в окно. Велосипед сорвало со стены, он упал на землю и попал прямо под ноги коня. Всадник и лошадь со всего маха полетели на землю. Приземление выглядело совсем не мягким. Мальчика это не напугало, наоборот, привело в какой-то раж, будто он сам одержал крупную победу над противником.
— Теперь точно не за что уцепиться. — Кайтина потерла руки. — Если не страшно, сиди тут и сообщай мне, если они придумают новую хитрость.
— А они точно нас не догонят? — На всякий случай спросил Дарик.
— Нам нужно потянуть время, пока я не закончу. — Произнесла наставница.
Дарик не понял, что она собиралась заканчивать, но переспрашивать не стал. Доверился ее опыту и смекалке. Кайтина снова ушла вперед, а Дарик прилип к стеклу, приглядывая за действиями стражей. Неудача с коллегой охладила их пыл. Они больше не стремились атаковать гарпунами. Кайтина тем временем, решилась на смелую тактику. Выбрала узкую дорогу, ведущую по вершине горного хребта. Дорога была искусственной, ровной, но в одну колею, так что всадникам пришлось встать по двое, чтобы уместится на ней.
— Что у нас тут? — Наставница воткнулась в стекло рядом с Дариком. — Ясно, пора сбрасывать балласт.
В руках она держала три длинных темно-серых цилиндра, изготовленных по виду из пластика. Снова полезла в люк в полу и пристроила в нишу в стене один их таких цилиндров. Дарик с интересом ждал, что произойдет дальше. Ему подумалось, что это может взорваться, но он ошибся. Цилиндр вывалился с обратной стороны фургона и мгновенно ощетинился расправившимися шипами полуметровой длины. Всадники на первой линии успели отреагировать на опасность. Один перепрыгнул, второй отклонился в сторону, проскакав по самому краю обрыва. А вот страж, скачущий за ними следом, попались на уловку. Конь одного из них наступил на нее, оступился, потерял равновесие и полетел вперед. Сорвался с обрыва и вместе с всадником ухнул в бездну.
Стражи увеличили дистанцию, не позволив так же эффективно использовать оставшиеся цилиндры. Кайтина не стала тратить их понапрасну, снова убежала вперед, чтобы чередовать миры, придумывая новые ловушки. Настроение Дарика неожиданно улучшилось. Не было никакого страха, напротив, появилась смелость, желание участвовать в процессе избавления от преследователей. Мальчик невольно сравнил создавшуюся ситуацию с неожиданным прорывом противника в компьютерной игре, когда происходил выброс адреналина, помогающий соображать быстро и смело. Когда тело и разум входили в состояние турборежима, выключающего все ненужные функции и оставляющего только те, которые помогали победить. Чувство непередаваемо приятное, сродни легкому опьянению.
Дарик, правда, не знал настоящего опьянения, но дед ему рассказывал, как оно бывает, и это очень было похоже на эйфорию кибервоина, разносящего армию противника на экране. Оно было схоже с опьянением, желанием поймать и зафиксировать приятные ощущения.
Тем временем, дорога по хребту закончилась. Кайтина придумала новый трюк. Похоже, кони стражей не любили технику, поэтому она выбрала дорогу, идущую параллельно путям железной дороги. Они располагались по обе стороны от них. По встречным и попутным путям неслись, исторгая клубы черного дыма, паровозы, тянущие за собой составы. Дарик пытался рассмотреть в окно экзотический транспорт. Машинист и помощник делали то же самое, смотрели во все глаза на их повозку и на скачущих следом черных стражей
И вдруг паровоз, идущий навстречу, издал протяжный гудок. Кони стражей так испугались его, что бросились в разные стороны. И быть бы беде, если бы всадники не были так проворны. Пара коней точно кинулась под колеса состава, но исчезла буквально в паре метров от них. Все до единого стражи исчезли из поля зрения. Дарик показал в окно вытянутый большой палец. Машинист дал короткий гудок и улыбнулся.
Кайтина перенесла фургон в другой мир, больших зеленых лугов от горизонта и до горизонта, волнующихся под ветром, как зеленое море. Она остановила повозку. Дарик побежал в переднюю часть фургона, чтобы удовлетворить любопытство.
— Я завершила строительство кокона вокруг экипажа. Мы теперь невидимки. Если не выходить за его пределы, то нас не смогут найти. — Пояснила она.
Наставница выглядела очень уставшей. Она набрала в кружку воды из-под крана, в ее руки при этом мелко тряслись. Выпила залпом, прошла в спальную часть фургона и обессилено упала на полку.
— Дарик, Нивкуш, не выходите на улицу ни в коем случае. Если вдруг появятся стражи, разбудите меня. А пока мне нужно восстановить силы. — Она закрыла глаза и отключилась, словно умерла.
— Идем, я покормлю тебя. — Позвала работница Дарика на кухню. — Госпоже нужна тишина.
— Я тебе больше не госпожа. — Не открывая глаз, произнесла Кайтина. — Зови меня по имени.
— Хорошо… Кайтина. — С трудом смогла произнести имя хозяйки Нивкуш.
Оказалось, что дверь в ванную комнату может повернуться так, чтобы стать дверь в спальню. Работница закрыла ее, чтобы не беспокоить Кайтину лишний раз.
— Я не хочу есть. — Признался Дарик, усаживаясь за стол. — Я бы чаю попил, горячего.
— Чаю, так чаю. Сейчас сделаю. — Она приоткрыла лобовое окно и протянула бутерброд извозчику. — Канат, ты живой там?
— Живой, что со мной будет.
— На, перекуси. Хозяйка запретила отходить от фургона даже на шаг, чтобы не выдать себя. Имей ввиду. Захочешь поесть серьезно, стучи в окно, в дверь не лезь.
— Понял, не дурак. Дай запить еще. Кони бежали, а запалился я.
Нивкуш передала ему воды в кувшине. Из открытого окна в фургон несло приятным свежим ветром. Дарик попросил оставить окно приоткрытым. Он пил странный на вкус, но все же приятный горячий чай и наслаждался. Ему нравилось осознавать, что они находятся непонятно где, непонятно зачем, но никакого понимания и не требовалось. Ему просто нравилось куда-то ехать. Он с удивлением понял, что был лишен этого в семье. Мать с отцом не любили долгих путешествий. Их больше заботил конечный пункт, и чем короче к нему была дорога, тем лучше.
— Вы давно с Кайтиной? — Спросил Дарик, у работницы, копошащейся в раковине с посудой.
— Давно. Я попала в их дом, когда она была еще ребенком. А я тогда была молодой девушкой. Меня привел в семью ее отец. Он вытащил меня из пожара, из горящего дома. Я была без сознания, чуть живая. Выходили меня, объяснили, что семья моя сгорела, возвращаться некуда и что мне выпал замечательный шанс продолжить свою жизнь, работая у них. Какое-то время я противилась, брыкалась, думала, что меня используют. Потом ее отцу это надоело, и он вернул меня домой, со словами, что через неделю вернется узнать, как я устроилась. А я никак не устроилась. Все считали, что я сгорела, а тут появляюсь неизвестно откуда,
