грубой рабочей силы на золотых рудниках и приисках.
Заботило меня другое – предстоящее занятие столицы штата, Сакраменто. Хотелось обойтись без лишней стрельбы и неурядиц, да и как можно быстрее перевести Калифорнию «на новые рельсы». И для этого мне потребуется Ричардсон, как бы странно это ни прозвучало. А ещё Уэйд Хэмптон Третий, хотя последний должен будет сыграть отведённую ему роль несколько позже.
Время тикало, поэтому я решил не тянуть кота за оны органы и сразу поговорить с обоими. Хэмптона пришлось настоятельно попросить уделить время для важного разговора. Ну а Ричардсона просить не было смысла. Он сейчас был совсем не в том положении, чтобы от чего-то отказываться. По сути, он сдался на нашу милость, хоть и с минимальным уроном для собственной чести.
Командир «Легиона» появился первым. И пожалуй, это было неплохо. Сразу взяв быка за рога, я огорошил главу влиятельнейшего рода плантаторов Юга предложением, от которого очень сложно отказаться:
– Уэйд, мне кажется, что именно вам более прочих подходит должность, назовем это так, военного губернатора Калифорнии.
– Мне? Но я командую «Легионом»!
– И очень хорошо командуете, – искренне улыбнулся я. – Калифорния – это источник золота, очень важное для Конфедерации приобретение. И неужели вы думаете, что янки не попытаются его у нас отбить?
– Они могут это сделать. Но необходимо будет попросить прислать подкрепление. Немедленно отправить сообщение командующему Борегару.
– Незамедлительно, как только войдём в Сакраменто, то есть в течение ближайших суток. Но «военный» или, как говорят в России, генерал-губернатор как раз и является ответственным не столько за экономику, сколько за безопасность вверенной ему территории. Неужели вы думаете, что можно на столь высокий пост назначать кого-то из местных, к кому изначально нет особого доверия. Или затевать, с позволения сказать, выборы в этих нелёгких условиях. Идёт война, Уэйд.
Встав со стула, Хэмптон стал ходить взад-вперёд по комнате. Похоже, так он выплёскивал нервную энергию, которая его переполняла. Наконец остановился и задумчиво произнёс, устремив взгляд куда-то в пространство:
– Почему не Эванс?
– Потому что вы, Уэйд, не только военный, но и знаете, как управлять своими плантациями. Значит, вам куда легче Эванса окажется вникнуть в экономические дела Калифорнии. А поскольку вы ещё и командир «Легиона», то и дела военные из рук не выпустите. Тут скоро будет сложно. Подавление возможных мятежей сторонников северян, улаживание хлопот с золотоискателями. Хотя какое там улаживание! Там надо всё почти что с начала выстраивать. Ну да об этом после. Ричардсона привели.
– Привели?
– Вежливо привели. Он нужен для того, чтобы… – Стук в дверь свидетельствовал о том, что генерала, хм, доставили. – Входите, мистер Ричардсон, рад вас снова видеть.
А вот он не рад, это сразу заметно. Мрачный, недовольный. И смотрит на меня с таким подозрением, словно я собираюсь сделать ему какую-то огромную пакость.
– Что случилось, полковник Станич? Мы с вами договорились!
– Неужто… Ох, да успокойтесь вы. Наши соглашения в силе, никто их отменять не собирается. Просто мне необходимо ваше присутствие в Сакраменто. Во избежание, так сказать, излишних проблем. Прежде всего, для жителей города. А то вдруг кто-то из окружения губернатора не поверит, что ваша бригада больше не существует как организованная сила. Начнут пытаться организовать сопротивление, получат то, что и полагается в таких случаях… по пуле на брата. В голову, чтобы наверняка. Да, кстати, а теперь уже почти что не губернатор Леланд Стэнфорд, он как, уже готовится убраться куда подальше или сдастся на милость победителей?
– Мне это неизвестно. И я не обязан отвечать на подобные вопросы.
Знает. Но не скажет. Что ж, тут он действительно в своём праве. Ну никак Ричардсон не обязан выдавать нам даже не сведения, а догадки. Да и ладно.
– Нет так нет. Что ж, Уэйд, будем проверять сами. Хотя я уверен, что мистер Стэнфорд уже мчится в Сан-Франциско, поближе к пароходам, на которые и начнут грузить самое ценное и самых ценных. В смысле золото, личные вещи и, собственно, самого губернатора со всем ближним и не очень окружением.
– Но нам надо будет…
– Да, надо. Но сначала, мистер Ричардсон, будьте любезны нас покинуть. Вам ни к чему слышать то, что будет тут сказано.
Ему и впрямь было незачем слышать о дальнейших наших планах. Особенно о том, что через несколько часов конница уйдёт в рейд на Сан-Франциско с целью помешать хотя бы части местных шишек удрать из Калифорнии морским путём. Да и сорвать, хотя бы частично, вывоз ценностей, оно тоже полезно будет.
Забавно, но немалая часть местного истеблишмента была практически уверена в том, что войска Ричардсона одержат сокрушительную победу над «шайкой наглых южан», как они выражались. Об этом узнали офицеры «диких», опрашивая пленных. А узнав, быстро доложили, понимая, что такая информация чрезвычайно важна. Ведь если мало кто всерьёз рассматривал нашу победу, то и принять меры могли не успеть. Этим обязательно надо было воспользоваться.
* * *
Сакраменто. Тот ещё городишко, если выражаться честно. Ну никак он по моим представлениям не тянул на столицу штата. И все же он ею являлся. Войдя в город, наши части обнаружили, что по большому счёту солидной части местных было глубоко пофиг, кто именно будет здесь править. США, Конфедерация, да хоть папа римский! Главное, чтобы не мешали главному – добыче золота. Она и только она имела значение для самих золотоискателей, скупщиков. Да и для многочисленного обслуживающего персонала в лице содержателей салунов, борделей, поставщиков провизии для всей этой оравы и прочих, и прочих.
Губернатор, как и ожидалось, успел не просто смыться из Сакраменто, но и прихватить с собой семью, ближний круг, архив и тем более казну. А вот более половины чинуш не успели смыться. Их аккуратно «изымали из обращения», впрочем, без малейшей жестокости. Большинству не грозило ровным счётом ничего, помимо долгой и вдумчивой беседы с одним из офицеров бригады. Смысл этих разговоров? Получение информации, быстрая проверка пригодности того или иного человека для использования на благо Конфедерации, после чего следовало то или иное предложение, от которого просто нельзя было отказаться. Явных сторонников Линкольна в частности и движения аболиционизма в целом ждала экстрадиция. Проще говоря, им предстояло вместе с семьями под конвоем отправиться в Сан-Франциско, после чего быть посаженными на один из идущих в Орегон пароходов.
Тем, которые готовы были переметнуться, предлагалось нечто иное. Разумеется, с мало-мальски значимых должностей их всё равно «вежливо просили пойти на хрен», но они вполне могли оставаться в пределах штата и заниматься своими делами, бизнесом
