент меня просто сморил сон. Я так и заснул, не раздеваясь. Завтра будет не очень приятно просыпаться, но что поделаешь.
Как все–таки война изменяет даже обыденную жизнь. Пусть даже она где–то далеко и еще не успела добраться до этого места. Дорога, еще недавно полупустая, забита телегами и повозками, везущими нехитрый скарб. Идут группками и по одному те, кого достали разрушения. Люди становятся настороженными, словно улавливают витающую в воздухе боль.
Рон ожидал чего угодно, мог бы спокойно перенести даже личную аудиенцию у Царицы Ночи, но он совершенно не был готов к тому, что, сходя с дороги, чтоб пропустить очередную группку беженцев, он внезапно увидит… Ильриха гар’Кхаена. Впрочем, тот, кто еще недавно отзывался на прозвище Шак’саэр, тоже слегка оторопел от столь неожиданной встречи. А еще больше его удивило, что господин бывший маршал Ордена Лиинс’Шерниатэйла путешествует не один, а в сопровождении какой–то девчонки.
– Какая встреча, милорд Роннархейн гар’Тшхен, – склонился в шутовском поклоне Шак’саэр.
Подобрать подобающий тон он попросту не мог.
– Взаимно, милорд Ильнархейн гар’Кхаен, – не остался в долгу «пустынный волк».
Сейчас, посреди чистого поля, где лишь узкие тропки играли роль дорог, все эти церемониальные раскланивания казались чуждыми и надуманными. Вот только ни один из рыцарей не был готов резко отказаться от них. Издевка скрывала… пожалуй, страх.
Одной Нире было все это невдомек.
– Простите, господа, что перебиваю столь светскую беседу, – влезла в разговор девушка, нетерпеливо дергая за рукав стоящего подле нее Рона, – но я так понимаю, вы давно знакомы?
Ильрих, уже открывший рот для сообщения какой–нибудь милой и совершенно бессмысленной остроты из числа тех, что произносят во время длинных придворных приемов, подавился невесть отчего поднявшейся пылью и, сплюнув на землю темный комок, с трудом выдохнул:
– Предположим.
Нира и на этот раз не дала своему спутнику вставить хоть слово:
– А раз так, то ваш разговор надо продолжить не здесь! А подальше отсюда… – На последних словах юная компаньонка Рона вновь дернула рыцаря за рукав, дабы тот посторонился и пропустил очередную партию беженцев – на Светлые земли надвигалась война. – Ну например, в каком–нибудь трактире в ближайшем городе. До него, кстати, далеко?
– Я на рассвете вышел, – вздохнул Шак’саэр. – Поспешим – успеем до заката. Впрочем, я бы не советовал спешить. Выпускают из этого Миллинга всех, кто не приписан к армии, а вот пускают внутрь только по спецпропускам. Шпионов боятся. А мы как раз за них и сойдем.
– Значит, успеем! – бодро отозвалась Нира и, не дожидаясь своих собеседников, направилась по дороге на восток. И лишь через несколько мгновений удивленно обернулась: – Ну? Вы идете? Или предпочитаете общаться в чистом поле?
К городу они подъехали еще засветло. Внутрь попали благодаря все той же Нире.
А через несколько минут после того, как хранившие упрямое молчание путешественники отправились искать подходящую таверну, дабы поужинать и переночевать, возле комендатуры полыхнул багровым светом большой городской портал: в Миллинг прибыла первая партия магов–выпускников.
Утро началось с пронзительного рева трубы. Причем прямо под моими окнами. Не открывая глаз и особо не раздумывая, я кинул туда какое–то проклятие. Пронзительный вой смолк, сменившись каким–то придушенным хрипом. Затем откуда–то с первого этажа донеслось хлопанье дверей, стук падающих предметов и громкая ругань. Кажется, в отличие от меня, Рин и Элиа просто свалили мебель где придется, и теперь об нее кто–то навернулся.
Сон уже ушел, так что пришлось вставать, приводить себя в порядок. К сожалению, пока что только с помощью магии. Кстати, надо будет вытребовать у этого начальника хозяйственной службы хоть тазик для умывания, не говоря уже о чем–то большем. Я знал, конечно, что в Светлых землях люди не такие чистоплотные, но чтобы настолько!
Матерок, раздававшийся внизу, наконец добрался до второго этажа. Я как раз собрался выйти и посмотреть на незваного гостя, как по коридору пронеслось громогласное:
– А ну вставайте, хайровы дети!
Никогда не любил хамов, особенно с раннего утра. Так что нашему «будильнику» пришлось считать ступени лестницы собственной задницей. Четвертушный «Молот Тьмы» всего лишь сбросил незнакомца вниз, а не размазал по стене.
– Кто тут орет?! – вылетел в коридор Рин, подтягивая брюки.
Кажется, родственник не привык так рано вставать. Да и процесс приведения себя в порядок у него был явно длиннее, чем у меня.
– Да… летают тут всякие, – небрежно произнес я, стряхивая с пальцев остатки заклинания.
Эльф удивленно на меня покосился и вернулся в комнату.
– Рин! – окликнул я его. – Давай быстрей, нам на построение, кажется, пора.
Во всяком случае в тех лагерях, куда меня возил отец, утренняя побудка продолжалась общим построением на плацу, а уж потом все занимались своими делами. В какую дверь стучать, чтобы разбудить темную, я не знал. А потому так же громко гаркнул на весь коридор:
– Элиа!
– Ди, чего орешь? – Эльф вышел из комнаты такой одетый и причесанный, словно не он всего пару минут назад бегал, выпучив глаза.
– Да вот хочу нашу подружку разбудить.
– Я уже не сплю. – Девушка выпорхнула из комнаты возле лестницы, и мы втроем стали спускаться вниз.
На первом этаже обнаружился будивший нас тип. Выглядел он как гном–переросток. В смысле, что в высоту, что в ширину был практически одинаков. Сейчас он мирно отдыхал среди остатков столов и стульев.
Кажется, до недавнего времени это были предметы меблировки здешних апартаментов.
– Вам что, лень было убрать их туда, где на них не наткнутся? – обратился я к друзьям. – Теперь с вас вычтут за порчу казенного имущества.
– Мы его не портили, мы его всего лишь телепортировали! – возмутилась Элиа. – А сломал его этот…
– Ты его лучше в сознание приведи, телепортаторша ты наша, – язвительно попросил я. – Что, трудно было мебель в столовую сгрузить? Или в тренировочный зал?
Покраснели оба. Кажется, столь простое решение до них как–то не добралось. М–да.
Эльф с натугой поставил вяло шевелящееся тело на ноги, а Элиа что–то пошептала себе в ладони и дунула воину в лицо. Тот вздрогнул, открыл глаза и недоуменно похлопал ресницами.
С ума сойти! Я о таком заклятии и не слышал. Однако…
– По утрам не орать и не ругаться! – жестко сказал ему я. – Тем более что среди нас дама.
Солдат все еще продолжал недоуменно изучать компанию. Постепенно до него дошло, почему и как он оказался внизу. Лицо мужика налилось кровью, глаза угрожающе сузились. Но, встретившись с моим насмешливым взглядом, он сник, не стал орать, а нормальным голосом сказал:
– Поспешите на плац, там уже построение идет.
Нет, этой выходки мне не забудут, непременно вспомнят. Ну и пусть. Все равно глотку рвать по утрам нечего. Мы хоть и приписаны к армии, но являемся кем–то вроде приглашенных специалистов, и армейский устав касается нас постольку–поскольку. В том числе и обязательные построения. Нам вполне разрешается в них не участвовать. Так я, по крайней мере, в книжке про обычаи Светлых земель читал. Хотя кто их сейчас знает? Может, все уже давно поменялось…
Но если нет, то, по всей видимости, старички решили поиздеваться над молодыми магами. Тем более что мнение о нас здесь сложилось не самое хорошее. Но это дело поправимое. Пару раз докажем, что к нам лучше не соваться, и отстанут. Надеюсь.
На плацу действительно начиналось построение. Чуть поодаль стоял горнист, недоуменно рассматривая свою дудку. Создавалось впечатление, что медную трубу какой–то великан взял и завязал в узел. За моей спиной ехидно хмыкнул эльф. Кажется, он догадался, кто был «автором» этого узелка.
Здесь же, чуть в стороне, торчали два наших соседа по карете. Сейчас они напоминали скорее некачественно сделанных зомби, а не людей. Синюшные, помятые, глаза красные, покачиваются… ну чисто поднятые! Завидев нас, парни удивленно стали лупать глазами. Затем один из них (с которым я был вообще не знаком) все же направился в нашу сторону.
