— Нет, не может быть! Шеллар бы не отправился туда один, уж мэтра Истрана точно взял бы с собой. А против него этот демон, да еще едва живой, не выстоял бы. Да и не стал бы он дожидаться, пока нас придут искать, наверняка поторопился убраться. Скорее… м-да, это действительно хуже некуда… Ты же помнишь, зачем он нас там поджидал?
— Чтобы украсть, — живо вспомнила Ольга.
— Ну и результат? Нас нет! Мы пропали, и дракон пропал! Если у Горбатого хватило наглости соврать, что он нас украл, то никто нас искать не будет, пока не разберутся, что он врет! А если он сумеет найти нас сам, то… боюсь, что дальше ему и врать не придется…
— Блин, в следующий раз я ему в рожу выстрелю! — кровожадно пообещала добрая девушка и присела рядом с королевой, отряхивая руки. — Сколько ж нам здесь сидеть придется? Нам этих бутербродов не хватит надолго… Я тоже уже есть хочу… Может, хоть те, что с маслом, съесть? Масло все равно растает…
— Ешь хоть все, — вздохнула королева. — Все равно пропитание придется добывать. Жаль, что ты свою удочку не захватила, придется из чего попало делать. На одних фруктах долго не протянешь, мы ж не отшельники. Да и этого, — она кивнула на Макса, — тоже чем-то кормить надо. Супчик там какой сварить или вроде того. Не будет же он со сломанной челюстью наши усохшие бутерброды трескать.
— О, — чуть оживилась Ольга, — слушай анекдот!..
«Приятно, что дорогая невестка не теряет чувства юмора даже в такой ситуации, но вот юмор у нее… Издевательский, мягко говоря. Тебе бы самой челюсть сломать, посмотрел бы я тогда, как ты анекдоты про орешки рассказывать будешь…» — отметил про себя Макс.
В следующий миг Рельмо спохватился и прикусил язык, чтоб не сглазить. Затем спохватился повторно и язык отпустил, вспомнив, что вслух он, к счастью, ничего такого не сказал.
— Ты Шеллару рассказывала? — усмехнулась Кира.
— Да нет, повода не было, а так — анекдот неполитический… Слушай, а что ж мы с этим бедолагой будем делать, если нам придется здесь надолго зависнуть?
— Да ничего, — недовольно фыркнула прямодушная королева. — Помрет он без врача, если надолго. Придется там рядом еще одну могилку рыть.
«Не дождетесь, — снисходительно подумал Рельмо, прислушиваясь к своим ощущениям. — Внутренние органы все целы, а от переломов еще ни один шаман не умер. Главное — постоянно следить за своим состоянием и быстро вмешиваться, если что. Да и аптечка должна быть… Все-таки притвориться неспособным к общению не получится. Придется поговорить с дамами. Попросить, чтоб нашли аптечку, и объяснить, как себя вести, если явятся „спасатели“ меня добивать. Миска на берегу валяется, если с воздуха ищут, увидят. Пистолет еще надо найти… и показать этим боевым девчонкам, как с ним обращаться. Ничего, эти не выдадут. Справятся. Если уж самого Горбатого едва не угробили, то на них можно надеяться. А если очень сильно повезет, то может оказаться, что телефон не разбился… и скотина Толик все-таки ответит…»
Когда вертолеты ушли на очередной разворот, Кантор проверил новое оружие на вражеских танках и убедился, что щиты выше восьмого уровня. Пожалуй, если перебраться ближе к воротам, то можно будет и достать. Крики раненых внизу стихли — прибежали санитары и утащили несчастных в самый глубокий подвал, где располагался лазарет. (После третьего захода они уже приспособились делать свои вылазки в перерыве.) Пассионарио, оторвавшись на минутку от боевых заклинаний, куда-то телепортировал Бандану, избавив и себя, и Кантора от раздражающих стонов над ухом. На несколько мгновений Кантору показалось, что вокруг действительно наступила тишина. И в этой относительно тихой обстановке он вдруг услышал чей-то гортанный голос, рубленым речитативом произносящий незнакомые слова. Где-то посреди поля.
Он специально выглянул, но никого там не увидел. Что за ерунда?
Голос выкрикнул последнее слово и умолк. Все трупы, сколько их было поблизости, стали медленно подниматься. Вражеские пехотинцы нестройным шагом двинулись к разбитым воротам, сжимая в мертвых руках оружие. Стрелки на стене, откуда только что спаслись Кантор и Пассионарио, тоже поднялись и направились в их сторону. Судя по возне и воплям внизу, там тоже кто-то встал…
— А это в твоих видениях было? — только и смог спросить Кантор. Как будто присутствие подобного безобразия в пророчествах обкуренного вождя могло чем-то помочь…
Над головой пронесся огненный шар, и прямо в ухо панически завопили:
— Да было такое, было! Что ты мои пророчества проверяешь, стреляй скорей!
Кантора не надо было долго уговаривать. Первый же выстрел отбросил назад сразу троих поднявшихся мертвецов, которые сбили с ног еще нескольких, стоящих позади. Вся группа обуглилась, однако даже в таком виде они продолжали двигаться к разрушенной башне. Пассионарио, громко и отчаянно проклиная «эту горбатую сволочь», присел на корточки и пустил огненную дорожку прямо по стене. Затем, видя, что эффект от такого заклинания минимальный, выпрямился, насколько позволяла высота убежища, и, выставив перед собой руки, принялся плести что-то более сложное и разрушительное.
Кантор выстрелил еще раз и мельком взглянул вниз. У самых ворот мелькнула грива Гиппократа, который раскидывал нападающих древком копья и передними копытами. Чуть дальше Эспада и гном Торнгрим пытались как можно мельче накрошить неуязвимых противников, надеясь таким образом их остановить. Не дурак Горбатый, знал, что делал… Теперь все, кто пытался укрыться внизу от падающих с неба пуль, оказались в безвыходном положении. Либо их вырежут мертвецы, либо им придется покинуть укрытия, чтобы обороняться, и попасть под огонь вертолетов.
— Пригнись и спрячь глаза!
Кантор послушно пригнулся и услышал, как над ним пронеслось гудящее пламя, едва не опалив куртку.
— Ну вот, теперь ты в безопасности, — сообщил Пассионарио, нахально переступая через Кантора. — Я в штаб загляну, а ты попробуй попасть хоть в один вертолет.
И прежде чем Кантор успел достойно ответить на эту бессовестную насмешку, вождь и идеолог легко шагнул со стены и поплыл по воздуху в направлении круглой башни.
Харган очень надеялся, что запас Истинно Видящих, отпущенный на сегодня, был исчерпан у руин Оплота Вечности. Он стоял слишком близко, и если бы его кто-то заметил, то достать могли бы даже из лука.
«Общая побудка» поднимала всех мертвых в радиусе, пропорциональном Силе заклинателя, и если бы он стоял дальше, внутренний двор Кастель Агвилас заклинание бы не захватило. А это было важно — создать панику именно внутри крепости, расшевелить этих затаившихся за стенами повстанцев, которые почему-то не испугались ни минометного обстрела, ни кружащих над головами вертолетов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
