Читаем без скачивания Багряная игра. Сборник англо-американской фантастики - Майкл Муркок

Выкрики крупье и шелест карт были мягкими и вкрадчивыми, как кошачьи шажки, и в то же время зловещими, как удары ритуальных барабанов. Каждый атом в этом зале двигался не сам по себе, а по воле чьих-то невидимых, но властных рук. Даже пылинки послушно танцевали джигу в лучах света.

Возбуждение Джо все нарастало, и он уже чувствовал дрожь, пробегающую по всему телу. И как слабый ветерок предвещает бурю, так легкое дуновение хорошо знакомого ему чувства уверенности в себе вот-вот могло перерасти в шквал. Все мысли о доме, Жене и Матери моментально вылетели у него из головы, и только где-то в самом дальнем уголке его сознания прохаживался Мистер Пузик — молодой сумасбродный кот на упругих лапах. И мускулы ног самого Джо вдруг стали такими же молодыми и упругими, и он почувствовал, как сила медленно возвращается в них.

Он холодно и изучающе оглядел зал, его рука, двигаясь словно по собственной воле, взяла бокал с проплывающего мимо подноса. Наконец его взгляд остановился на том, в чем он безошибочно признал Игорный Стол Номер Один. Все Большие Грибы, похоже, собрались именно возле него — такие же лысые, как и остальные, но длинные и тощие, настоящие белые Мухоморы. В просвете между ними на другой стороне стола Джо заметил фигуру еще более высокую и костлявую, в черном смокинге со стоячим воротником и в темной, низко надвинутой шляпе, из-под которой виднелся только белый треугольник лица. Подозрение и надежда всколыхнулись в душе Джо и направили его прямо к этому столу.

По мере того как он подходил ближе сквозь толпу блестящих белоногих девиц, кружащих по залу, его подозрения все более превращались в уверенность, а надежда росла и крепла. У края стола стоял человек с длинной сигарой, самый толстый из всех, кого ему приходилось видеть, в серебристом жилете и с золотой булавкой длиной по крайней мере в восемь дюймов в галстуке. Все недвусмысленно говорило, что это и есть Мистер Кости. На другом конце стола виднелась абсолютно голая девица, обменивающая деньги. Кроме Мухоморов она была единственной, кого Джо сейчас видел; ее поднос, висевший прямо под грудью, был заполнен сверкающими башенками золотых монет и черных как смоль фишек. Впрочем, рядом стояла девушка, собирающая кости, еще более худая и длиннорукая, чем его Жена, и на ней, похоже, тоже не было ничего, кроме пары белых перчаток. Она выглядела великолепно — особенно если вам нравятся обтянутые бледной кожей кости и груди, похожие на фарфоровые дверные ручки.

Возле каждого игрока находился высокий круглый столик для фишек. Тот, что стоял напротив игрока в черном, был пуст. Щелкнув пальцами ближайшей серебряной девушке с фишками, Джо обменял все свои замусоленные доллары на соответствующее количество светлых фишек и ущипнул ее за левый сосок — на счастье. Девица игриво щелкнула зубами рядом с его пальцами.

Не спеша, но и не растягивая время, он шагнул вперед, небрежно бросил скромную кучку фишек на пустой столик и занял свое место. Джо заметил, что кости — у второго Большого Гриба, как раз справа от него. Его сердце дрогнуло, но это было только сердце, и больше ничего. Джо спокойно поднял глаза и посмотрел прямо через стол.

Тот, на кого он смотрел, был одет в элегантный смокинг из чернейшего атласа, с блестящими черными пуговицами и стоячим воротником из великолепного, черного как полночь, бархата. Надвинутая на лоб шляпа цвета тьмы с широкими опущенными полями держалась на одном тонком шнурке из черного конского волоса. Из-под длинных рукавов выступали руки с тонкими длинными пальцами, словно выточенными из кости, двигавшимися необыкновенно быстро или мгновенно замиравшими.

Джо никак не мог как следует разглядеть его лица — только гладкий низкий лоб, на котором не было ни единой капельки пота, похожие на прямые стрелы брови, впалые аристократические щеки и узкий, но какой-то плоский нос. И лицо это не было таким белым, как показалось вначале. В нем угадывался совсем легкий коричневатый оттенок, какой бывает у стареющей слоновой кости или у венерианского талька. И руки тоже были чуть-чуть коричневыми.

Позади человека в черном стояла толпа пренеприятнейших типов, каких Джо уже приходилось встречать. С первого взгляда ему стало понятно, что каждый из этих расфуфыренных бездельников в кармане своего шикарного пиджака прячет револьвер, а у бедра — дубинку, а каждая спортивного вида девица со змеиными глазами носит у подвязки стилет, а под блестящим шелком, прикрывающим соблазнительно вздернутые груди, — маленький, украшенный серебром и жемчугом пистолет.

Но Джо знал, что все они — просто пижоны. Главным здесь был человек в черном — их хозяин, и он действительно был смертельно опасен. С одного взгляда становилось ясно, что он из тех людей, тронуть которых — значит умереть. Если хотя бы просто коснуться его рукава, пусть даже мягко и уважительно, его пальцы цвета слоновой кости метнутся быстрее мысли, и неосторожный будет зарезан или застрелен. А может, вас убьет само прикосновение, как будто каждая деталь его черного туалета получила от этой бледной кожи заряд в миллион вольт. Джо вновь взглянул на лицо под черной шляпой и решил, что рисковать не будет.

Потому что были еще и глаза. У всех великих игроков темные, словно скрытые вечной тенью, глубоко посаженные глаза, но эти глаза были так глубоки, что возникало сомнение, а можно ли их вообще увидеть. Эти бездонные черные колодцы были воплощенной тайной.

Но все это хотя и испугало Джо, ничуть его не разочаровало. Наоборот, привело в восторг. Его первое подозрение полностью подтвердилось, и с ним расцвела надежда.

Это был один из тех истинно великих игроков, что попадают в Иронмайн не чаще чем раз в десять лет. Они приходят из Большого Города на речных пароходах, что несутся по воде подобно роскошным кометам, рассыпая клубы искр из своих длинных труб, похожих на высоченные секвойи с кроной из резного железа, или как серебряные космические лайнеры с десятком огненных струй, рвущихся из дюз, с иллюминаторами, светящимися, как загадочные драгоценности.

И кто знает, возможно, некоторые из этих великих игроков на самом деле являлись с других планет, где дыхание ночей опаснее, а жизнь горячее и целиком состоит из риска и наслаждений.

Да, это был именно тот человек, в игре с которым Джо всегда мечтал проявить свое искусство: он почувствовал, как сила, будто маленькие иголочки, начала покалывать его застывшие пальцы. Это происходило очень медленно, почти незаметно, но иголочек становилось все больше и больше.

Джо опустил взгляд на игорный стол. Он был почти в человеческий рост шириной и по крайней мере раза в два длиннее, удивительно глубок и покрыт не зеленым сукном, а черным бархатом, что делало его похожим на гигантский гроб. И в этом столе было что-то очень знакомое, но что именно, Джо никак не мог вспомнить. Дно стола сверкало и переливалось, словно все было усыпано крошечными бриллиантами. А когда Джо опустил взгляд еще ниже, ему в голову вдруг пришла сумасшедшая мысль, что стол, как колодец, пронизывает насквозь всю землю, а бриллианты — это на самом деле звезды на той стороне, видимые, несмотря на сияющий свет, подобно тому как видны звезды днем из шахты, где работал Джо, и что игроки, проигравшиеся дотла и бросившиеся туда, так и будут вечно падать вниз, на самое дно, будь то преисподняя или черная дыра. Мысли Джо разбежались в разные стороны, и сердце сжала тяжелая холодная рука страха. Кто-то позади него промурлыкал: