сильнее, но она попытается заморочить вам голову. И где-то во дворце спрятаны ее артефакты. Сейчас она связана, с кляпом и в блокирующем ошейнике. Надеюсь на ваше благоразумие.
– Я туда не пойду, я побуду здесь, – отозвалась девушка испуганно.
– А это еще что? – подойдя к перилам, он ухватил торчавший меж балясин пучок травяных волос и вытащил усохшую половинку разодранного надвое амуши. – Восхитительно выглядишь, Куарри! Флаченда, ваша работа?
– Эта работа моего защитника!
– Прелестно, поздравляю с дебютом. Судя по этой падали, силы вы потратили изрядно, и на новое порождение будете способны не сегодня и не завтра... Куду, пошли!
Он перемахнул через перила. Куду не посмел сказать, что у него прихватило сердце, бросился следом, кое-как перелез. Сейчас хотя бы видно, куда идешь и что под ногами – их сопровождало несколько ярких шариков-светляков.
– Думай о Монфу, – приказал Тейзург. – Я сплету поисковое, а ты держи в голове его образ – настройка через тебя.
Древний способ, еще с тех времен, которые только они и помнят.
Задыхаясь, Куду старался поспевать за ним.
Услышав, что скоро здесь будет Тейзург, который стал консортом Лормы, Хенга приготовилась к неравному бою. Ясно, что ей не победить. Зерл хочет от нее именно этого – героической смерти?
По дороге она успела кое-что выспросить у так называемого Понсойма. Возможно, Тейзург ведет свою собственную игру, и с ним можно договориться?
Мерцание за кустарником, их догоняют. Она отдала команду на готовность боевым артефактам, а ее спутник со своим перебинтованным подопечным спрятался у нее за спиной.
Из темноты появился Тейзург, за ним еще один мужчина – этот тяжело дышал и выглядел таким же несчастным, как Понсойм.
– Хенгеда, неужели вы? – улыбнулся ее бывший любовник.
Но если честно, какой там любовник – он ведь тогда всего лишь хотел поиздеваться над Дирвеном.
– А вы теперь заодно с Лормой? – бывшая шпионка тоже умела вежливо улыбаться.
– Забудьте о Лорме, моя дорогая, – его улыбка перешла в широкую торжествующую ухмылку. – Или нет, забывать-то не следует, но она уже не то, чем была до недавнего времени. Я все-таки вырвал у нее жало. Потом расскажу, а сейчас – где Хантре?
– Разве он здесь?
– В облике.
Значит, вот кого унес Понсойм из логова царицы-вурваны... Хенга все еще колебалась:
– Чем докажете, что вы не служите Лорме?
– Тем, что не причиню вам вреда.
В следующее мгновение ее как будто спеленали по рукам и ногам. Ощущение прохладного покрывала, в которое тебя завернули целиком, но при этом не падаешь – стоишь на прежнем месте, только пошевелиться не можешь. Он уже использовал против нее эти чары в особняке на улице Мяты, когда они впервые встретились.
– Искренне сожалею о доставленных неудобствах, это ненадолго, – он мимолетно улыбнулся ей и шагнул мимо.
А потом Хенга услышала его голос, полный ярости и надрыва:
– Что вы с ним сделали?!
За спиной у амулетчицы кто-то с подвыванием всхлипнул и, судя по звукам, рухнул в кустарник.
– Мы его забинтовали… – пролепетал мужчина, пришедший вместе с Тейзургом.
– Вы… Ветеринары хреновы!.. Еще немного, и начался бы некроз тканей, за такое руки оторвать мало…
Понсойм завозился в кустарнике, что-то панически бормоча. Лицо его приятеля исказилось от ужаса, он попятился, запнулся, тоже упал. А Хенга внезапно пошатнулась, переступила с ноги на ногу, сумев сохранить равновесие – незримые путы исчезли. Повернувшись, увидела, что Тейзург освобождает от грязных бинтов кота со слипшейся шерстью. Кот выглядел неживым.
– Хенгеда, прошу вас, помогите мне. У вас найдется что-нибудь подстелить?
Скинув заплечную котомку, она вытащила шелковый платок.
– Вот это.
Мага-перевертыша уложили на платок. Хенга нашла в траве «Кровостоп» и «Сторож здоровья» – Понсойм их выронил, положила рядом.
– Хантре, попытайся сменить облик, – мягко произнес Тейзург, закончив с бинтами. – Сторожевые заклятья я уничтожил, перекидывайся. Твой человеческий организм быстрее кошечьего справится с регенерацией.
Секунда – и на траве лежит человек в окровавленной одежде. Порезы неглубокие, но их много, лицо тоже исполосовано, спутанные волосы в крови. Хорошо, что хотя бы глаза уцелели.
В этих темных глазах звездочками отражались шарики-светляки. Рыжий сощурился, потом прохрипел:
– Ты с этой гнидой…
– О, я могу надеяться, что это вспышка ревности? Как мило, я тронут! Успокойся, с этой гнидой покончено. Я наконец-то раздавил гадину, которая тебе угрожала, исполнил волю Госпожи Вероятностей и заодно спас мир от древней напасти. Вернемся в Лярану – отпразднуем. А сейчас посмотрим, смогу ли я дотянуться до своей кладовки, все-таки переливание из одного сосуда в другой – изрядно энергозатратный процесс.
– Переливание чего? – спросил Хантре уже не агрессивно, а с недоумением. – Из какого сосуда в какой?
– Сам увидишь, ты же у нас видящий. Хотя сейчас у тебя сил чуть побольше, чем у дохлой кошки. Надо было меня послушать, я же говорил – перекидывайся и уходи. Когда ты начнешь меня слушаться?!
– То есть, у тебя здесь все было под контролем, и я напрасно влез? Мог бы заранее предупредить…
– Ну, как сказать, – Тейзург загадочно ухмыльнулся, потом рассмеялся. – Честно говоря, не напрасно. Благодаря тебе дело сдвинулось с мертвой точки, иначе я бы застрял тут надолго. Но никаких тебе подробностей – буду рад, если сам догадаешься.
На шаг отступив, он поочередно извлек из ниоткуда свернутые носилки, фляжку, ременчатый сапог-шину, ярко разрисованный цилиндрический футляр и несколько амулетов.
«Тягло», два «Сторожа здоровья», «Победитель ядов», определила Хенга.
Футляр оказался иномирским – податливый, словно сделан из мягкой кожи, внутри целебное снадобье, похожее на кисель. Содержимого хватило, чтобы покрыть все тело Хантре с макушки до пят.
– Запасся еще до того, как меня заперли в Сонхи, – пояснил Тейзург. – А «Победитель ядов» – это на всякий случай, чтобы никаких рецидивов, с ядами у тебя сложные взаимоотношения, еще сложнее, чем со мной.
На сломанную ногу надели сапог-шину, застегнули ремни. После этого рыжий с помощью мага и Хенги устроился на носилках, обессилено закрыл глаза. Нести его Тейзург приказал бывшим прислужникам Лормы, дав каждому по «Тяглу». Он называл их Куду и Монфу – не поймешь, то ли имена, то ли прозвища на каком-то неведомом языке.
– А вы как здесь оказались? Ваше начальство – изрядные оригиналы, если послали вас в одиночку в Бацораждум на территорию народца.
– Мое
