Эрн шел по лабиринту башни, направляясь к центральному залу. По словам Барри, воровки сейчас находились именно там. Темные коридоры были пустынны, и принц, вконец осмелев, убрал мечи за спину. Так получалось двигаться гораздо быстрее.
– Эрн, поторопись! – раздался встревоженный возглас волшебника. – Воровки куда-то исчезли и кинжал вместе с ними.
– То есть как это? – нахмурился принц, надеясь на то, что маг не подтвердит его худших опасений.
– Их нет ни в башне, ни в лабиринте, – прозвучало как приговор. Принц перешел на быстрый бег, хотя и понимал, что в темных коридорах, кишащих неизвестными тварями, это очень опасно. Можно угодить кому-нибудь в пасть и даже не заметить. – Эрн, ты только будь осторожнее, я поищу второй раз. Нельзя просто так покинуть лабиринт, одного желания мало, – попытался успокоить друга Барри. – Кристина и Эми просто вышли из зала, не стоит паниковать. Я осмотрю ближайшие проходы заново.
– Просто вышли, говоришь?
Принц остановился, чтобы отдышаться, и прислонился к холодной каменной стене. Он даже не хотел думать о том, что девушки смогли каким-то образом выбраться из башни, и теперь кинжал безвозвратно утерян. Юноша достал меч и зашагал дальше.
– Что если они пробрались еще глубже в иллюзорный мир? Та бездонная яма в саркофаге, наверняка, не единственный путь.
– Не единственный, – подтвердил чародей. – Но если они пробрались еще глубже в иллюзию, то идти за ними – чистое безумие. Ты останешься там совсем один, без моей поддержки. Эрн, рассуди сам, – Барри не на шутку перепугался, что принц действительно полезет в самое сердце магического лабиринта, – даже если тебе каким-то чудом удастся найти воровок и забрать кинжал, то ты не сможешь выбраться в реальный мир. Шансы слишком малы. Иллюзия поглотит тебя целиком, заставив считать ее реальностью. Да кто, вообще, знает, что там может еще случиться. Скажу точно, одними монстрами ты не отделаешься. Самое главное, мы не знаем, вышли воровки в реальный мир или проникли еще глубже в магический.
Эрн молча продолжал шагать. Слова Барри звучали более чем убедительно, но принц колебался.
– Есть там что-нибудь, хоть какие-то следы? – через некоторое время нетерпеливо спросил он.
– В лабиринте их нет, в башне тоже, – отозвался маг.
– Ладно, как мне выбраться в реальный мир?
– Доберись до центрального зала, оттуда я смогу переместить тебя к выходу.
– Радует, что осталось недалеко.
– Мне нужно будет кое о чем с тобой поговорить, когда встретимся в доме, – вновь послышался голос Барри.
– Говори сейчас, какая разница, да и мне будет не так тоскливо. Бесконечные коридоры и комнаты уже порядком надоели. Кстати, твой Боблин-гоблин просто настоящее чудо – светит и светит. Дольше любого факела.
– Еще бы, – невесело усмехнулся волшебник. – Я вот о чем поговорить-то хотел, не знаю даже с чего начать. В общем… Скажу как есть, ты уж не обессудь. Я бы не стал доводить воскрешение Оливера до конца. Не известно, какие силы ворвутся в мир, и кем станет сам Оливер, если это произойдет.
– Барри, почему ты так говоришь? – не поверил своим ушам Эрн. Некоторое время он даже не знал, что ответить. – С чего вдруг такая забота о мире? А, понятно, – покивал юноша. – Знаю, случай с убитым волшебником – это ужасно. Но вокруг люди сотнями убиваю друг друга. Последние годы я только и мечтал, что вернуть все на свои места.
Настал день, и моя мечта начала сбываться, а ты, один из немногих, кто еще не утратил моего доверия, говоришь такое. Как тебя понимать? – разошелся принц.
Маг взглянул на Анну, уже успев пожалеть о том, что затеял этот разговор. Эльфийка лишь пожала плечами.
– Оливер напал на меня. Посреди ночи он отыскал нас с Анной в зарослях ивы. Запах магии был слишком сильным. Оливер не смог удержаться, хотя находился в доме, а не рядом. Послушай, дальше будет только хуже. Более того, я думаю, что окончательное воскрешение не избавит его от волшебного голода. Он, как и сам Оливер, станет лишь сильнее. Если учесть, что и кинжал далеко необычный, то я даже не берусь предположить, как пройдет окончательное возвращение к жизни. А потом…
– Где сейчас мой брат?
– Рядом с нами, я усыпил его.
– Надеюсь не покалечил? Кто-нибудь пострадал? Как Анна?
– Все в порядке.
С удивлением для самого себя Эрн понял, что в глубине души согласен со словами Барри. Оливер был уже совсем не тот. Принц думал, что после воскрешения все вернется на свои места и станет так как прежде. Но так как прежде уже не станет никогда. Эрн нарушил законы мира, порядки, установленные Богинями.
С чего вдруг юноша решил, что все случится по его желанию? Принцу захотелось бросить, оставить то, к чему он так стремился. Эрн выбрал слишком тяжелый путь, на котором постоянно кто-то сует палки в колеса, пытаясь заставить сдаться, повернуть назад, не дать добраться до цели.
В мыслях вдруг родилась картина, как родственники тяжело больного отворачиваются от него. Сначала они ухаживают, дают лекарства, но время идет, а лечение не приносит желаемых результатов. Дух сломлен. Больной становится обузой, окружающие приспосабливаются жить без него еще до того, как за обреченным придет смерть. Можно сдаться, а можно бороться до конца и верить. Нужно лишь найти в себе силы.
Спору нет, это не легко.
– Нет, Барри! Я пойду до конца и поменяю все вокруг, если потребуется. Изменю мир, с тобой или без тебя. – Каким-то чудом принц нашел в себе силы так сказать. Пусть пока только сказать, а не сделать, но все же. Первый шаг немаловажен. – Лишь тогда мы сможем узнать, кто из нас прав. Ответь мне честно, воровки действительно покинули лабиринт или ты соврал? Не хочешь, чтобы кинжал оказался у меня? – В голосе юноши не звучало никакого доверия.
– Эрн, я не обманщик. Просто решил поговорить с тобой на чистоту, объяснить, как обстоят вещи на самом деле.
– По-твоему, я не вижу, как они обстоят на самом деле? – перебил мага принц.
– У меня была уже куча возможностей сделать так, чтобы ты никогда не нашел кинжал. Неужели я бы не воспользовался ими, если бы хотел?
– Извини, – через некоторое время произнес Эрн. – Ты сам говорил, что магия – вещь непредсказуемая. Дай мне шанс, не рушь надежды раньше времени. Будущее не возможно увидеть, но возможно сотворить.
Анна сидела молча, не встревая в разговор. Она была согласна с Барри, соседство одержимого Оливера ей совсем не нравилось. Зачем же копаться в прошлом? Вместе с ним уходят и предметы, и чувства, и, как это ни печально, люди. Уходят, и в настоящем или будущем им места нет. Но так же она прекрасно понимала и Эрна, ведь он любил брата, который до встречи с Анной был единственным, кто мог понять и поддержать его. Эльфийка не знала, на чью сторону встать, поэтому ничего не говорила.
