Я задумчиво вышел из сортира в район краснокирпичных коттеджей и не успел дойти до своей “газели”, как рядом со мной поравнялась машина, из которой выглянула красная, как окружавшие нас особняки, морда Рэя Хилсмена. Видимо, у него поднялось кровяное давление из-за происков ирландцев, – американцы избалованы легким оперативным режимом, не привыкли к стрессам, это вам не бронепоезд Алекс, забывший, что такое жизнь без мышек-норушек и угрозы ареста, жизнь без часовых метаний на маршрутах проверки и ковыряний в тайниках-могилах.
Через минуту мы уже сидели в пабе.
– А как ирландцы заберут оружие? Это ведь не так просто…
– Он ничего об этом не знает. Это рядовой работник, спица в колеснице. Ему поручено лишь заложить оружие в тайник. Ирландцы заберут его в тот же день, десятого или одиннадцатого октября.
– А какое время? – Таким взволнованным Рэя я никогда не видел.
– Не знаю. Но у меня будет еще одна встреча с этим парнем. Кстати, Рэй, наружка вела себя навязчиво, так мы можем спугнуть птичек! – вставил я ему перо.
– Извините, я просто забыл вас предупредить, что на всякий случай возьмем место встречи под контроль. Вся беда в том, что мы опираемся на свои силы и не обращаемся за помощью к англичанам…
– Неужели и стационар обслуживался вашей резидентурой?
– К сожалению, это так. Видите, как мы заботимся о вашей безопасности? И правильно делаем. Запомните, Алекс, эта ирландская история рассматривается нами как особо важная…
– Я вас понимаю, Рэй. К сожалению, Центр, как вы видите, раскрыл передо мною немного. Но это в нашем стиле.
И тут же в пабе я набросал телеграмму для передачи в Центр по “Фасаду” ребятами Хилсмена: “Центр, Курту. Встреча с вашим представителем прошла благополучно. Тайники пригодны к использованию. Перегрузку «пива» планируем на 10 октября (запаска и октября). Том”.
Рэй внимательно прочитал документ.
– Отправим сегодня же. Мои ребята научились классно работать на вашей рации. А ваша пара работала грубо. Оба постоянно оглядывались, заходили в тупики, пытаясь затянуть туда наружное наблюдение… короче, сразу видно, что они шпионы.
– Знаете, Рэй, моя пара не имеет квалификации, они, по сути дела, лишь технари, которым нужно переправить ящики с оружием. К тому же я с вами совершенно не согласен: в таких острых операциях глупо думать о том, за кого тебя примет наружка, главное – отрезать любой “хвост”. Это грубо, но в данном случае оправданно.
– А ваши ребята нас видели? – поинтересовался Рэй.
– Конечно нет! Они же пришли без “хвоста”. Извините, Рэй, я сегодня устал, и меня ожидает дома Кэти. Завтра созвонимся, ладно?
Он помахал мне на прощание рукой, и я мирно отправился к своей “газели”. Через час я уже пришвартовался к своей пристани.
– Хватит! Надоело! – решительно заявил я Кэти, удивленно моргающей глазами. – Надоели мне вся эта тягомотина и твои выкрутасы! Десятого октября будем праздновать нашу помолвку в Брайтоне, пригласим папу с сестрой, еще кого-нибудь… Решено!
– Но Алекс… – Она нежно замерла на моей косматой груди: подумать только, сколько счастья свалилось сразу на голову несчастной парикмахерши с Бонд-стрит!
– Давай заранее съездим в Брайтон, закажем ресторан, а заодно и походим на яхте! О’кей? А сейчас, моя милая, поехали кутить! Надоела мне вся эта беготня с радиобизнесом!
И жених с невестой помчались в незабвенный “Монсиньор”, что на Джермин-стрит, уже давно уничтоживший мою патриотическую страсть к пожарским котлетам. Кэти любила устрицы, креветки, клубнику со сливками и прочую простую пищу, чем мы и отпраздновали великое решение.
Какое счастье, что Маня и другие партайгеноссе никогда не бывали в таких заведениях, не имели ни малейшего представления ни об устрицах, ни о почках по-лионски, омаровом супе и других изысках и потому не завидовали и были глубоко убеждены, что в этом прекрасном мире нет ничего лучше, чем номенклатурные деликатесы из специального распределителя.
Юджин уже не раз говорил мне по телефону о своем твердом режиме: подъем рано утром, зарядка, чашка кофе и кропание за письменным столом до двух часов, – рассказывал он об этом с серьезностью сумасшедшего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я заехал к нему на следующее утро без предупреждения и застал в халате, надетом на белую сорочку с галстуком.
– Извините, Юджин, что не позвонил… Проезжал мимо, решил заехать. Мы с Кэти решили сделать небольшой обед десятого октября. Хотелось бы, чтобы вы составили нам компанию.
– Спасибо, Алекс, огромное спасибо. А где мы будем обедать?
– Пока мы не решили. Зарезервируйте на всякий случай весь день!
– Ого! Но мы с вами надеремся!
– И что в этом плохого?
Мы блаженно расхохотались и едва не упали друг другу в объятия.
В тот день я подготовил сообщение в Центр для передачи через Болонью:
“С «Региной» достигнута договоренность о помолвке в Брайтоне, где живет ее отец, 10 октября с. г. «Конт» согласился принять участие в обеде, места встречи я ему не раскрывал.
План мероприятия:
12.00 утра – отъезд из дома.
12.30. Заезд за «Контом» домой.
15.00. Приезд в Брайтон.
16.00.—19.00. Празднование помолвки в ресторане «Морской орел», где с ним может установить контакт представитель Центра. Том”.
Итак, общая схема прояснилась, оставалось лишь ждать и ждать десятого октября, смотреть на циферблат, вздыхать, что так медленно тянется время, скользить по лезвию ножа, дрожа от сладости пореза…
![]()
Глава одиннадцатая о том, как заманить приятеля в ловушку и придушить
И все-таки свинью мне подложили величайшую. Нет, я не чурался любой работы и даже соглашался быть на подхвате, но Челюсть ведь знал, знал, подлец, прекрасно, как я отношусь к делу “Конта”, видел же он выражение моего лица, когда зондировал в Монтре по дороге к горнолыжному центру. А моя телеграмма с отказом заниматься предателем? Подставил Челюсть ножку – воистину тот, кто ужинает с дьяволом, должен иметь длинную ложку. Да и зря они заварили всю эту кашу: вряд ли “Конт” пойдет на вербовку, а если нет, то зачем вывозить его? Не Крысу же вытягивали за хвост из норы, а несчастного беглеца, попавшего на родине в беду. Так ли это? Не малюй идиллические картинки, Алекс, и поменьше иллюзий. Если бы наши идеи были лошадьми, то нищие катались бы на них верхом. Ты что, в душу Юджина заглянуть успел?
Центру всегда виднее со своей вышки, его лупа, словно магический кристалл, различает и собирает воедино миллионы золотых крупинок информации. Если сам Юджин и не имел возможностей доступа к сверхсекретным документам, то разве он не мог завербовать одну из веснушчатых девочек-машинисток из секретариата Мани, через который проходили лавины секретов? Кто знает, быть может, он руководил целой резидентурой, обвившей шупапьцами весь Монастырь? Почему бы Юджину не быть Крысой?
– Так мы едем в Брайтон или нет? – Кэти раскрыла глаза [68] .
– Несомненно, – пророкотал я. Она еще спала, но притворялась, что уже проснулась.
– Как погода, милый?
– Вполне приличная для прогулки на яхте…
И она смежила веки и продолжила свой сладкий сон.
В Брайтоне мы бывали время от времени, тянуло меня порой на морские прогулки (чего стоит образ Алекса в синем блейзере с сияющими медными пуговицами и строгой капитанской фуражке, сжимающего твердой рукой руль!), с последующим шведским столом в королевском яхт-клубе в сотне ярдов от причала, где стояла яхта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я потянулся, как переспавший, обленившийся кот, и спрыгнул на пол.
На тумбочке рядом с Кэти лежал сборник гороскопов, раскрытый, естественно, на созвездии Близнецов, под которым родился герой ее романа. Кэти серьезно относилась к нашему браку и изучала меня по всем статьям, словно прилежный ученый, рассматривающий под микроскопом крылышко стрекозы.
“Стихия воздуха под управлением Меркурия. Живые и остроумные Близнецы (поразительно точный портрет Алекса!) желанны в любом обществе. Сообразительность и осведомленность создают им репутацию интеллектуалов и эрудитов. Их день – среда (странно, но мне везет по понедельникам), камни – берилл, гранат, кварц (очень точно, если учесть, что в ларце Риммы лежали бриллианты, которые я никогда не дарил). Гармоничен союз с Весами, Водолеями, Львами, Овнами”. Я нагнулся и поцеловал Кэти в щеку.
