и рифмоплёты. Они и получат деньги Чо СуМана.
— А есть уже какие-либо сроки? — интересуется ЮнМи. — Какие-то пожелания?
— Сроки — всё нужно было ещё вчера. А пожелания… — отвечает СанХён и на секунду задумывается. — … Сингл должен быть популярным. Сингл должен продаваться. Обычные пожелания.
СанХён пожимает плечами, ЮнМи с задумчивым видом медленно кивает.
— Я подумаю. — обещает она.
— Сколько времени ты будешь думать?
— До завтра.
— Хорошо, — говорит СанХён. — Буду ждать твоего решения. Следующее, о чём я хотел с тобой переговорить. Ещё вчера мне позвонил господин Икута…
СанХён многозначительно смотрит на своего айдола.
— Это который из «Sony Music»? — потратив пару мгновений на то, чтобы вспомнить кто это такой, уточняет ЮнМи.
— Да, речь идёт о нём. Он сейчас находится в Америке, но собирается вылететь в Японию раньше запланированного. Причина — он желает встретиться с тобой.
— Мы же взяли с ним паузу на полгода пока у меня не появится голос. Разве не так? — спрашивает ЮнМи.
— Он желает обсудить с тобой сотрудничество как с композитором. Думаю, это из-за того, что АйЮ оказалась на первом месте французского чарта. Я хочу предварительно переговорить с тобой об условиях работы с «Sony Music». До того, как встречусь с господином Икута.
ЮнМи задумывается.
— Я буду рассматривать только варианты взаимодействия, при которых выплаты роялти будут производиться от объёма продаж. — говорит она. — Никаких разговоров о процентах с прибыли быть не может.
— Нагло. — саркастически кивает СанХён. — Вряд ли Икута согласиться с этим, но продолжай, я слушаю.
— Ну если на первом же вопросе мы не находим согласия, какой смысл — продолжать? — спрашивает ЮнМи.
— Икута — это объёмы продаж. — говорит СанХён. — Икута — это поддержка продвижения твоих произведений по всему миру. Это гарантированно выкупленное время на радиостанциях и в тв-эфире.
— И за это я должна отдать им все права?
— Всё имеет свою цену. — повторяет СанХён
— Да, — соглашается с ним ЮнМи. — Но порой цена бывает неоправданно высокой. Знаете, господин СанХён, я тут подумала и решила, что разговоры о передаче прав, они всё больше и больше кажутся не соответствующими моим интересам. Особенно после вашего урока.
— О каком уроке ты говоришь? — недовольно спрашивает СанХён.
— Когда вы меня вышвырнули за дверь. — смотря в глаза мужчины поясняет ЮнМи.
— Ты сама этого долго добивалась, нарушая все оговорённые ранее правила сотрудничества. — не моргнув глазом отвечает СанХён. — Это был всего лишь мой шаг навстречу твоим устремлениям. Не более.
— Вполне возможно, что именно так это и было. — кивает ЮнМи. — Хотя многое зависит от точек зрения на проблему, но не об этом сейчас разговор. — Просто после этого у меня возникло осознание реальной ситуации …
ЮнМи делает паузу, СанХён молчит, давая ей высказаться.
— Вот вы, сабоним, платите «Короне», образно говоря, за то, что они крутят своими задницами на сцене. — продолжает она. — Кроме этих задниц, у них ничего нет. И если вдруг, завтра, по какой-то причине, их у них вдруг оторвёт, то мои сонбе станут вам не нужны. И вы их выгоните.
— Интересное у тебя оказывается мнение о своих сонбе. — неодобрительно качает головой СанХён.
— Я говорю не о их человеческих качествах, а о способности производить прибыль агентству. — объясняет ЮнМи. — И быть востребованными.
— То, что ты сказала, так это и есть, та самая, повседневная жизнь. — отвечает ей СанХён. — Все в ней кому-то нужны пока с них можно что-то получить. Если это до тебя только что дошло, то — поздравляю. Ты стала взрослой. Добро пожаловать во взрослую жизнь.
— Жизнь пестра нюансами. — говорит в ответ ЮнМи смотря на СанХёна. — И один из этих нюансов состоит в том, что у меня кроме задницы есть ещё голова. Если мне оторвут задницу, то у меня останутся ежегодные роялти, которые я заработала своей головой, а не вращением разных частей своего тела на сцене. Зачем отдавать их какой-то «Sony Music»? Они мне самой пригодятся.
— Чтобы были хоть какие-то роялти, песни должны быть популярными. — наставительно произносит СанХён. — А популярными их делают лейблы, вкладывая в их раскрутку деньги и человеческие ресурсы. Без лейбла популярности не достичь.
— Пока жизнь не подтверждает ваши слова, сабоним. — возражает ЮнМи. — Например, АйЮ.
— СуМан заключил договор на продвижение с местным французским лейблом, не помню, как он называется. Думаю, если начать разбираться в его финансовой истории, то с вероятностью процентов семьдесят окажется, что он принадлежит всё той же «Sony Music». По-другому рынок не работает. — говорит СанХён.
— У нас с господином Икута был назначен срок встречи. — подумав, отвечает ЮнМи. — Суета и торопливость не делают ему лица. Как я понимаю, господин СанХён, вы хотите заранее получить от меня согласие на сотрудничество с лейблом? Но я даже условий не видела. Те, что прозвучали прошлый раз, были самопродажей в рабство, а не условиями совместной деятельности.
ЮнМи спокойно смотрит на недовольного СанХёна.
— Господин президент, — по-прежнему спокойно говорит она. — Если вы пообещали господину Икута моё присутствие на переговорах, то я, несомненно, буду. Но вот согласие на контракт с его работодателем, я не дам. Не дам до тех пор, пока не увижу, что он для меня выгоден. Извините, если это прозвучало грубо.
СанХён крайне недовольно смотрит на ЮнМи.
(позже. ЮнМи возвращается в гостиницу после разговора с президентом своего агентства)
Еду в гостиницу, не отрывая своего взгляда от окна микроавтобуса. За окном — Токио. Ещё раз убеждаюсь, что я наивный чукотский юноша. Думал, приеду в Японию, посмотрю все достопримечательности, попробую всяких национальных кушаний… Ага, щас! Три раза, за амбаром! Не надо, как говорится путать эмиграцию с туризмом. Я сюда работать приехал, а не ходить, раззявив рот. Работать я сюда приехал, работать! А в корейском понимании работать, это значит с самого раннего утра и до позднего вечера. И можно ещё и полночи прихватить. Но с утра снова — как штык! По-другому — ни-ни, даже и не мечтай… Вот я дурак, когда думал раньше, что это правильно так жить, так работать, как
