Читаем без скачивания Свидетельства для Церкви (Том 1) - Елена Уайт

Мне будет нужно по меньшей мере десять долларов, чтобы добраться до Гринвилла. Вместе с тем немногим, что мне удалось заработать, этого может быть достаточно. Теперь же я ожидаю, что вы напишете мне и, если сочтете нужным, перешлете мне денег. А весной у меня самой будет необходимая сумма, и я отправлюсь. Да направит и благословит нас Господь во всех наших предприятиях вот пламенное желание моего сердца. И пусть я займу назначенное мне Богом положение в Его духовном винограднике и, согласно Его благой воле, с готовностью выполню любую обязанность, какой бы тягостной она ни казалась. Это мое искреннее желание и сердечная молитва. - Ханна Мор.

Получив это письмо, мы решили послать сестре Мор требуемую сумму, как только выберем время. Но прежде мы решили поехать в штат Мэн, чтобы возвратиться через несколько недель и выслать необходимые средства сестре Мор до закрытия навигации. И когда мы решили остаться и поработать в штатах Мэн, Нью-Гэмпшир, Вермонт и Нью-Йорк, мы написали одному брату в то графство, где жила сестра Мор, чтобы он переговорил с церковным руководством своей местности, попросил послать за сестрой Мор и приготовить ей жилье, покуда мы не вернемся. Но из-за небрежности этот вопрос не был решен до закрытия навигации, и, вернувшись, мы обнаружили, что здесь никто не проявил интереса к тому, чтобы помочь сестре Мор приехать к нам до нашего возвращения. Мы были опечалены и расстроены, и на собрании в Орлеане, во вторую субботу после нашего возвращения, мой муж представил это дело собратьям. Краткий отчет о том, что [669] было сказано и сделано в отношении сестры Мор, напечатан моим мужем в "Ревью" от 18 февраля 1868 года. Вот он: "На этом собрании мы представили дело сестры Ханны Мор, пребывающей в настоящее время на северо-востоке штата Мичиган с друзьями, не соблюдающими библейскую субботу. Мы свидетельствуем, что эта служительница Христова приняла субботу во время своей миссионерской работы в Центральной Африке. Когда это стало известно, ее служение стало нежелательным для конфессии, в которой она работала, и она вернулась в Америку, чтобы найти жилье и занятие среди единоверцев. Судя по ее нынешнему местонахождению, она не нашла то, чего искала, и в этом испытала разочарование. В ее деле никого персонально нельзя винить, но нам кажется, что это либо элементарная непредусмотрительность, связанная с нашей системой организации поддержки таких людей и помощи им в их плодотворной работе, либо пренебрежение долгом со стороны братьев и сестер, имевших удовольствие видеть сестру Мор. Собрание единогласно проголосовало за решение пригласить сестру Мор, дабы она обрела дом среди собратьев в этой местности до Генеральной конференции, где ее дело будет представлено всему нашему народу. Брат Эндрюс, присутствовавший на этом собрании, полностью поддержал данное решение собратьев".

Из всего того, что мы узнали о холодном, безразличном обращении, с которым пришлось столкнуться сестре Мор в Батл-Крике, становится очевидно, что в вопросе, можно ли кого-либо винить, мой муж, в общем, занял слишком мягкую позицию. Когда известны все факты, а никто из христиан лично за них не отвечает, то виновна вся церковь, которая знала все обстоятельства жизни сестры, но не проявила к ней живого интереса. Очевидно, если за дело некому взяться, служители сами должны исполнить его и доложить об этом церкви. Но и отдельные члены любой церкви не освобождаются от обязанности помогать таким труженикам, как сестра Мор. [670] После того как об этой самоотверженной служительнице Христовой было рассказано в "Ревью", каждый читатель нашего издания, живущий в Батл-Крике, понял, что когда сестра приедет в город, он может быть прощен лишь в том случае, если он лично пригласит ее и поможет ей в ее нуждах.

Сестра Стронг, жена пресвитера П. Стронга-младшего была в Батл-Крике одновременно с сестрой Мор. Они в один и тот же день прибыли в этот город и уехали также одновременно. Как рассказывала сестра Стронг, сестра Мор просила ее походатайствовать о ней, чтобы она могла найти занятие и остаться среди адвентистов седьмого дня. Сестра Мор говорила, что готова выполнять любую работу, но лучше бы для нее было учительствовать. Она также просила пресвитера А. С. Хатчинса представить ее дело братьям, руководящим издательством "Ревью", и устроить ее преподавать в школе. Брат Хатчинс охотно выполнил ее просьбу. Но просьба эта не получила поддержки и никаких возможностей так и не открылось перед ней. Сестра Мор также заявила сестре Стронг, что нуждается в деньгах, и если не найдет работу в Батл-Крике, то ей придется уехать в Лилино. Часто сестра Мор с трогательным сожалением говорила, что ей придется покинуть собратьев.

Сестра Мор написала мистеру Томпсону по поводу его приглашения жить в его семье и ожидала от него ответа. Сестра Стронг ходила вместе с Ханной в поисках места, где бы ей остановиться до получения ответа от мистера Томпсона. В одном месте ей разрешили пожить лишь со среды до утра пятницы, так как хозяева должны были уезжать. Одна сестра представила Ханну Мор своей родственнице, живущей неподалеку и также соблюдающей субботу, но та не приняла ее, сказав, что она будет причинять ей неудобства. Но вскоре после этого сестра Стронг узнала, что истинная причина отказа была в том, что та женщина недостаточно хорошо знала сестру Мор. Она имела возможность приютить ее, но не захотела.

Тогда сестра Мор спросила сестру Стронг, что же ей делать. Сестра Стронг была почти чужой в Батл-Крике, но полагала, [671] что может пристроить сестру Мор в семью одного бедного брата, своего знакомого, недавно переехавшего из графства Монтколм. Ее старания увенчались успехом, и сестра Мор прожила в этой семье до вторника, а затем отправилась в графство Лилино через Чикаго, где одолжила немного денег для завершения переезда. Вместе с тем в Батл-Крике кое-кому были известны ее нужды, ибо с нее не взяли никакой платы за кратковременное пребывание в Институте здоровья.

Сразу после нашего возвращения из восточных штатов мой муж понял, что наша просьба - снабдить сестру Мор всем необходимым, чтобы к нашему приезду она была с нами, не выполнена. Тогда он написал ей, чтобы она поскорее приезжала к нам, на что сестра Мор ответила следующее:

Лиленд, графство Лилино, штат Мичиган, 20 февраля 1868 года.

"Дорогой брат Уайт! Ваше письмо от 3 февраля получила. Оно застало меня на одре болезни, ибо я еще не привыкла к этим холодным северным зимам со снежным покровом толщиной в три или четыре фута. Нашу почту сейчас доставляют на лыжах. Я полагаю, что не смогу приехать к вам раньше, чем откроется весенняя навигация. Дороги здесь очень плохи, даже когда нет снега. Мне говорят, что лучше всего для меня подождать открытия навигации, а тогда уж плыть до Милуоки, а оттуда-до Гренд-Хейвена, чтобы сесть на поезд на станции, расположенной как можно ближе к вам. Я надеялась уже прошлой осенью быть среди нашего дорогого народа, но пока лишена этого преимущества. Истины, в которые мы верим, кажутся мне все более и более важными, и мы не должны медлить в нашей работе приготовления народа к пришествию Господа. Мы не только обязаны сами быть облачены в брачные одежды, но также и быть верными в деле приготовления других. Я очень хотела бы приехать к вам, но, как оказалось, мне, при моем состоянии здоровья сделать это невозможно, да и нецелесообразно в самом разгаре зимы в одиночку совершать такой переезд. Когда и где состоится Генеральная конференция, о которой вы упомянули? Я рассчитываю, [672] что "Ревью" вовремя известит меня об этом.

Я думаю, что состояние моего здоровья ухудшилось из-за того, что мне приходится проводить день субботний взаперти в моей холодной каморке, потому что мне трудно блюсти субботу среди людей, соблюдающих воскресенье, в наш святой день работающих и ведущих светские беседы. Мне даже кажется, что для соблюдающих первый день суббота - один из самых насыщенных рабочих дней. На самом же деле даже наиболее ревностные среди празднующих день воскресный не соблюдают по-настоящему никакого дня. О, как я хотела бы снова быть с народом, соблюдающим субботу! Сестра Уайт, наверное, захочет увидеть меня в платье, соответствующем реформе одежды. Если она будет так любезна, что пришлет мне выкройки, я оплачу их, когда приеду к вам. Полагаю, что мне нужно будет выглядеть надлежащим образом, когда я буду среди вас. Сестра Томпсон также считает, что ей следует носить платье согласно реформе одежды.

Мне по ночам тяжело дышать, так что я уже больше недели не в состоянии спать. Я полагаю, что это происходит по причине неисправностей в дымоходе, из-за чего в ночное время моя комната, при отсутствии должной вентиляции, наполняется дымом и газом. Тем не менее я и не предполагала, что дым так вреден для здоровья, особенно когда к нему примешивается угарный газ - продукт сгорания дров и угля. Как-то раз я проснулась от такого удушья, что была не в состоянии снова лечь и провела ночь сидя. До этого я никогда не испытывала такого ужасного удушья. Я начала бояться, что вообще больше никогда не смогу уснуть. Поэтому я отдала свою жизнь или смерть в руки Божьи, умоляя Его сохранить меня, если я еще нужна для работы в Его винограднике, а иначе мне незачем жить. И я почувствовала полное утешение под десницей Божьей. Но я почувствовала также, что необходимо сопротивляться влиянию сатаны. Посему я велела сатане удалиться от меня и сказала Господу, что не в моей власти жизнь и смерть, но во власти Того, Кто знает обо мне все. Мне неизвестно [873] мое будущее, а посему я сказала: "Да будет воля Твоя! " Жизнь со всеми ее искушениями не представляет ценности для меня. Все земные богатства, все почести - ничто по сравнению с пользой для Господа. Мне они не нужны, ибо не способны удовлетворить или заполнить болезненную пустоту, которая возникает из-за того, что я не могу выполнить свой долг. Мне не хотелось бы вести бесполезную, грешную и пустую жизнь. И если мне суждено умереть мученической смертью, я приму ее, коли такова воля Божья.