преодолеть большие трудности. Папа Павел III в его осуществлении видел главную задачу своего церковного управления. И, тем не менее, до созыва собора прошло свыше 10 лет. Когда, наконец, в приглашении был указан сборным пунктом Тридент, собору грозила почти такая же участь. Так как незадолго перед тем началась война между германским императором и французским королем, то немедленно пришлось отложить собор до более благоприятного момента. Только примирение обоих монархов в Креспи (1544 г.) открыло лучшие перспективы. В приглашении сроком созыва собора была определена весна 1545 года. Открытие произошло в конце года. Одно время казалось даже, что оно замедлится еще более. Дабы не раздражать протестантов, к которым желали применить более решительные меры, император добился отсрочки собора до ближайшей весны или исключения из программы вопросов религиозной догмы. Напротив, папа требовал перенесения заседаний собора в Италию или, по крайней мере, отсрочки для переговоров о церковной реформе. По мысли папы должны были рассматриваться в первую очередь только вопросы веры. При таких обстоятельствах состоялось первое собрание собора в воскресенье на 3-й неделе Филиппова поста 1545 г.
В виду незначительного числа явившихся, собор занялся сначала вопросами общего и подготовительного характера. Прежде всего был выработан наказ. Несмотря на противоположные требования папы и императора, здесь было решено рассматривать вопросы церковной догмы и дисциплины одновременно и параллельно. Задача догматическая предуказывалась, ближайшим образом, оппозиционной программой реформации. В соответствии с этим в качестве руководящей нормы рядом со Святым Писанием было провозглашено также и предание. Святое Писание должно быть толкуемо на основании интерпретации церкви и unanimis consensus patrum. Наконец, в качестве подлинного издания латинской библии была признана «Vulgata» (Sess. IV). После того как протестантскому формальному принципу был противопоставлен, таким образом, католический, в двух следующих заседаниях было формулировано учение о первородном грехе (S. V) и о спасении (S. VI), что явилось главным пунктом разногласия старого и нового вероучений. Вслед за этим приступили к учению о таинствах и ближе всего разъяснили учение о средствах спасения вообще и о крещении и миропомазании в частности (S. VII). Одновременно с этим было издано несколько реформационных декретов. Потом последовал четырехлетний перерыв в работах собора.
Место собора не нравилось Риму. На Триденте сошлись под влиянием крайней необходимости. Папские легаты настаивали на перерыве или перенесении места заседаний собора. Вследствие этого, когда весной 1547 г. в городе появилась эпидемия сыпного тифа, то это явилось достаточным поводом для выполнения намеченного плана. Большинством голосов было постановлено перенести место заседания в Болонью (S. VIII). Итальянцы и некоторые другие иерархи, приблизительно в числе более 2/3 общего числа голосов, немедленно туда перебрались, тогда как испанцы остались в Триденте. Папа утвердил новое место заседания собора. Напротив, император был весьма недоволен этим обстоятельством, так как оно расстраивало его планы о примирении с протестантами. Он силой заставил последних повиноваться. Собор должен был, согласно его начертаниям, подчинить их церкви. С перенесением собора в город папской области все это рушилось, так как, конечно, было невозможно рассчитывать на появление протестантов на соборе. Отсюда немедленно была применена редукция и этим путем, по крайней мере, достигли того, что болонские соборные декреты не были опубликованы. Оба заседания, 9-е и 10-е, которые там имели место, занялись, главным образом, подготовкой к ближайшей публикации. Конфликт привел в 1549 году даже к приостановке заседаний собора. Папа умер в том же году. И если, с одной стороны, из-за этого разъехались также и те участники собора, которые находились в Триденте, то, с другой стороны, смерть папы облегчила возобновление переговоров. Кардиналы обещали в конклаве пойти навстречу желаниям императора и, в силу этого, новый папа, Юлий III, бывший председатель собора дель-Монте, после некоторых колебаний согласился на возобновление собора в Триденте.
Первое или, по прежнему счету, 11 заседание состоялось еще весной 1551 г. Продолжалось обсуждение учения о таинствах и были опубликованы декреты об евхаристии (S. XIII), покаянии и елеосвящении (S. XIV). Французы, однако, держались в стороне, в виду войны их короля с папой из-за герцогства Пармского. Несмотря на это, число участников было значительно выше сравнительно с первым периодом. Были даже делегаты от немецких протестантов. Присутствие их, правда, не имело никаких последствий. Все слагалось благоприятно. Тем не менее, не было еще возможности довести до конца работу. Дело в том, что протестантские князья в Германии возмутились против императора и Мориц Саксонский двинулся на Тироль. При таких обстоятельствах произошел вторичный перерыв соборных заседаний весной 1552 г.
В это время думали, что собор, по окончании войны и, во всяком случае, по истечении 2 лет, возобновит свою деятельность. Надежда обманула. Юлию III, а также и его двум ближайшим преемникам, не суждено было дождаться продолжения собора. Ничего не мог сделать для собора также и Марцелл II, так как он умер через 3 недели после своего избрания. Павел IV относился к собору прямо враждебно. Только Пий IV (1559–1565 гг.) снова обратил внимание на этот вопрос. Между тем снова возгорелся старый спор о месте заседания собора. Дело в том, что император, а также французы рассматривали предполагаемый собор как новый, а не как продолжение старого, и совершенно не желали признавать себя связанными сделанными уже постановлениями. В виду этого прошло еще целых 2 года, пока появилась возможность возобновить заседания собора. В начале 1562 г. собор открыл свои действия. Прежде всего нужно было закончить учение о таинствах, установивши доктрину о причащении под двумя видами, об евхаристической жертве, о клире и о браке (S. 21 и 24). Обсуждение этих вопросов заняло много времени. Спорили с оживлением и даже с ожесточением. Немало отцов стояло за допущение причащения под обоими видами. Так как другие, главным образом испанцы и итальянцы, с этим не согласились, то решение спора было предоставлено на усмотрение папы. При обсуждении вопросов о клире надлежало обсудить уже ранее затронутый вопрос об отношении епископата к примату папы. Надо было окончательно разрешить вопрос о происхождении: является ли примат институтом божественного права или нет; другими словами, получают ли епископы свою власть от Христа или от папы. Испанцы изо всех сил добивались точного определения в первом смысле, напротив, папские делегаты и итальянцы столь же энергично отстаивали противоположное мнение. Французы держались среднего пути. Партии так упорно отстаивали свои воззрения, что вопрос пришлось оставить нерешенным. Что касается брака, то здесь дело шло не только о провозглашении принципа нерасторжимости в отпор воззрению протестантов, но и о радикальной мере дисциплинарного характера. Необходимо было раз навсегда покончить с безобразиями тайных браков. Для достижения этой цели собор признал тайные браки не только недозволенными, как это сделал
