части Алмазного мира и Утробного мира, и великая богиня Аматэрасу является воплощением будды Дайнити. Когда божества являются в облике бога-дракона, тут уж возражать не приходится». Он решился. «Не теряя времени, сегодня же ночью, я покончу с вашим врагом», — пообещал Хидэсато.
Женщина несказанно обрадовалась и тут же пропала, будто растаяла.
И вот Хидэсато, чтобы не опоздать к означенному часу, препоясался мечом, передаваемым в его роду из поколения в поколение, взял под мышку лук, покрытый чёрным лаком и оплетённый поверх тростником,[669] — такой тугой, что только пятерым натянуть его пеньковую покрытую лаком тетиву, потом взял лук, обмотанный кручёной лаковой нитью.[670] Ещё он взял с собой три стрелы из трёхлетнего бамбука длиной в пятнадцать ладоней и в три пальца толщиной, увенчанных наконечником длиной в половину стрелы. После этого он заспешил в сторону Сэта. На берегу озера он огляделся. Он увидел, как над горой Миками засверкали молнии. Не иначе сейчас появится чудище! Хидэсато стал пристально вглядываться. Через какое-то время обрушился ливень и поднялся страшный ветер. На вершине Хира зажглись две или три тысячи факелов, а гора Миками затряслась и будто даже задвигалась. Движения горы отдавались таким громом в долине, как не гремят и сто раз по десять тысяч громов. Это было так страшно, что не описать словами.
Но Хидэсато был известным храбрецом, поэтому он нисколько не испугался и решил так: «Вот он — враг страны Драконов!» Он вложил первую из трёх своих стрел и стал ждать, когда приблизится оборотень. Когда тот оказался на расстоянии выстрела, Хидэсато до упора натянул тетиву и выстрелил чудищу точно в середину лба над переносицей. Тут послышался такой звук, будто стрела угодила в лист железа — стрела отскочила. Хидэсато забеспокоился. У него осталось всего две стрелы. Он вложил в лук вторую стрелу, прицелился, как и прошлый раз, изо всех сил натянул тетиву и выстрелил. И эта стрела тоже отскочила, не вонзившись в тело сколопендры. Из трёх стрел, которые он взял с собой, двух уже не было. Теперь у него осталась всего одна стрела. А что он будет делать, если лишится и её? Хидэсато поплевал на наконечник последней стрелы, вложил её в лук, произнёс молитву Хатиману и, снова прицелившись в лоб чудищу, до отказа натянул тетиву и — у-у-у-и-и-и — выстрелил. На этот раз вышло вот что: мало того, что он попал в цель, но в мгновение ока исчезли тысячи огней, а раскаты мириадов громов разом смолкли.
Хидэсато понял, что покончил с чудищем. Он велел слугам взять факелы и внимательно осмотрел его. Это, несомненно, была сколопендра. То, что казалось ему раскатами грома, оказалось звуком страшного сотрясения земли. То, что он принял за факелы, оказалось лапами. Голова сколопендры походила на голову чёрта с головой быка[671] и была такой огромной, что её и сравнить не с чем. Последняя стрела вонзилась точно в середину лба над переносицей и прошила чудовище до самой глотки. Хидэсато попал куда надо, и огромное чудище погибло от одной стрелы — вот с такой силой она была пущена.
Первые две стрелы отскочили, будто попали в железо, а последняя стрела пронзила чудовище потому, что её наконечник был смазан слюной. Следует сказать, что слюна является для сколопендр ядом. Хидэсато подумал, что чудище было такой сильной тварью, что, не ровён час, опять нападёт. Поэтому он разрубил сколопендру на маленькие кусочки и бросил их в озеро. После этого Хидэсато вернулся в гостиницу.
Вечером снова пришла вчерашняя женщина. На этот раз она вошла прямо в дом и объявила: «Я пришла к господину Тавара Тода».
Хидэсато тут же вышел к ней. Женщина радостно сказала: «Благодаря твоей храбрости, наш враг усмирён. Теперь настал век спокойствия. Ещё и ещё раз скажу, что ты совершил чудо. Я так рада, что и не знаю, чем можно отплатить за твоё благодеяние. Вот, возьми хотя бы те недостойные подарки, которые я принесла».
Хидэсато посмотрел на вещи, разложенные перед ним: два рулона шёлка, соломенный мешок почти в рост человека и котёл из красной меди.
— Благодарю сердечно. Я заслужил эту славу только благодаря помощи невидимых сил. Ваша благодарность — это огромная честь для моего дома. Больше того, получить в подарок такие драгоценности — это радость из радостей. — Хидэсато благодарил женщину, низко склонив голову.
— Уже вечер, мне пора возвращаться домой. Ещё раз хочу тебе сказать, что моя радость ни с чем не сравнится. За твоё благодеяние мы сделаем добро многим людям.
Сказав так, женщина ушла неизвестно куда.
Когда Хидэсато брал полученный от женщины шёлк, чтобы пошить платье, материал кроили, кроили, а он всё не кончался. Хидэсато открывал соломенный мешок, черпал оттуда рис, а он оставался полным. Именно из-за этого его и прозвали Тавара — Соломенный мешок.[672] А в котле всегда была еда, какой только ни пожелаешь. Вот такие чудеса.
Хидэсато надеялся, что, может, ему и другое чудо увидеть доведётся. Так оно и оказалось. Когда спустилась светлая лунная ночь, его посетила некая женщина. Хидэсато быстро поднялся и вышел встретить её к воротам. Он посмотрел на неё — она оказалась очень красива, но не та, что в прошлый раз. Эта женщина не уступила бы даже тем красавицам, о которых сложены легенды: в Индии это Ясюдара,[673] в Китае — Си Ши[674] и госпожа Ли. Неужели же это сошла на землю небесная фея из замка Брахмы Кикэндзё? Хидэсато был поражён и на этот раз.
И вот женщина-дракон поведала: «Как тебе уже было открыто раньше, весь наш род и наши сподвижники радуются тому, что ты победил нашего давнего врага, множество существ готовы прийти сюда, чтобы выразить тебе свою благодарность, но здесь мало места, это причинит неудобства. Может быть, ты не откажешься отправиться со мной в наши владения? Я пришла сюда для того, чтобы пригласить тебя. Ты нас этим очень обяжешь, а бояться тебе нечего. Так пойдём же!»
Хидэсато подумал, что раз уж его считают такой важной персоной, то вряд ли с ним случится что-нибудь плохое. Поэтому он последовал вслед за женщиной. Они поспешили в драконий дворец.
Вместе с женщиной Тавара Тода вошёл в безбрежное, бескрайнее озеро. Посмотреть вниз — дна не видно, когда закипают на бездонном дне подобные дыму волны, приходят в движение волны, похожие на облака. Если догонят волны-облака, то и водяному колесу конец. Если водяное колесо
