Даратас воспринял произошедшее как самое простое, что вообще могло твориться вокруг. Просто хрусть, и всё: одного из сильнейших магов мира не стало. Хрусть – и всё.
– А что будем делать с этими? – спросил воин в блестящих доспехах, вышедший из тени нечто. В мужественном лице и статной фигуре воителя с трудом угадывался тщедушный человек, который зашёл в залу вслед за Мстителем.
Нечто повернуло голову в сторону Даратаса и эльфа. Как оказалось, принц был жив, и с мужеством, достойным Стража Последнего Часа, наблюдал за происходящим.
Фарг’Нарсделал пару шагов и завис над пленниками. Даратас поймал взгляд его ужасных глаз, но не позволил себе отвести взор.
– Давай, кончай, ублюдок, – нашёл в себе силы маг и гордо глянул на явившееся в мир нечто. – Не тяни! Давай!
Тот сокрушённо покачал головой.
– Ваше время ещё не пришло. Вы должны сыграть свою роль, – спокойно сказал он, а затем рассмеялся. Да так рассмеялся, что кровь в жилах застыла.
Мир вокруг моргнул, моргнул ещё раз, а затем Даратас почувствовал себя свободным. Без цепей. Он сидел во внутреннем дворе Цитадели, тихо плакал и сжимал в руках пыль от сгоревшего Семени Судьбы. Смерть предназначалась не ему.
Однако последнее, что отразилось в его памяти – мерцающие фигуры до боли знакомых существ, которые постепенно окружали воителя и нечто. Они скалились и ждали приказа. Приказа Хозяина.
* * *
– Ромунд, вставай! Начинается! – растолкала юношу Алиса. Ромунд легко открыл глаза, но с трудом поборол желание снова закрыть их. Ночь выдалась трудной. дико хотелось спать.
Союзная армия Республики и Сюреала прибыла под стены замка на следующий день, как Алиса с Ромундом обосновались на выжидательном пункте. Опытные вояки Сюреала за несколько часов окружили крепость валом, а всю округу подвергли тщательной разведке – агентам Отдела стоило немалых усилий остаться незамеченными. Пускать в ход магию не представлялось возможным: в армии интервентов было столько магов, что любое подозрительное применение особых чар привлекло бы лишнее внимание. Пришлось изворачиваться и постоянно менять место расположения. Патрули особенно тщательно изучали заросли. Этой ночью агенты скакали с места на место, опасаясь в любой момент быть обнаруженными. Однако боги миловали, и никто не раскрыл их нахождения. Ромунд заснул буквально за час до рассвета.
Из чащи было плохо видно общую диспозицию: судя по всему, агентам открывался только край левого крыла союзной армии. Ромунд разглядел тяжёлых ратников и несколько рот лёгких мечников, занявших позиции за передней линией панцирной пехоты. Приготовления шли очень долго: без толку гоняли солдат из стороны в сторону, меняли расположение подразделений. Стояла ругань, слышалось недовольство. Из-за многочисленных проволочек раннее наступление провалилось. Беготня закончилась часам к девяти утра, когда солнце уже встало.
Наблюдая за многочисленными перемещениями войск союзников, Ромунд чуть не заснул. Но настырную сонливость как рукой сняло, когда напряжённое спокойствие нарушили звуки боя: загрохотали взрывы Большого огня, засверкали молнии.
Юноша нахмурился: он никогда не слышал, чтобы при штурме активно применялась магия воздуха. Однако огонь полыхал только под стенами замка, но ни один взрыв не коснулся укреплений. Зато молнии крушили камень цитадели в мелкую крошку, не встречая сопротивления. Буквально за первые полчаса обстрела несколько башен превратились в груды обломков, усеявших подножья стен.
Варвары некоторое время молчали, но затем ответили каскадом огненных шаров, сорвавшихся с небес. Несколько разорвалось невдалеке от схрона агентов: даже на безопасном расстоянии встряхнуло весьма ощутимо. Однако большая часть пламенных глыб разбилась о магические щиты.
Дистанционный поединок магов обеих сторон продолжался больше часа, пока стены Кандура не показали бреши, а окружавшие джунгли не заполыхали огнём. Чёрный дым заволок солнце, и разворачивающая сцена погрузилась в полумрак.
В тот же миг заиграли сигналы к началу штурма. Стройные ряды пехотинцев дрогнули и медленно начали движение. Ромунд затаил дыхание: где-то там была его Эмми.
* * *
На поле боя стоял страшный грохот: Большой огонь и плазма тысяч молний безжалостно терзали окрестности замка, превращая живое и неживое в пыль. Совместные усилия более тысячи магов пробили оборону чародеев Одера-Табу, проделав значительные дыры в толстых стенах замка. Высокие ворота держались до последнего, однако к концу дистанционного боя створки не выдержали и слетели с петель. Воины союзной армии одобрительно загудели и забили в щиты, призывая командование к скорейшему наступлению: оплот врага зиял пробоинами и плевался чёрным дымом: самое время взять неприятеля штурмом!
К своему стыду, Эмми никак не могла унять дрожь и спокойно стоять под обстрелом: каждый раз, когда поблизости разрывался магический шар, посланный магами неприятеля, девушка пригибалась чуть не до земли – слишком страшно было ощущать близость пылающей огнём смерти. На её глазах несколько снарядов угодили в строй ратников, расположенных в первой линии цепи. Более двадцати человек разметало в клочья – лекари даже не стали искать выживших. Но стоит отдать должное подразделениями мастеров земли: большая часть вражеской магии прошла мимо, не задев бойцов.
Десяток Харгула располагался во второй линии. Согласно диспозиции, маленькие отряды магов (преимущественно мастеров огня) должны были поддерживать наступающие роты тяжёлой панцирной пехоты, вступая с врагом в контактный бой. Предполагалось, что чародеи неприятеля обязательно появятся среди общей массы простых ратников и попытаются проделать бреши в наступающих порядках. Для противодействия подобным попыткам были созданы штурмовые группы магов, численностью до десятка. Командование считало, что этого достаточно. Однако они плохо знали, на что способны самоучки варваров. Эмми лишь качала головой, представляя что ждёт их впереди.
Харгул спокойно стоял в середине отряда и наблюдал за происходящим. Рвущаяся во все стороны магия совершенно не волновала его: он не шелохнулся, когда в непосредственной близости разорвался огненный шар. Его бледное лицо не выражало никаких эмоций. Казалось, война съела его душу.
– Харг, ты как? – спросила стоявшая рядом Эмми.
Командир посмотрел на девушку пустым взором и снова повернулся к замку.
– Сегодня будет очень много смертей, – проговорил он.
Эмми закусила губу: несчастный Харгул слишком близко воспринял событий похода. Похоже, он совершенно закрылся в себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
