дверь заколотили.
— Что случилось?
— Впередсмотрящий что-то прокричал с марса, сэр. Мистер Буш велел ему спуститься.
— Иду.
Хорнблауэр вышел на палубу и увидел, как впередсмотрящий перелез на бакштаг и соскользнул по нему на палубу.
— Мистер Карджилл, — сказал Буш, — пошлите другого матроса на его место.
Буш повернулся к Хорнблауэру:
— Я не мог расслышать, что он там кричит, из-за ветра, потому велел ему спуститься. Ну, что ты там увидел?
Впередсмотрящий стоял с шапкой в руках, слегка напуганный необходимостью разговаривать с офицерами:
— Не знаю, важно ли это, сэр, но, когда в последний раз прояснилось, я заметил французский фрегат.
— Где? — спросил Хорнблауэр.
В последний миг он сдержался, чтобы не произнести эти слова так резко, как намеревался вначале. Ничего не выиграешь, а кое-что и проиграешь, если начнешь орать на этого человека.
— Два румба на подветренной скуле, сэр. Корпуса видно не было, но марсели я разглядел, сэр. Я их знаю.
После обмена приветствиями «Отчаянный» довольно часто встречал «Луару» в Ируазе — это немного походило на игру в прятки.
— Какой у нее курс?
— Идет в бейдевинд, сэр, под взятыми в два рифа марселями, на правом галсе, сэр.
— Вы совершенно правильно сделали, что доложили. Теперь возвращайтесь на свой пост. Пусть другой матрос останется с вами.
— Есть, сэр.
Матрос двинулся к мачте, и Хорнблауэр посмотрел на море. Горизонт вновь сузился. Зачем «Луара» вышла из порта и борется со штормовым ветром? Может быть, ее капитан хочет потренировать матросов в плохую погоду. Нет. Надо быть честным с самим собой — на французов это не похоже. Всем известно, что скаредное французское начальство избегает без нужды трепать суда.
Хорнблауэр заметил, что Буш стоит рядом и ждет, пока к нему обратятся.
— Что вы об этом думаете, мистер Буш?
— Я думаю, прошлой ночью они стояли на якоре в Бертенском заливе, сэр.
— Меня это не удивило бы.
Буш имел в виду залив Бэртом, расположенный на обращенной к морю стороне Гуле-де-Брест, где при западном ветре можно стоять на длинном якорном канате. И если «Луара» стояла там, она наверняка связалась с берегом. Ее капитан мог получить новости и приказы из Бреста, расположенного всего в десяти милях. Возможно, ему сообщили, что война объявлена. Если так, он попытается захватить «Отчаянного» врасплох. В таком случае разумнее всего было бы повернуть оверштаг. Идя на юг правым галсом, «Отчаянный» выйдет достаточно далеко в море, чтобы не опасаться подветренного берега, и настолько отдалится от «Луары», что сможет посмеяться над любой попыткой его преследовать. Но… Все это напоминало гамлетовские сомнения, то место, где Гамлет говорит: «Вот в чем вопрос». Ко времени появления Корнваллиса «Отчаянный» может оказаться далеко от своей позиции, и пройдут дни, пока он на нее вернется. Нет, раз так, надо рискнуть. «Отчаянный» — ничтожный винтик в споре двух огромных флотов. Он дорог Хорнблауэру лично, но сведения, которые ему удастся раздобыть, в сотни раз важнее Корнваллису, чем сам шлюп.
— Мы останемся на прежнем курсе, мистер Буш, — сказал Хорнблауэр.
— Она в двух румбах на подветренной скуле, сэр, — заметил Буш. — Когда она к нам приблизится, мы будем достаточно далеко от нее на ветре.
Хорнблауэр уже это просчитал; если б результат был иным, он пять минут назад повернул бы «Отчаянного» оверштаг и сейчас мчался к безопасности.
— Опять немного проясняется, сэр, — заметил Буш, оглядываясь по сторонам.
Тут с марса снова крикнули:
— Вот она, сэр! Один румб впереди правого траверза!
— Очень хорошо!
Ветер немного утих, и можно было, хотя и с трудом, перекрикиваться между марсом и палубой.
— Вот она, сэр, — сказал Буш, направляя подзорную трубу.
В этот миг «Отчаянный» поднялся на волне, и Хорнблауэр, хотя и неясно, различил марсели «Луары». Они были круто обрасоплены, и он видел в подзорную трубу только узкие полоски. «Отчаянный» был не меньше чем в четырех милях на ветре от нее.
— Смотрите! Она поворачивает оверштаг, сэр!
Полоски превратились в прямоугольники, дрогнули и встали. Теперь марсели «Луары» обрасоплены параллельно марселям «Отчаянного» — оба судна идут одним галсом.
— Они повернулись оверштаг, как только заметили нас, сэр. Они по-прежнему играют с нами в салки.
— В салки? Мистер Буш, я полагаю, началась война.
Трудно было произнести эти слова спокойно, словно между делом, как надлежит человеку с железными нервами: Хорнблауэр старался, как мог. У Буша таких предрассудков не было. Он уставился на Хорнблауэра и присвистнул. Но он смог мысленно повторить тот путь, который только что проделал Хорнблауэр.
— Думаю, вы правы, сэр.
— Спасибо, мистер Буш.
Хорнблауэр произнес это язвительно и тут же пожалел о сказанном. Нечестно заставлять Буша расплачиваться за напряжение, которое испытывает его капитан, да и не вяжется с его идеалом непроницаемости обнаруживать это напряжение. Хорошо, что следующий приказ, который Хорнблауэр собирался отдать, наверняка отвлечет Буша от полученной обиды.
— Я думаю, нам лучше послать матросов по местам, мистер Буш. Подготовьте корабль к бою, но пушки пока не выдвигайте.
— Есть, сэр!
1. 6° западной долготы: распечатаны секретные приказы.
2. С «Отчаянного» заметили «Дё фрер».
3. Обычный дозор «Отчаянного».
4. Мирная встреча с «Луарой».
5 и 6. Позиции «Отчаянного» и «Луары» во время стычки.
7. «Луара» выведена из строя.
8. Стычка с французскими каботажными судами.
9. Обед на борту «Тоннана».
10. Высадка десанта на причал.
11. Семафор.
12. Батарея.
13. Место погрузки французских войск.
14. Первая стычка с французским транспортным судном.
15. Первое транспортное судно садится на мель.
16. Два транспортных судна садятся на мель (у Ле-Фийет).
17. Стычка с четвертым транспортным судном и французским фрегатом.
18. «Кузнечик» лишился мачт.
19. Передвижная батарея.
20. Позиция «Ирландии».
Буш широко улыбнулся, не скрывая радостного возбуждения. Вот он уже выкрикивает приказы. По всему кораблю засвистели дудки. Барабанщик морской пехоты выбрался из люка. Ему было не больше двенадцати лет, и вся его одежда была в страшном беспорядке. Он не только кое-как вытянулся по стойке смирно, взбежав на шканцы, он еще напрочь забыл, что его учили высоко поднять палочки над барабаном, прежде чем выбить дробь, — так он торопился.
Появился Проуз — его боевой пост был на шканцах, рядом с капитаном.
— Она сейчас прямо на правом траверзе, сэр, — сказал он, глядя на «Луару». — Небыстро поворачивается. Этого и следовало ожидать.
В расчет Хорнблауэра входило и то, что «Отчаянный» будет поворачивать оверштаг быстрее «Луары». Появился Буш и козырнул:
— Корабль к бою готов, сэр.
— Спасибо, мистер Буш.
Вся жизнь флота отразилась в этих секундах — момент решимости, спешка, волнение, а затем долгое ожидание. Корабли шли в бейдевинд параллельными галсами на расстоянии четырех
