вышло. Скажи хотя бы, что ты собираешься… Не заставляй меня… Черт возьми, Томми, ты же все еще… все еще мой малыш.
— Слушай ты, — процедил Томми. — Ты говорил мне однажды… сказал, это ради моего же блага… что не можешь падать за меня. Так кто тебя просит? Давай сделаем все быстро. Без сентиментальщины. Без болтовни. И, ради Бога, без телячьих нежностей!
— Ты меня как ножом режешь.
— Мне пришлось. Сломать тебе что-нибудь у меня не хватит сил.
— Ты действительно хочешь, чтобы все так закончилось?
— Какая разница, чего я хочу. Я не смогу по-другому.
— Хорошо, — выдавил Марио. — Будь по-твоему.
И потянулся за бумажником.
— Я же сказал, Марио, не предлагай мне деньги, а то убью.
— Я не собираюсь отпускать тебя без единого цента в кармане. У тебя даже билет купить не на что.
Томми пожал плечами.
— Боишься, что совесть замучает? Валяй.
Марио, не считая, протянул ему несколько банкнот, и Томми не глядя запихнул их в карман джинсов. Затем Марио нерешительно потянулся к нему. Томми поставил чемодан, и секунду они держались за руки, не осмеливаясь ни заговорить, ни поднять взгляд.
— Столько лет, Везунчик, — пробормотал Марио, освобождая Томми от невидимой привязи.
— Кажется, плохого везения вышло больше.
Их руки расцепились. Томми подхватил чемодан, вышел за двери и быстро побежал вниз по лестнице.
Марио сел на кровать, удерживая себя на месте лишь за счет вбитой за годы дисциплины. Только так удавалось не броситься следом, не стиснуть в объятиях, не пообещать… Больше никаких долбаных обещаний. Я сдержу их не лучше, чем ты.
«Нет, так будет лучше. Пусть идет. Некоторое время он будет страдать, но все, что ты сказал, правда. И он это знает».
Марио подошел к окну. Он видел, как Томми выходит из дверей, замирает на секунду, а затем, не оглядываясь, шагает вниз по улице. К автобусной остановке.
«Он поедет домой. Посидит, погрустит, но они за ним присмотрят. Анжело позаботится о нем, особенно, если узнает, что я в пролете. Дам ему пару дней. Семья будет на его стороне, он запросто найдет хороший контракт на сезон…»
Нынешний сезон. Марио попытался представить сезон без Томми, но у него не получилось. Лионель попросил приехать на зимнюю квартиру на следующей неделе, надо будет снова сдать комнату Эдди.
«Когда он остынет, то захочет все узнать».
Да, пожалуй, лучше будет уехать, не встречаясь с Томми — без лишних ссор и скандалов…
И хотя он закрыл глаза, но все равно видел, как живое веснушчатое лицо становится холодным и враждебным, блестящим от злых слез. Уязвимое, резко повзрослевшее, осунувшееся лицо.
Марио решительно опустил занавеску и отвернулся от окна, сражаясь с ужасным предчувствием, что больше никогда не увидит Томми.
КНИГА ВТОРАЯ
Ловитор (1952–1953)
ГЛАВЫ 1,2
Парк развлечений оказался большим и пестрым, со стороны карусели доносилась, как порывы горячего ветра, музыка каллиопы. Томми Зейн шагал сквозь толпу — мимо усталых матерей с вопящими детьми, мимо отпущенных на побывку моряков, разгуливающих парами, или по трое, или под руку с какой-нибудь девушкой в короткой юбке и с мелко завитыми волосами. Его натренированный взгляд быстро нашел неприметный вагончик, где он мог получить ответы на свои вопросы.
— Джо Сантелли здесь?
Его смерила пара пронзительных глаз.
— Может, да, а может, нет. Что тебе от него нужно?
Томми привык к этому — недоверчивому отношению к чужакам.
— Когда-то я работал с его семьей. Он просил заглянуть к нему, когда уволюсь из армии.
— Тебя долго не было?
— Пару месяцев. Был на Восточном побережье.
Мужчина повернулся и крикнул:
— Эй, Джузеппе! Здесь парень тебя ищет!
Через минуту в фургоне появился Джо Сантелли — невысокий, коренастый, с шапкой кудрявых белых волос и в полосатой рубашке с закатанными рукавами.
Он похож на Папашу Тони
— Джо? Ты помнишь меня?
Джо Сантелли замер, моргнул и с широкой улыбкой протянул руку.
— Томми! Сколько лет, парень! Где ты шатался? Армия? Флот?
— Армия, — ответил Томми. — Провел два-три года в Германии. Как дела?
— Потихоньку… да, потихоньку. Слушай, я как раз собирался сделать перерыв.
Пойдем перекусим?
— Да, конечно, спасибо.
Взяв подносы с креветками и картошкой фри, щедро политой кетчупом, они сели за стоящий перед вагончиком стол и принялись за еду. И вдруг Джо взорвался.
— Куда ты запропастился?! Мы все с ума сходили от волнения! Анжело чуть не свихнулся!
Томми уставился на пропитывающий картошку кетчуп.
— Мы с Мэттом сильно повздорили. Я ушел, поработал с балаганом на Восточном побережье, потом записался на службу… все равно комиссия добралась бы до меня рано или поздно. Сказал, что Анжело мой опекун, но они, похоже, не стали проверять.
— Мы получили уведомление, но то было позже. Я беспокоился за Мэтта. Он рассказал, что вы поссорились, потому что Лионель не брал тебя к Старру.
Никогда не видел его в таком состоянии — даже когда Папаша ездил забирать его из тюрьмы. Он пришел в дом, хотел поговорить с тобой … вот так все открылось… а Люсия сказала, что они тебя неделю не видели, и она думала, что ты еще у него. Ну, Мэтт признался, что вы разругались, и он тебя тоже давно не видел… Тогда все и завертелось. Мы решили подать заявление на розыск, но там объяснили, что ты уже в том возрасте, когда человека не найдешь, если
