в таких условиях и он представлял великую ценность. Воины могли взбираться на ледяную отвесную стену.
Немцы с ожесточением кидались на наши войска, хотели сбросить смельчаков назад в Неву, под огонь своих автоматов, пулеметов и дотов.
– Артиллеристов на левый берег! – последовала команда.
И снова первыми кинулись в кипящую Неву батарейцы капитана Родионова и старшего лейтенанта Чернышева. Они подтянули свои пушки по льду реки. У одного из расчетов провалился передок орудия. Люди подхватили орудие на руки, вынесли, потянули дальше. Фашисты осыпали их градом пуль. Но живы! Еще один героический порыв – и они на берегу. Вот уже заговорили их пушки. Пехотинцам стадо веселее вести бой. Бой разгорался в глубине обороны. Немцы цеплялись за каждую траншею. Крик, треск, скрежет стоял повсюду.
Батальон старшего лейтенанта Зуйкова, который первым ворвался во вражеские укрепления, овладел узлом дорог и продвинулся вперед на три километра. Комбат был тяжело ранен, но оставался в строю и командовал батальоном. Рядом с ним плечом к плечу наступал батальон капитана Петрова. Он захватил торфяные склады, выгнал гитлеровцев с песчаных карьеров.
Героически сражался комиссар 1-го батальона старший политрук Сальников. Находясь в цепи пехоты, он своим примером бесстрашия и отваги увлекал личный состав батальона.
Время приближалось к полудню. Первая позиция вражеской обороны была прорвана. Каждый новый нажим войск Ленинградского фронта приближал к встрече с волховчанами. Гитлеровцы отлично это понимали. Ведь встречные удары Ленинградского фронта с правого берега Невы и Волховского – с востока, южнее Ладожского озера, были направлены в самое уязвимое место немецкой обороны. Здесь было кратчайшее расстояние между двумя фронтами.
Фашисты предпринимают контратаки одну за другой. В бой ввели множество танков. Поле боя наполнилось ревом моторов. Советские воины дружно встретили ошалевшего врага. Они ползли по траншеям, пропускали над головой немецкие танки, угощали их связками гранат.
На одном из участков прорыва наших войск противник сосредоточил ураганный огонь танков и артиллерии. Вслед за грохочущими чудовищами двигались группы вражеских автоматчиков, В слепой ярости они хотели опрокинуть советских воинов, которыми командовали капитан Петров, старший лейтенант Зуйков и старший политрук Сальников. Натиск врага был очень сильным. Положение стало критическим. Одновременно артиллерийским и минометным огнем противник наносил удары по обоим берегам Невы и по самой реке, взламывая лед, стремясь не допустить наращивания наших сил.
Оценив обстановку тяжелораненый старший лейтенант Зуйков, умирая, приказывал:
– Орлы мои, стойте насмерть. Не уроните чести ленинградцев!
И орлы Зуйкова дрались.
При отражении контратаки старший политрук Сальников вступил в единоборство с несколькими гитлеровцами. Когда у него кончились гранаты и патроны, будучи тяжело раненным, он последнего фашиста задушил, вцепившись ему в горло.
Пал смертью героя и капитан Петров.
Несмотря на ожесточенное сопротивление противника, 952-й стрелковый полк подполковника Клюканова и 942-й стрелковый полк полковника Козина овладели передним краем обороны противника.
Я доложил командующему 67-й армией генералу Духанову, что два полка дивизии продвинулись вперед до полутора километров, некоторые части вклинились в оборону врага до трех километров. В то же время сообщил командарму, что 947-й стрелковый полк майора Важенина встретил чрезвычайно сильное сопротивление противника со стороны 8-й ГЭС, нужного успеха не имел, но продолжает вести бой за овладение поселком восточнее электростанции. Я доложил также, что все это вынудило командование дивизии отказаться от дальнейшего применении огневого вала и передать управление огнем артиллерии в руки командиров частей и подразделений.
Командующий одобрил наше решение, просил передать благодарность войскам и ускорить представление к наградам наиболее отличившихся.
В ту минуту внимание генерала Духанова привлекало положение левого фланга ударной группировки армии – 86-й дивизии полковника Трубачева. Обстановка здесь создалась тяжелая. Первая атака дивизии сорвалась. Штурмовые группы и пехотные части попали под губительный огонь и не успели преодолеть Неву. Такие заминки при наступлении приводят к роковым последствиям. Так случилось и на левом фланге. Те бойцы, которым удалось все же сделать бросок через Неву, залегли у левого берега реки и из-за шквального огня противника не могли поднять голову. Вырвавшиеся вперед без пехоты отдельные танки из бригады полковника Хрустицкого подорвались на минах и, находясь в 20–30 метрах от первой вражеской траншеи, вынуждены были вести огонь с места, превратившись в неподвижные огневые точки и в то же время в хорошие мишени для противника.
Несколько скрашивали обстановку успехи 268-й дивизии и дивизии генерала Симоняка, которая наступала в центре и углубилась в оборону гитлеровцев более чем на 3 километра, вошла в лес и начала продвигаться на восток, к Рабочему поселку № 5, навстречу войскам Волховского фронта.
Некоторые офицеры штаба армии предлагали повторить артиллерийскую подготовку на левом фланге. После обсуждения все согласились, что наступательный порыв первого эшелона иссяк. Он понес большие потери, а оставшиеся в строю воины чрезмерно устали и голодны.
Было принято разумное решение: немедленно ввести в бой второй эшелон, но не в лоб, а используя успех 136-й дивизии генерала Симоняка – из-за левого фланга этой дивизии. Второй эшелон должен был ударом на север, вдоль берега Невы, сокрушить оборону немцев на этом участке и тем самым облегчить положение 86-й дивизии.
Через Неву устремились танки майоров Арзамаскова и Паршева, а также бронемашины майора Легазы. На большой скорости они вместе с мотострелковым батальоном ударили во фланг и тыл врага. Ворвавшись в Марьину Рощу, где размещались резервы и тылы 401-го пехотного полка 170-й пехотной дивизии противника, танки утюжили траншеи, разрушали огневые точки, давили противотанковые орудия, сносили землянки и навесы.
Ожила и 86-я дивизия. Могучим рывком ее полки достигли Марьиной Рощи, помогли танкистам разбить там врага и погнать остатки гитлеровцев к Пильне-Мельнице.
Успех первого дня операции был воодушевляющим. С Волховского фронта пришли также радостные вести. Войска этого фронта под командованием генерала В.З. Романовского в течение 12 января прорвали основной рубеж обороны противника севернее и южнее Рабочего поселка № 8 и овладели сильным опорным пунктом немцев в роще «Круглой», продвинувшись вперед до трех километров.
Таким образом, расстояние, отделявшее Ленинград от «Большой земли», заметно уменьшилось, а боевой дух войск Ленинградского и Волховского фронтов, вызванный первыми успехами, значительно возрос. Созданный на левом берегу Невы плацдарм в первый день боя достигал шести километров в ширину и трех в глубину. Он позволял 67-й армии наращивать силы и успешно развивать дальнейшее наступление. С образованием плацдарма началась беспрерывная переправа через реку танков, артиллерии, сначала дивизионной, а потом и тяжелой. Теперь Нева не была помехой. На ее левом берегу, к радости бойцов, весело загремели залпы «катюш».
День угас. Наступила зимняя ночь. Тяжелые, мрачные тучи нависли
