сплетение, тем больше топлива требует организм.
— Угу. Потому и припозднились.
— Где вы на них наткнулись?
— Возле Малых Бодунков, — я понял, что брат не отстанет, со вздохом оторвался от миски с густым вкусным варевом и ответил развернуто. — Встретили пахаря. Он увидел на дороге чужой след, сказал нам. Мы пошли, проверили, догнали восьмерых берестянцев. Сначала Смеян заклятьем вдарил, потом остальные вмешались. Троих взяли в полон, сюда привезли.
— Чем дядя бил?
— Огненным Взрывом.
— Вот ведь! — цокнул языком Остромир. — А меня учить отказался!
Я только посмотрел на него устало. Не с его третьей, ладно, почти четвертой ступенью замахиваться на изучение заклятья пятой. Правильно дядя отказал. Вложенный во взгляд смысл брат интерпретировал верно, потому что хмыкнул и перевел тему:
— Дед велел зайти к нему, как поешь.
— Не знаешь, зачем?
— Он не сказал. Добычу оценить? У нас в последнее время, кроме сегодняшней стычки, ничего не происходило.
— Ничего ценного мы у берестянцев не взяли.
Остромир легко пожал плечами.
— Тогда не знаю.
Ладно, зайти так зайти, на месте узнаю, чего дед хочет.
Пересвет у меня ассоциируется с крепко побитым жизнью вожаком, постаревшим, но несломленным. Причем человек он довольно одинокий, из друзей у него только побратим-Самбор, больше никого. Его окружают младшие родственники либо люди, с которыми он по тем или иным причинам близко не сошелся. То есть знакомых у него много, а вот самых близких — один-единственный человек.
Мышление у деда гибкое, в то же время в вопросах родовой чести он неуступчив. Хорошим примером, показывающим его противоречивую натуру, служит история с созданием воинского отряда. Тот ведь не от хорошей жизни появился, а, скорее, от безысходности. Остальные пути достичь боярского звания, точнее, вернуть себе таковое, перед Пересветом закрыты — или идти по ним очень неприятно. Прогибаться перед сильными мира сего придётся. Поэтому дед набрал знакомых гридней, организовал отряд и рьяно принялся развивать, вложив едва ли не все свободные ресурсы Острожских. На данный момент ставка сыграла, вот что дальше будет, непонятно. Свободных опоясанных-то с каждым годом меньше, пополнение брать неоткуда. Все мужчины рода и так в отряде побывали, правда, постоянно прописалось всего пятеро — дяди Деян, Смеян, брат Остромир и я, слабо понимающий, почему ещё не ушел. Ну и сам дед.
По сравнению с прошлым миром, в новой жизни без одобрения относятся к тем, кто пытается взобраться вверх по социальной лестнице. Здесь считают, что ребенок должен делать то же, что делали его отец, дед, прадед. Однако, как мне кажется, для консерватизма есть и другая причина, более прозаичная. Население относительно небольшое, мест на иерархической пирамиде мало, и все они заняты. Особенно на верхушке. Иными словами, если кто-то поднялся из грязи в князи, значит, он либо скинул кого-то, либо место освободилось в результате не самых приятных событий. Род вырезали поголовно, или тяжелейшая война прошла, или эпидемия, которую вовремя не сумели остановить. Когда народу много, процесс выбраковки слабых элементов из элиты идёт незаметно, а вот когда каждый знатный человек на виду…
После ужина я вместо того, чтобы идти спать, направился в небольшой дом, служивший Пересвету кабинетом, спальней, залом для совещаний и всем остальным. Кроме бани, та отдельно стояла.
— Звал, деда?
— Проходи давай! — несмотря на позднее время, тот ещё и не думал ложиться. — Ты пленников в поруб сажал?
— Я.
— Цепи новые надел?
— Новые. Хотя они и так до завтра не проснутся — усыпил.
Чем сильнее человек, тем сложнее удержать его в тюрьме. Специально уточняю — речь не только и не столько о воинах. Мастеров, специализирующихся на работе с землей, или опытных последователей пути Лесного Князя, умеющих манипулировать собственным телом на высоком уровне, проще сразу на месте прибить, чем обеспечить надежные условия содержания. Тем не менее, на любую хитрость найдётся иная хитрость. Комбинация методов целителей и поморочников позволяет отсечь сознание от управления божественным сплетением, тем самым лишая пленника львиной доли его умений. Единственное, что периодически процедуру приходится повторять.
Куда менее надежным способом считается использование подавляющих артефактов. Низшие круги они удержат, но уже четвертые-пятые круги имеют хороший шанс обмануть, обойти вложенные заклятья. Или просто сломать, как наш предыдущий комплект цепей. Причем сломал их дядя Деян, обучая меня и Остромира избавляться от оков, за что получил от отца головомойку.
— Старые цепи куда-то делись, — сообщил дед. — Найти не могут.
— Они же всё равно неисправные.
— Мало ли? Если их починить, для всякого использовать можно. В общем, посмотри у себя в хозяйстве.
— Понял, — кивнул я.
— Завтра с утра Претич придёт, сидельцам сплетение перекроет, — перешел к другой теме Пересвет. — Помогать ему будешь?
— Конечно!
Глава лыковской малой Обители Синеокого, старец Претич, никогда не отказывал в учении и в помощи. В частности, подробно объяснял свои действия, блокируя кому-то сплетение. Благодаря ему я неплохо разбирался в процедуре, хотя повторить её сам пока что не мог.
— Всем бы такое рвение, — проворчал дед. — Смотри, не перегори. А хотя ладно — в дороге отдохнёшь.
— В какой дороге?
— Надо в Березов съездить, вот тебя и пошлю. Письма отвезёшь, заодно хабар продашь. У нас всякого добра накопилось — что-то в бою взяли, что-то у помещиков выменяли. В Охвате нормальной цены не дадут. Послезавтра уедешь, только решу, кого тебе в помощь дать.
Меня, кажется, чуточку повысили. Приятно, конечно, так ведь и обязанностей добавят.
— Ты к Синеокому зайдешь? — риторически спросил дед. Не дожидаясь ответа, он продолжил. — Попробуй вызнать, что они в Белозерье затевают. Знакомые пишут, старцы последний год туда часто мотаются, а мы ведь к осени тоже в те края подадимся. У них на востоке орду ждут, и просто лес почистить надо, вот и зовут местные бояре нас помочь.
— Условия?
— Урядимся, — отмахнулся дед, не сомневаясь в сговорчивости будущих заказчиков. — Про Синеокого думай. Хорошо бы Обители помочь чем, чтобы старцы к закрытым кругам допустили. Раз уж с остальными не сложилось…
— Попробую. Если что будет, письмом сообщу.
— Молодец. Ладно, я всё сказал, что хотел. У тебя ничего? — он вопросительно посмотрел и, увидев отрицающий жест, кивнул на дверь. — Ступай, Молчун.
Навесил дополнительной работы и отправил спать. Хорошо хоть, сам понимает, что задание сложное и многого не
