сделала на моём месте? Бросила неспящих на произвол судьбы? Позволила бы им расхаживать по империи предоставленными самим себе? Половина из них умерла бы уже через год, успев заразить ещё столько же. А другая половина… Посмотри на себя.
Аврора скорбным взглядом окинула поляну, на мгновение задержав его на разбитом фонаре.
Соль мысленно усмехнулась попыткам Авроры запугать её замшелыми страшилками. Внушать простым людям, что неспящие несут смерть одним лишь взглядом, – это ещё куда ни шло… Но пытаться убедить в этом ту, кто был рождён с чёрными глазами?
– Ты сделала что-то ужасное с моими людьми, хотя они просто защищали меня. От тебя же. То же сделали твои братья и сёстры на Храмовом Острове. Думаешь, будь они свободны, сдерживали бы они свою силу? Может, вступили бы в армию, служили бы на благо империи? Они бы убивали и грабили. Получали всё, что захочется. Ты даже не представляешь, как власть меняет людей, неспящая.
– Я-то отлично представляю. Передо мной живой пример.
Соль почувствовала, как сталь охотничьего ножа обжигает кожу за голенищем сапога. Потянувшись к нему, она извлекла лезвие на свет, не пытаясь скрыть это. Вывихнутое плечо не давало двигаться достаточно быстро, да и Соль не собиралась становиться героиней авантюрного романа. Она никогда не держала в руках оружия и не строила иллюзий, что ей удастся с кошачьей грацией сделать решающий рывок и вонзить нож прямиком в сердце Сиятельной.
– Я не хочу убивать, – вдруг сказала она. – Я не такая, как ты. Ты жалкая и мелочная. Я презираю твою трусость и никогда не смогу простить того, что ты сделала. Но ты можешь исправить свою ошибку. Освободить нас. Рассказать правду. Закончить всё это… правильно.
– Я не смогу этого сделать.
– Ты… что? – Соль не поверила своим ушам.
– Я понимаю твою боль. – В голосе Авроры звучало искреннее сочувствие. – Понимаю, какой несправедливой кажется жизнь. Но пойми, всё намного сложнее. Я, как никто другой, мечтаю о мире, где все будут равны. Где не будет ни бедных, ни больных, ни ущемлённых… И я каждую секунду своей жизни посвятила этому миру. Но боги сделали нас иными. Сложными. И в этом прекрасными. Мы проходим тернистый путь прежде, чем уподобиться своим создателям… И до звёзд нам ещё очень и очень далеко. Я хотела бы сделать то, о чём ты просишь, но это породит лишь ещё больший хаос. Мне отвратительно жить во лжи, но иначе я не могу. Пока не могу.
– Тогда ты крайне дерьмовый правитель, – с презрением бросила Соль.
– Пусть так. Но моя совесть чиста до тех пор, пока я делаю выбор во благо народа.
Соль сделала шаг вперёд. Аврора не шелохнулась, и неспящая шагнула смелее. Она сжимала нож в кулаке, и казалось – рукоять покрыта раскалённой лавой. Смерть, заточённая в закалённом лезвии, обжигала кожу. Соль занесла руку, когда Аврора попыталась выбить из неё оружие. Они сцепились в неравной борьбе, и нож выскользнул на землю, утонув блестящим клинком в дорожной пыли. Аврора могла бы сравниться ростом с Тори, а кровь Мортисов добавляла её статному телу мощи и крепости. Широкие плечи, длинные ноги, сильный торс – Сиятельная во всём превосходила маленькую щуплую Соль. Но хоть неспящая и была ранена, она сопротивлялась, как в последний раз. Ненависть наполняла её хрупкую фигурку небывалой силой, позволяя снова и снова отражать удары и наносить новые. Аврора, облачённая в Совиный доспех, измазанная в грязи и взъерошенная, сейчас совсем не походила на правительницу Аструма. Она наконец оказалась на равных с маленькой черноглазой деревенщиной, и неудержимое желание жить объединяло их, казалось, столь разные души. Аврора хотела жить и править своим народом до тех пор, пока способна вести его к свету. Соль хотела жить в мире, где не будет больше той тьмы, что окружала её с самого рождения. Сиятельная была права – боги сделали людей невероятно сложными. Если бы правда была проста и понятна, то людям не понадобилось бы возводить столько храмов в поисках истины.
Аврора прижала Соль к земле, взобравшись сверху, и неспящая почувствовала, как заныли рёбра. Неожиданно она нащупала на земле шершавый булыжник и, крепко сжав его, с размаху ударила императрицу в висок. Аврора отпрянула, упав на спину и схватившись за голову. Соль воспользовалась преимуществом и оказалась над ней, один за другим нанося удары по её прекрасному лицу. Нижняя губа лопнула, заставив тёмную кровь струиться по точёному подбородку. Заметив отблеск лунного света в пыли, Соль дотянулась до ножа и, схватив его обеими руками, занесла над шеей Сиятельной.
Аврора тяжело дышала, глядя ей в глаза. От ударов по голове взгляд плавал, время от времени теряя фокусировку. Пыль, пот и кровь окрасили её лицо бурыми разводами. Она ничего не говорила, лишь смотрела, не отрывая взгляда. Руки Соль дрожали. Каждую секунду на пути сюда она была уверена, что без раздумий вонзит нож в сердце Авроры, как только увидит её. И теперь, когда императрица явила свою истинную натуру, сделать это должно было быть в разы проще. Но как только Соль собиралась наконец поддаться порыву и навсегда оборвать нить жизни Авроры, что-то мешало ей сделать это. Что-то отвратительное, затаившееся в сердце.
– Я не могу! – закричала Соль, брызжа слюной на раскрасневшееся лицо императрицы. – Я не могу! Тебя! Убить!
Она с силой приложила Аврору локтем, заставив хрящ в аристократически прямом носу глухо хрустнуть. Соль казалось, что она ненавидит её больше всего на свете. Но выходило, что ещё больше она ненавидит себя. Собственная слабость разъедала её изнутри, лишая последних сил и надежд. Заметив её замешательство, Аврора сбросила неспящую с себя и, пошатываясь, поднялась на ноги. Соль не стала вставать, оставшись полулежать на земле с ножом в руках. Отдышавшись, императрица пнула её в живот, убеждаясь, что Соль не сможет встать. Та перекатилась в сторону, уткнувшись лицом в землю. Слёзы катились по щекам и падали, оставляя в пыли тёмные следы. Она отчаянно пыталась заставить себя подняться, но тело больше не слушалось. Никогда ещё она не чувствовала себя такой беспомощной. Маленькой. Жалкой. Одинокой.
Воздух сотряс оглушительный выстрел.
Звон в ушах дал понять, что ей не почудилось. Соль заметила, что перестала дышать от испуга. Собрав все оставшиеся силы, она поднялась на локтях, вглядываясь в темноту.
На месте правого глаза Авроры блестело чёрно-красное месиво. Помертвевшее лицо за мгновение превратилось в маску, застыв в своей последней, будто отлитой из мрамора, гримасе. Царственная, прекрасная Аврора навсегда осталась удивлённой, слегка
