Читаем без скачивания Учебка. Армейский роман. - Андрей Геращенко

— Да пошли вы…, — нервно крикнул Игорь и попытался уйти.

Страх почти исчез, уступив место ярости и обиде на несправедливость товарищей. Тищенко уже забыл, что у него только шесть противников. Ему показалось, что их не меньше двух десятков. Тем не менее, где-то подсознательно, он решил защищать свое достоинство до конца и ни в коем случае не сдаваться без боя.

— Куда это ты собрался? Так быстро мы тебя не отпустим! Или ты от страха уже в штаны наложил? — со смехом спросил Резняк и повис у Игоря на плечах.

Почти тут же Игорь почувствовал сзади несколько предательских пинков. Все засмеялись. От гнева у Игоря потемнело в глазах. Тищенко резко развернулся и отбросил Резняка назад. Тот ударился о стену, и, не удержав равновесия, съехал на пол.

— Ого! — пробормотал Гутиковский и отступил на шаг назад.

Но Резняк почти тут же вскочил на ноги и с не меньшей яростью набросился на Игоря. Ему было стыдно, что Тищенко при всех бросил его на пол. Некоторое время курсанты под молчаливым наблюдением товарищей силились повалить друг друга на пол. Тищенко почувствовал, что слабеет, и к тому же боковым зрением увидел, что Петренчик, Байраков и Албанов собираются придти на помощь не оправдавшему их надежд Резняку. Тогда Игорь упал на спину, потащив за собой Резняка. Резняк к своему большому восторгу оказался сверху, но Игорю только того и надо было — теперь его не могли бить сапогами остальные…

Резняк настойчиво пытался разбить Игорю очки, но Тищенко несколько раз удачно увернулся.

— Слазь с него, Резняк — лучше все вместе ногами закончим — посоветовал Петренчик.

Резняк попытался встать, но Игорь не отпускал его от себя. Тищенко понимал, что если он отпустит противника от себя, то неминуемо будет обречен на кирзовую мельницу.

— Ах ты, сука! Прилип, словно дерьмо! — раздраженно крикнул Резняк.

И в этот момент на счастье Игоря помощь пришла оттуда, откуда он ожидал ее меньше всего. Резняка приподняла какая-то сила и отшвырнула в сторону. По грубости, с которой это было произведено, Игорь догадался, что это не Байраков, который стоял ближе всех, а кто-то чужой. Прямо перед собой Игорь увидел Курбана. Байраков и Албанов растерянно переглянулись, но тут к ним подскочили «свистки»-узбеки, пришедшие вместе с Курбаном.

— Шито такое? — спросил Курбан у Игоря.

— Так просто… Немножко поговорили, — ответил Игорь, поднялся на ноги и принялся отряхивать хэбэ.

— Я спрашиваю — шито такое?! Шито такое здэсь бил? — спросил Курбан у Гутиковского.

— Й-я… Мы пр-росто б-б-баловались, — пролепетал испуганный Гутиковский и спрятался за Байракова.

— Еслы его ещо кто-нибудь тронет, я с тем сам буду говорить! Тэбе ясно? — спросил Курбан у Байракова.

— А кто его трогает? Мы ведь просто баловались, — улыбнулся Байраков.

— Э-ей, «душара» — ты сейчас плакать будэшь! Читобы его болша нэ трогали! Тэбе ясно? — Курбан подошел почти вплотную.

Тут же к Байракову подлетели с двух сторон и оба «свистка».

— Ясно, — поспешно ответил Байраков и отступил к стене, где стояли Петренчик, Албанов, Резняк и Каменев.

— Идем. Брось их, — сказал Курбан и увел Игоря с собой.

— За чито они тэбя? — спросил повар, доведя Игоря до обеденного зала.

— Я болею… Может быть, меня комиссуют. А их просто сержант против меня настроил.

— Это который сэгодня дежурный по столовая?

Игорь кивнул.

— Знаю — шакал, а не человек. Еслы они тэбя ещо тронут, скажешь мине или им, — Курбан показал на «свистков».

— Спасибо, — поблагодарил Игорь.

— Еслы бы мой зома тэбя случайно нэ видел, ты бы уже в санчаст сейчас отдыхал! — эасмеялся Курбан и похлопал Игоря по плечу.

— Наверное, — согласился Игорь и тоже улыбнулся в ответ.

Немного поговорив о жизни, Курбан отправил Игоря к своим.

— Ну, как? — сразу же спросил Валик, едва только увидел, что левый бок хэбэ Игоря мокрый.

— Так… Немного поговорили, — уклончиво ответил Игорь.

— А где ты сейчас был? Мылся?

— То есть? — не понял Игорь.

— Ну, кровь смывал?

— Не было у меня никакой крови. Я просто сейчас с Курбаном разговаривал.

— А ты разве его знаешь? — удивился Валик.

— Знаю и уже к тому же давно. Курбан мне и помог с нашими поговорить.

— Здорово! — с завистью сказал Валик.

— Да — неплохо. Такие знакомства иногда пригождаются, — напыщенно сказал Игорь и даже покраснел от самодовольства.

Минут через пять к Тищенко подошел Гутиковский и виновато сказал:

— Слушай, Тищенко — ты на меня не обижайся. Я тут ни при чем. Это все Резняк, Байраков и Петренчик придумали. А меня просто попросили тебя позвать, вот я и позвал.

— Да ладно, чего уж там, — примирительно сказал Игорь, подумав о том, что Гутиковский просто боится Курбана и хочет снять с себя ответственность за случившееся.

Скорее всего, так оно и было, потому что, немного помолчав, Гутиковский спросил:

— А откуда ты знаешь Курбана?

— Помнишь, я когда-то у хлебореза раз после отбоя работал? Я тебе рассказывал.

— Ну.

— Так вот, тогда мы все вместе чай в хлеборезке пили — я, хлеборез и Курбан, — соврал Игорь.

— А-а… Ну ладно, ты не обижайся, — еще раз повторил Гутиковский и отошел к Байракову.

Они о чем-то переговорили и, время от времени косясь на Игоря, принялись за работу.

В половине первого Гришневич повел наряд в казарму.

— Ну что, Тищенко — как наряд? — спросил сержант и внимательно посмотрел на Игоря.

Тищенко лишь пожал плечами.

— Но я смотрю, что ты не очень-то и грустный?

— Так точно, — с улыбкой ответил Игорь, хотя ему было совсем не до смеха.

— Правильно — чего зря грустить?! Все равно скоро домой поедешь! — засмеялся Гришневич.

На следующий день без пяти шесть наряд уже был в столовой и начал накрывать завтрак. После завтрака мыли пол. За этим занятием Игоря застал проходивший мимо Курбан:

— Здрасвуй, зома!

— Здравствуй.

— Чито дэлаешь?

— Пол мою.

— Пускай они помоют за тэбя, — Курбан показал на Резняка и Валика.

— Но ведь я…

— А ты пойдешь со мной есть рыба. Любишь жареный рыба?

— Люблю.

— Иды мой руки и садысь за последний стол. Там сэйчас рыба принесут.

— А пол?

— Пол? Э-ей, ви, домоете пол за него! Ясно?

— Ясно, — поспешно ответил Валик, а Резняк лишь удивленно пожал плечами.

Игорь тоже был удивлен предложением Курбана и сейчас хотел только одного — чтобы его не увидел Гришневич. В противном случае могли возникнуть непредвиденные осложнения. Благополучно проникнув в мойку, Игорь подошел к жестяной ванне, в которой Гутиковский мыл посуду и подставил руки под мощную струю горячей воды. Вначале вода обожгла кожу, но затем рука привыкла к горячей температуре, и Игорь с удовольствием позволил струе массажировать свои ладони.

— Ты чего? — удивился Гутиковский.

— Ничего. Не видишь — руки мою?

— Вижу, что моешь. А вы что — уже так быстро пол помыли?

— Нет. Я просто сейчас иду есть рыбу.

— И нам тоже надо идти, да?

— Ну, если у тебя есть рыба, то можешь идти.

— А ты где взял?

— Я не знаю — Курбан обещал принести. Он где-то взял.

— Так ты будешь с Курбаном рыбу есть? — глаза Гутиковского округлились до такого размера, что казалось, еще немного, и они сольются, поглотив переносицу. — А как же пол?

— Его за меня Валик и Резняк домоют.

— И Резняк согласился?

— А кто его спрашивал?! Курбан поставил боевую задачу, вот Резняк ее и выполняет. Ну ладно, я пошел — а то еще все без меня съедят, — невозмутимо сказал Игорь.

— Да — конечно, — задумчиво пробормотал вконец озадаченный Гутиковский.

Ему было абсолютно непонятно, что общего могло быть у Курбана и Игоря. «Уж не блефует ли наш Тищенко? Может, он мне просто голову морочит, а я и верю, как самый последний дурак?! Надо будет проверить», — решил Гутиковский и пошел вслед за Игорем, стараясь не попадаться последнему на глаза.

Между тем Игорь вновь вошел в обеденный зал и осмотрелся. За крайним столом у стены сидели Курбан, два его помощника-земляка и еще пара незнакомых азиатов. Резняк и Валик мыли ряд Игоря. «Черт, а вдруг Курбан пошутил, и меня сейчас пошлют от этого стола куда-нибудь подальше?» — испугался Игорь и в нерешительности остановился на полпути к столу.

— Что Тищенко, боишься к столу подойти? — насмешливо спросил Резняк, заметив заминку Игоря.

— Ничего я не боюсь. Я просто так остановился, — поспешно ответил Игорь.

«Черт возьми — стоять нельзя, но и идти страшно! Если останусь стоять, Резняк в роте засмеет или опять вчерашняя история повторится. А если пойду и Курбан меня прогонит при Резняке — еще хуже будет!», — думал Тищенко, никак не находя выхода из сложившейся ситуации. В зто время один из незнакомых азиатов заметил Игоря и, видимо, сказал об этом сидевшему спиной к залу Курбану. Курбан обернулся и поспешно позвал Игоря: