25 статей. Из названной книги видно, что полное русское вооружение того времени составляли: стальной искусной работы шелом (с остроконечной верхушкой), железный доспех, иногда сплошной из булатных досок или «зерцало», а чаще всего кольчужный разных видов и наименований, как-то: «пансырь» — просто кольчужный кафтан, «юмшан» или «юшман», покрытый стальными дощечками на груди и спине, «бехтерец» и «куяк» — в том же роде, т. е. с дощатыми латами (это брони восточного типа, но искусно изготовляемые русскими мастерами); далее стальные «наручи» и «наколенки», сабля, копье, саадак с луком и колчан со стрелами. Сверх доспеха надевались еще или нарядная приволока бархатная, или ферязь, тоже бархатная; а подлатником служил атласный «тегиляй», подбитый ватой или шерстью кафтан. Состоятельный всадник сидел на резвом аргамаке, т. е. на хорошем турецком или ногайском коне, а запасного коня слуги для него вели в поводу. Но уже сами дворяне и боярские дети тут далеко не все записаны с этим полным вооружением. У иных вместо дорогого шелома видим простую железную или медную шапку («мисюрька», «прилбица»), иногда с «бармицею» или кольчужной сеткой, спускавшейся на плечи. Хотя и редко, но встречаются даже дети боярские совсем «без доспеху», в одном тегиляе. Еще более разнообразия находим в вооружении их людей; тут только немногих видим в полном вооружении. Обыкновенно на голове у них шапки и не только металлические, но и хлопчатобумажные, а на теле надеты толстые или тонкие тегиляи; сидят они на меринах, вооружены иные саблями и луками, иные копьями, а другие простыми рогатинами; изредка встречается даже пешая прислуга. Но вообще заметна наклонность вывести в поле (по крайней мере, на смотр) людей в большем числе, нежели следовало по количеству владеемой земли, ибо за лишних («передаточных») людей прибавлялось денежное жалованье; при сем, однако, строго принималось в расчет их достаточное или недостаточное вооружение.
Как наглядный пример таких точных расчетов передадим из помянутой книги следующее место: «Иван Иванов сын Кобылин Мокшеев: съехал с Ладоги на середокрестье 7062 года, держал (за собой это кормление в качестве судьи или волостеля) год. В Серпухове (на смотру) поместья сказал за собой 22 обжи с полуобжею, а вотчины не сыскано. Сам на коне в полном доспехе, в юмшане и в шеломе и в наручах, и в наколенках о дву конь; людей его в полк 4 человека, один в пансыре и в шеломе о дву конь; 3 человека в тегиляях в толстых, на двух шеломы, а на третьем шапка медяна с копьями; 3 человека с вьюками. А по уложению взять с него с земли человека в доспехе, и он передал трех человек в тегиляях, а не додал одного шелома; а по новому окладу ему на его голову по 25-й статье 6 рублев, да на человека с земли 2 рубля, да на передаточных людей 11 рублев, а не додати ему за шелом одного рубля». Иностранцы упоминают еще о кистенях и длинных ножах, которые служили русским вместо кинжалов.
Итак, главная сила русского войска в эту эпоху состояла в многочисленной дворянской коннице, которая снабжалась отчасти своими домашними конями, а отчасти татарскими, которых ногайцы ежегодно в большом количестве пригоняли на продажу в Москву. Рядом с конницей выступало и пешее ополчение; оно набиралось из посадских людей и крестьян и называлось посохою, так как эта ратная повинность раскладывалась на тяглое население по количеству сох (а в некоторых местностях по количеству дворов); число ратников от сохи определялось каждый раз особо по мере надобности. Так, в Полоцком походе Ивана IV в 1563 году участвовало более 80 000 посохи. Иначе посошные ратники назывались людьми «даточными». Выставляя известное количество ополченцев, как посадские люди, так крестьяне черные и монастырские, производили между собой денежную разверстку или разрубку, чтобы снабдить этих ратников вооружением и содержать их на время похода; иногда корм на них отпускался натурой, причем посошные люди выставляли также известное количество подвод, а в случае нужды и лодок. Вооружение посохи было обыкновенно самое недостаточное; немногие ратники снабжены были пищалями, саблями и копьями; большая часть ограничивалась топорами и рогатинами. На войне посоха не всегда участвовала в полевых сражениях. Она употреблялась преимущественно для осады и обороны крепостей, а также для разных работ, каковы расчистка пути, копание рвов, постройка мостов, перевозка тяжестей, подвозка провианта и т. п. Впрочем, в числе посохи находились и конные ополченцы, выставляемые наиболее зажиточным населением, например Новгородом и Псковом.
Военная несостоятельность подобного народного ополчения, рядом с появлением у наших западных соседей постоянного войска, снабженного огнестрельным оружием, побудила Московское правительство завести у себя также настоящую пехоту, вооруженную ручницами, т. е. ручными пищалями или ружьями. Первоначально такая пехота, по-видимому, появилась в Новгороде и Пскове, ибо при Василии Ивановиче и в малолетство Грозного упоминаются новгородские и псковские «пищальники»; потом в царствование Ивана IV такое войско стало называться «стрельцами» и было значительно умножено. В Москве находилось несколько тысяч стрельцов, поселенных в особой слободе за Москвой-рекой, насупротив Кремля. При особе царя всегда был отряд стрельцов, входивший в состав дворцовой стражи и следовавший за ним в его походах и поездках («стремянные стрельцы»). Мало-помалу около других городов, особенно на украйнах, явились такие особые слободы, заселенные стрельцами. Это войско набиралось из вольных охочих людей, и содержалось на счет казны; сверх денежного и хлебного жалованья стрельцы наделялись также землей, имели право заниматься мелкой торговлей и промыслами. Кроме гарнизонной службы, в мирное время они вообще отправляли полицейскую службу и держали караулы в столице. Они вооружены были тяжелым неуклюжим ружьем или самопалом с пулей очень малого калибра, саблей и бердышом или секирой на длинной рукояти. Все число стрельцов в конце XVI века можно определить приблизительно в 15 000 человек. Они делились на приказы по 500 человек в каждом; приказами начальствовали головы, а под ними были сотники, пятидесятники и десятники.
Другим отделом постоянного войска являются городовые и станичные казаки; ибо рядом с стрелецкими слободами в украинских городах распространяются и казацкие слободы. Известно, что эти казаки представляли легко вооруженные отряды, отчасти конные, отчасти пешие; а на свое содержание кроме денежного и хлебного жалованья они также получали земельные участки и угодья. Вольные казаки, Донские и отчасти Днепровские, выставляли иногда вспомогательные отряды Московскому царю, который нередко посылает им денежные подарки, хлеб, порох и свинец.
Почти одновременно с появлением постоянной стрелецкой пехоты выдвигается на передний план в московском войске и «наряд» или артиллерия. Хотя первые упоминания о ней относятся еще к XIV веку, ко времени Димитрия Донского, но то
