– Стоять! – рявкнул я на шестерых горожан, гуськом семенящих в сторону ближайших кустов. Руки их были связаны за спиной общей верёвкой, а ноги оставались свободными, что, в целом, вполне логично. – Именем пастыря, все ко мне!
Подействовало, как всегда, безотказно. Готовые обрушиться в пучину паники люди притихли, и кто-то даже шагнул в мою сторону, другие последовали за ними, в буквальном смысле, на поводу, и броуновское движение, в котором каждый хотел чего-то своего, хоть как-то организовалось. Тем временем, я опустошил скляночку загустителя, заполировал это дело чёрным, как сама ночь, эликсиром ночного глаза и опять посмотрел на противоположный берег. От сердца сразу же отлегло. Дикарей по ту сторону было всего лишь семеро. Двое садили по нам из луков, пытаясь выместить злобу за нежданное поражение, а остальные спускали на воду плот, выкрикивая довольно-таки однообразные оскорбления на своём примитивном наречии.
– Всех развязать! – велел я бойкому рыжему, который, пока суд да дело, освободил двоих мужиков, из тех, что покрепче. Сам же и подал пример начав перепиливать путы одного из пленников Волчьим укусом. – Не паникуйте, эти стрелки рукожопые вам ничего не сделают! А если попробуют сюда высадиться, я их из свитка таким заклятием угощу, только пепел останется!
– А ты кто? – раздалось сразу несколько голосов.
– Посланник пастыря Сцеволы… – меня перебил визгливый крик женщины, которой кто-то из лучников угодил под лопатку. Это было уже не первое ранение, да и чёрт с ним. Здесь, на Тиссане, даже ребёнок может какое-то время прожить со стрелой в теле. Главное, вовремя её вытащить. – Кто может держать оружие, возьмите копья. Остальные пусть соберут все фляги, какие найдут!
– Верно! – поддержал меня крепко сбитый мужик средних лет. – А кто отыщет целебные снадобья, пусть сразу раненым тащит.
– Бежать надо! – выдала на это одна из баб. – Они же сейчас нас всех перебьют!
На поляне поднялся гомон, как в разворошённом курятнике. Кто-то ещё развязывал товарищей, выполняя первый приказ, другие пытались найти родню, третьи шарились среди трупов, присматривая себе что-нибудь интересное и прислушиваясь к происходящему лишь краем уха… И над всем этим витали ор разновозрастной мелкоты, в том числе грудничков, которых ничем не заткнёшь, и яростные проклятья абомо.
– Отставить! – заорал я, чувствуя, как вздуваются жилы на шее. – Всем и каждому говорю, заткнитесь и идите за мной!
Вложив Волчий укус в ножны, я достал фонарь, воздел его высоко над головой, словно горящее сердце Данко, и повёл всю эту ораву обратно к городу по вытоптанной тропе. Желание понаблюдать за дальнейшими действиями дикарей, отрубить головы, собрать фляги с жидким огнём – всё пошло по одному известному адресу. Да что там, я даже свои клинки по новой не обработал. Но если прямо сейчас не увести весь этот балаган подальше от чернокожих, чьи вопли и выстрелы откровенно давят людям на мозги, то все просто-напросто разбегутся, на радость окрестным ягуарам.
Бросив прощальный взгляд на реку, я увидел, что враги запалили несколько факелов и стали грузиться на плот. Вряд ли нам стоит ждать от них нападения. Скорее всего, отойдут чутка вверх по реке, высадят двух-трёх разведчиков, чтоб не спускали с нас глаз, и поплывут следом за основным войском, чтобы, как можно скорей, сообщить об этом разгроме. Учитывая, что свитками телепортации дикари обычно не пользуются, у нас есть, как минимум, полдня, чтобы убраться с острова.
Глава 8. Гладко было на бумаге…
К тому времени, как мы вышли из джунглей, нужда в лампе уже отпала. Впрочем, даже если бы солнце по-прежнему скрывалось за горизонтом, лишняя иллюминация нам бы всё равно не потребовалась, до того ярко полыхала Гелана, полностью оказавшаяся во власти огня. Позади меня раздались горестные стоны, всхлипывания и ругательства. Ещё не отошедшие от пережитого люди столкнулись с новой бедой. Они просто пока не знали, что судьба беженцев ожидала их в любом случае, независимо от того, уцелеет город или сгорит дотла. Я покосился на шедшего рядом Курта. Лицо рыжего застыло безмолвной фарфоровой маской. В пути я так и не удосужился ввести горожан в курс дела. На ходу это было бы, как минимум, неудобно. Зато подозвал к себе этого живчика и выспросил поподробнее о событиях минувшего дня. Ничего принципиально нового не узнал, разве что прояснил кое-какую неясность, касательно схватки в лагере. Как выяснилось, часовой, которого я ошеломил первым заклятием, не смог бежать по прямой, вильнул в сторону и схлопотал копьё, которое один из его сородичей сходу метнул в меня. Больше никто ничем швыряться не пробовал, а оставшийся безоружным абориген, не растерявшись позаимствовал оружие у одного из зарезанных мною спящих. Тогда-то на него и набросился Курт, умудрившийся за ночь выпутаться из верёвок и дожидавшийся только подходящей возможности для побега.
– Элли! – радостно вскрикнул кто-то из шедших за мной мужчин и помчался к воротам. Махавшая нам рукой белокурая девушка, та самая, которую я выручил вместе с Дунканом, тоже сорвалась с места навстречу своему то ли брату, то ли возлюбленному.
– Кист! – грозно прогремел я, заставляя того пропахать носом землю на глазах у изумлённой общественности. – Без моего приказа никто никуда не рыпается и не отходит от группы! Любого ослушника зарублю лично, все поняли?! Сюда иди! – я требовательно махнул рукой, подзывая девчонку.
Та, надо отдать ей должное, сориентировалась довольно быстро, оставила ошарашенно трясущего головой парня в покое и, подбежав ко мне, звонко протараторила:
– Наши всё ещё ищут свитки, а меня к воротам отправили, смотреть, не вернётесь ли!
– Понятно… Так, собрались все вокруг меня! Слушать внимательно, дважды повторять не стану! – дождавшись, пока неуклюжая толпа подберётся ближе и образует нечто вроде кривой подковы, я заговорил тише, вынуждая народ поменьше шуметь. – По всему архипелагу бушует война. К счастью, нас очень вовремя посетил сам пастырь Сцевола с малой свитой, но людей у него пока недостаточно, чтобы выслать по войску на каждый остров…
– Тебя, стало быть, послали?! – противно взвизгнула одна из баб, по- моему, как раз та, которую угостили стрелой. – А чем докажешь?
– Вот этим! – я сорвал с пояса заранее подготовленную бумагу и выставил перед собой, будто свиток, заряженный боевой магией. Естественно, давать всем и каждому возможность её проштудировать я не стал, но самые глазастые сразу же заметили печать пастыря, о чём и сообщили всем остальным. – Теперь я обязан отправить вас в безопасное место. Для этого нужны свитки телепортации, которые, прямо сейчас, собирают мои помощники в городе. Ты, ты и ты! – я поочерёдно ткнул пальцем в троих мальчишек в возрасте от тринадцати до пятнадцати лет. Быстренько пробегитесь по улицам и скажите всем, кого встретите, чтоб шли сюда. К другим воротам не суйтесь и возвращайтесь максимум через полчаса. Иначе без вас уйдём.
– В смысле?! – вскинулся было какой-то мужик, но я сбил его с ног зуботычиной.
– Вы ещё здесь?! Бегом, на вас вся надежда!
Самый младший из пацанов подскочил подстреленным зайцем и понёсся вслед за двумя товарищами, безмолвно ринувшимися выполнять приказ. Выбор мой был неслучаен. Отправь туда кого-то постарше, и он неизбежно полезет в родную хату, поглядеть, нельзя ли ещё что-то спасти, а то и бросится мародёрить. Мальчишки же сделают всё, как надо. Им ведь дали возможность совершить настоящий подвиг.
– А нам-то, что делать?! – с некоторой опаской выкрикнул кто-то из дальних рядов.
– Стоять здесь и ждать! Можно даже сидеть, – пускать людей в город было бы крайне глупо. После этого, их, даст Бог, через неделю собрать удастся, и делать это придётся уже не мне, а вернувшемуся войску абомо.
– Что за война-то?! – вырвался из возмущённого гула толпы другой голос. – Чего этим уродам от нас понадобилось?
– Ещё не поняли? – зло оскалился я. – Всех пленников они приносят в жертву на алтарях, ради своих магических ритуалов!
